Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
245 мин, 26 сек 19321
— Что верно, то верно. Сколько тебя знаю, ты никогда не оглядывалась на других. Всегда идешь своей дорогой.
— Именно.
— Но ты стала еще сильнее. Не ошибусь, если скажу, что ты уже пару сотен лет находишься в ранге магистра. Не задумывалась над тем, чтобы стать главным магистром какого-нибудь города? — Зачем мне это? — вопросом на вопрос ответила Алекса. — Слишком много мороки. К тому же я не могу долго находиться на одном месте. Меня это угнетает.
— Ты неисправима! И не похожа ни на одного вампира, которых я знаю. Даже на вампиров клана Инферно. Возможно, ты одна из сильнейших птенцов нашей королевы. Помню, она говорила, что даже самому страшному нашему врагу — времени, вряд ли удастся сломить тебя.
— Правда? — улыбнулась Алекса, но улыбка ее была отнюдь не веселой. И вообще она не особо любила вспоминать о той, что создала ее. Они не слишком хорошо расстались.
— И все же, — прервала ее мысли Памира. — Чтобы там не произошло, я рада снова видеть тебя в своем городе. А то здесь становилось уж слишком скучно. Приходи на Собрания почаще.
— Ты же знаешь, мне это не особо по душе. Я одиночка.
— Ну и что? Никто же не заставляет тебя примкнуть к какому-либо клану.
— И все же я предпочитаю оставаться в стороне, — уклончиво ответила Алекса.
— Как знаешь, — вздохнула Памира. — Но помни, ты здесь всегда желанный гость.
Когда Алекса покинула апартаменты Памиры и вновь оказалась в коридоре, он был совершенно пуст. Пожав плечами, она направилась к выходу. Но едва она успела дойти до большого зала Собрания, как что-то заставило ее остановиться. Алекса явно ощутила приближение вампира. Но ощущения были не такими, как всегда. Это был не просто вампир, он был создан ею, был ее птенцом.
Из темноты в свет зала, ей на встречу, выступила молодая женщина лет двадцати пяти в нежно-голубом платье по последней венецианской моде. Высокие скулы и грудь, тонкая талия, смуглая кожа, длинные и прямые иссиня-черные волосы, и искрящиеся голубые глаза на открытом лице. Алексе были слишком хорошо знакомы все эти черты. Подавшись ей на встречу, она позвала: — Рамина?
И получила в ответ лучезарную улыбку.
ЧАСТЬ II.
Рамина… Сколько же лет прошло…
Они впервые встретились в Стамбуле — столице Османской империи. Это было в 1462 году. В те времена Турция была чуть ли не центром мировой культуры. Здесь ученые, не ведающие о железной пяте инквизиции, продвинулись далеко вперед. И Стамбул был ярким воплощением всех достижений науки и архитектуры, даже несмотря на огромное число приезжих и их несомненное влияние на облик города.
Именно отсюда началось знакомство Алексы с Востоком. Едва сойдя с корабля, она поняла, что этот город с его бесконечной суетой, для нее. Было в нем какое-то очарование, и даже бесконечные узкие улочки и множество нищих не могли испортить этого.
Она поселилась в небольшом доме под именем греческого путешественника Атракиса. Алекса не могла выдать себя за турка — для этого у нее были слишком светлые волосы и кожа. Но одевалась она обычно в бурнус — это было относительно удобно и к тому же закрывало пол-лица.
Рамина же была женой не очень удачливого турецкого купца Аль-Хаяма, который торговал лошадьми и многими другими товарами. Они встретились в доме купца, так как он пригласил Алексу к себе на ужин, желая прокрутить сделку. Сама же она шла, чтобы поохотиться, наметив этого самого Аль-Хаяма себе в жертву. Но планы изменились.
За едой и питьем неспешно говорили о делах. Купец всеми силами пытался уговорить Алексу приобрести арабского жеребца, и, чтобы развлечь гостя, велел жене станцевать для него.
Тогда-то они и встретились. И в первую же секунду между ними будто что-то пробежало. Вампиршу сразу поразили ее глаза. Их необычный для этих мест ярко-голубой цвет, но еще больше их печаль и какая-то затаенная мудрость. Когда их взгляды встретились, Алексе даже на миг показалось, что Рамина догадалась, кто она на самом деле. Но этого не могло быть.
Танец молодой женщины разжег в ней голод. Каждой клеточкой вампирша чувствовала исходящий от нее ароматный запах крови. Ей безумно хотелось ощутить ее вкус, но не просто чтобы насытиться, а чтобы осушить до дна этот сосуд, а затем наполнить его заново. Еще никогда Алекса не ощущала столь острого желания обратить смертного, увести его за собой в свой мир.
Она еле нашла в себе силы обуздать голод, но, разговаривая с Аль-Хаямом, старалась не встречаться с ним взглядом, так как чувствовала, что ее зрачки сужаются, утрачивая всякую человечность. Но все же Алекса продолжала слушать купца, ведь говорил он как раз о Рамине.
— Я вижу по твоему лицу, что моей жене удалось развлечь тебя, — говорил он. — Она действительно прекрасна. Я привел ее в свой дом, когда ей минуло семнадцать, но, видно, Аллах за что-то прогневился на наш дом — за все семь лет она не подарила мне детей. Кто продолжит мое дело? — и дальше все в таком же духе.
