Дети Ночи: Встреча в Венеции

Алекса видела, как пугает ее одна мысль о разлуке, но отступать не собиралась. Она понимала, что если не сделает этого сейчас, то не сделает никогда, а тогда добром это не кончится. Поэтому она мягко, но твердо сказала: — Пойми, я должна уехать. Так будет лучше, лучше для нас обоих. К тому же я уверена, ты прекрасно со всем справишься! Ты у меня сильная, и станешь еще сильнее! Вся жизнь перед тобой. Если хочешь, живи с остальными, они будут рады. И никого не бойся. Что бы ни случилось, они не имеют над тобой власти, так как ты принадлежишь не к их клану, а к моему, а я отпускаю тебя. Отныне ты свободный вампир и подчиняешься лишь закону и Совету.

Кроме того, насчет средств не беспокойся. С того самого дня, как ты стала вампиром, все те деньги, которые присылал мне Аль-Хаям по нашему договору, а затем и его потомки, я откладывала, и теперь они твои.

— Это не важно. Значит, ты твердо решила уехать? — грустно, но уже без слез спросила Рамина.

— Да. Если я не уеду, то еще через пару десятков лет мы возненавидим друг друга, — усмехнулась Алекса.

— Я никогда не смогу ненавидеть тебя, — неожиданно твердо ответила молодая женщина. — Кого угодно, но только не тебя.

Эти слова вызвали у вампирши улыбку, и она чмокнула подругу в нос.

А следующим вечером она уехала. Рамина, как не старалась, не смогла сдержать слез. Ее платок уже был весь мокрый. Обнявшись на прощанье, она спросила: — Надеюсь, ты не забудешь меня, и мы еще увидимся? — Ну разумеется, — кивнула Алекса.

Но что-то в ее словах насторожило Рамину. Задержав руку подруги в своих руках, она обеспокоено спросила: — Что ты задумала? Уж не собираешься ли ты… покончить со всем? — с трудом выдавила она из себя последние слова.

— Нет-нет, — поспешно ответила Алекса. — Клянусь, у меня и в мыслях такого не было!

— Хорошо, — Рамина все еще не отпускала ее руку. — Но прежде чем уедешь, обещай мне одну вещь!

— Какую? — Если когда-либо, пусть даже пройдут сотни, тысячи лет, ты задумаешь покинуть этот мир, то прежде чем это совершишь, ты придешь ко мне, попрощаешься со мной. Обещай, что я увижу тебя еще хотя бы раз!

— Хорошо, — грустно улыбнулась Алекса. — Прощай.

С этими словами она вскочила в седло и пришпорила коня. Ее сердце разрывалось, но она не позволила себе даже оглянуться, иначе просто не смогла бы уехать. Поэтому она не слышала, как Рамина прошептала ей вслед: — До встречи…

ЧАСТЬ III.

С того самого дня прошло больше ста пятидесяти лет. И вот Рамина стояла перед ней улыбаясь, с некоторой тревогой в глазах.

— Алекса! — только и смогла проговорить она, замерев в нескольких шагах в нерешительности. Тревога в ее взгляде становилась все сильнее.

Вампирша поняла, в чем дело и поспешно сказала: — Не смотри на меня так! Я приехала сюда вовсе не для того, чтобы попрощаться с тобой!

— Ну, слава Богу! — облегченно вздохнула Рамина, и тут же кинулась ей на шею.

Алекса тоже не сдержалась и раскрыла старой подруге свои объятья. Некоторое время обе не могли проронить ни слова, слишком много чувств разом охватили их. Потом Ромину словно прорвало: — Но как ты? Где ты? Как давно в Венеции? — Уже где-то неделю, — улыбнулась в ответ вампирша.

— И до сих пор не дала мне о себе знать? — в ее голосе промелькнула обида.

— Прости, но мне и в голову не приходило, что ты можешь быть здесь! — возразила Алекса. — Иначе я, конечно, сразу же нашла бы тебя.

— Ладно, верю. Но ты так и не ответила мне, что тебя-то привело в этот город? Как ты устроилась? Я слышала, что ты поселилась в одном из лучших домов. Так где? — вопросы сыпались, как из рога изобилия.

— Хорошо, я все тебе расскажу, — сдалась вампирша. — Только не здесь.

— Вижу, твое отношение к Собраниям ничуть не изменилось. Все так же предпочитаешь держаться в стороне ото всех.

— На том и стоим, — усмехнулась Алекса.

— Приятно знать, что хоть что-то в этом мире неизменно, — лукаво улыбнулась Рамина, и вдруг предложила, — А пойдем ко мне! Там мы сможем обо всем поговорить, совсем как раньше. Если ты не против, конечно.

— Разумеется нет, пошли!

Они вместе покинули Собрание, потом сели в гондолу, коих было много даже в это, столь позднее, время суток, которая повезла их вверх по каналу. Тихий плеск весла о воду успокаивал.

— А ты сама давно здесь? — спросила Алекса.

— Да уж лет двадцать, наверное, — ответила Рамина, поправляя подол платья, чтобы на него не попала вода. — Мне здесь нравится. А теперь стало еще лучше — ведь ты здесь. И, надеюсь, останешься хотя бы не надолго.

— Почему не надолго? Может и надолго. Я еще не знаю.

— Значит, я могу рассчитывать, что ты будешь в этом году на карнавале? Поверь мне, это что-то потрясающее!

— Думаю, да.

— Замечательно! Надеюсь, за это время я не успею тебе надоесть.

— Никогда, — тихо промолвила Алекса, глядя на воду, а затем повернулась к подруге и повторила, — Ты никогда не сможешь мне надоесть.