За время разговора Рамина успела скрыться в другой комнате, а когда вернулась, то была скрыта от чужих взглядов плотной паранджой.
— Именно.
— Но ты стала еще сильнее. Не ошибусь, если скажу, что ты уже пару сотен лет находишься в ранге магистра. Не задумывалась над тем, чтобы стать главным магистром какого-нибудь города? — Зачем мне это? — вопросом на вопрос ответила Алекса. — Слишком много мороки. К тому же я не могу долго находиться на одном месте. Меня это угнетает.
— Ты неисправима! И не похожа ни на одного вампира, которых я знаю. Даже на вампиров клана Инферно. Возможно, ты одна из сильнейших птенцов нашей королевы. Помню, она говорила, что даже самому страшному нашему врагу — времени, вряд ли удастся сломить тебя.
— Правда? — улыбнулась Алекса, но улыбка ее была отнюдь не веселой. И вообще она не особо любила вспоминать о той, что создала ее. Они не слишком хорошо расстались.
— И все же, — прервала ее мысли Памира. — Чтобы там не произошло, я рада снова видеть тебя в своем городе. А то здесь становилось уж слишком скучно. Приходи на Собрания почаще.
— Ты же знаешь, мне это не особо по душе. Я одиночка.
— Ну и что? Никто же не заставляет тебя примкнуть к какому-либо клану.
— И все же я предпочитаю оставаться в стороне, — уклончиво ответила Алекса.
— Как знаешь, — вздохнула Памира. — Но помни, ты здесь всегда желанный гость.
Когда Алекса покинула апартаменты Памиры и вновь оказалась в коридоре, он был совершенно пуст. Пожав плечами, она направилась к выходу. Но едва она успела дойти до большого зала Собрания, как что-то заставило ее остановиться. Алекса явно ощутила приближение вампира. Но ощущения были не такими, как всегда. Это был не просто вампир, он был создан ею, был ее птенцом.
Из темноты в свет зала, ей на встречу, выступила молодая женщина лет двадцати пяти в нежно-голубом платье по последней венецианской моде. Высокие скулы и грудь, тонкая талия, смуглая кожа, длинные и прямые иссиня-черные волосы, и искрящиеся голубые глаза на открытом лице. Алексе были слишком хорошо знакомы все эти черты. Подавшись ей на встречу, она позвала: — Рамина?
И получила в ответ лучезарную улыбку.
ЧАСТЬ II.
Рамина… Сколько же лет прошло…
Они впервые встретились в Стамбуле — столице Османской империи. Это было в 1462 году. В те времена Турция была чуть ли не центром мировой культуры. Здесь ученые, не ведающие о железной пяте инквизиции, продвинулись далеко вперед. И Стамбул был ярким воплощением всех достижений науки и архитектуры, даже несмотря на огромное число приезжих и их несомненное влияние на облик города.
Именно отсюда началось знакомство Алексы с Востоком. Едва сойдя с корабля, она поняла, что этот город с его бесконечной суетой, для нее. Было в нем какое-то очарование, и даже бесконечные узкие улочки и множество нищих не могли испортить этого.
Она поселилась в небольшом доме под именем греческого путешественника Атракиса. Алекса не могла выдать себя за турка — для этого у нее были слишком светлые волосы и кожа. Но одевалась она обычно в бурнус — это было относительно удобно и к тому же закрывало пол-лица.
Рамина же была женой не очень удачливого турецкого купца Аль-Хаяма, который торговал лошадьми и многими другими товарами. Они встретились в доме купца, так как он пригласил Алексу к себе на ужин, желая прокрутить сделку. Сама же она шла, чтобы поохотиться, наметив этого самого Аль-Хаяма себе в жертву. Но планы изменились.
За едой и питьем неспешно говорили о делах. Купец всеми силами пытался уговорить Алексу приобрести арабского жеребца, и, чтобы развлечь гостя, велел жене станцевать для него.
Тогда-то они и встретились. И в первую же секунду между ними будто что-то пробежало. Вампиршу сразу поразили ее глаза. Их необычный для этих мест ярко-голубой цвет, но еще больше их печаль и какая-то затаенная мудрость. Когда их взгляды встретились, Алексе даже на миг показалось, что Рамина догадалась, кто она на самом деле. Но этого не могло быть.
Танец молодой женщины разжег в ней голод. Каждой клеточкой вампирша чувствовала исходящий от нее ароматный запах крови. Ей безумно хотелось ощутить ее вкус, но не просто чтобы насытиться, а чтобы осушить до дна этот сосуд, а затем наполнить его заново. Еще никогда Алекса не ощущала столь острого желания обратить смертного, увести его за собой в свой мир.
Она еле нашла в себе силы обуздать голод, но, разговаривая с Аль-Хаямом, старалась не встречаться с ним взглядом, так как чувствовала, что ее зрачки сужаются, утрачивая всякую человечность. Но все же Алекса продолжала слушать купца, ведь говорил он как раз о Рамине.
— Я вижу по твоему лицу, что моей жене удалось развлечь тебя, — говорил он. — Она действительно прекрасна. Я привел ее в свой дом, когда ей минуло семнадцать, но, видно, Аллах за что-то прогневился на наш дом — за все семь лет она не подарила мне детей. Кто продолжит мое дело? — и дальше все в таком же духе.
За время разговора Рамина успела скрыться в другой комнате, а когда вернулась, то была скрыта от чужих взглядов плотной паранджой.
Страница 15 из 65
