Ночь была в самом разгаре. Бледный лик луны освещал каменистую дорогу, петляющую через небольшой лесок. Легкий ветерок теребил траву и листья деревьев. Было тихо. Тишину нарушал лишь едва слышный стрекот насекомых, редкий крик птицы и тихий цокот копыт.
245 мин, 26 сек 19362
— Простите, сеньора дель Торро, — нотариус уже оправился от первого испуга, — Но я вряд ли смогу вам чем-то помочь. С точки зрения закона, все было сделано правильно. Завещание покойного герцога ясно гласит, что барон Алекс ван Ланден является единоличным опекуном Антуанетты Морадо де ла Кадена. Мне жаль, но это не может быть оспорено. К тому же нет никакого повода подозревать, что сеньор ван Ланден не может исполнять возложенные на него обязанности опекуна.
— Нет никакого повода подозревать? — возмущенно фыркнула Флора дель Торро. — Ну ничего, я найду вам повод!
С этими словами она гордо удалилась, оставив пожилого нотариуса в полном недоумении. На его лице так и читалось: «Что это было?»
* * *
Когда тетка Антуанетты, наконец, покинула дом герцога, Алекса еле сдержала вздох облегчения. Эта дама положительно выводила ее из себя. У нее просто зубы сводило от желания впиться ей в горло. Но этого она позволить себе не могла. Во всяком случае не сейчас.
Что же касается ее подопечной, то на девушке все еще лица не было. «Да, умеет эта особа испортить настроение» — подумала вампирша. Погладив Антуанетту по волосам, она как можно мягче сказала: — Да не бери ты в голову сумасшедшие бредни своей тетки! Все это она несет лишь для того, чтобы задеть тебя.
— Это ей удалось, — вздохнула девушка. — Наверное, я действительно веду себя легкомысленно. Мне и вправду следовало соблюсти траур.
— Что за вздор? Ты должна вести себя так, как сама считаешь нужным, а не подчиняться мнению других.
— Но всю свою жизнь я так и поступала. Не легко так сразу все изменить.
— И не должно быть легко. Но это позволит обрести тебе мир в себе, — серьезно сказала Алекса, а потом добавила, — Или ты хочешь всю жизнь прожить в монастыре, отказавшись от всего? — Нет, только не это! — выдохнула Антуанетта. — Как бы кощунственно это ни звучало. Но что скажут в обществе? Ведь тетка наверняка всем разнесет о том, что здесь произошло.
— Да никто ничего не скажет, а если кто и посмеет, то что с того? Просто не обращай внимания. Злых языков везде хватает.
— Что бы я без тебя делала! — Антуанетта наконец улыбнулась.
А на следующий день приехал учитель пения. Он был мужчиной среднего роста слегка за тридцать. Черные, сильно вьющиеся волосы и смуглая кожа ярко свидетельствовали о том, что он итальянец. Высокие скулы, прямой нос, добрые карие глаза и мягко очерченный рот, — все располагало к доверию. Одет он был в без особых изысков темно-синий камзол.
В общем, он произвел на Алексу, встретившую его в кабинете, благоприятное впечатление. Особенно, когда с порога он учтиво поклонился, потом улыбнулся и представился: — Имею честь представиться, Орнело Мантоцци. Если вы барон Алекс ван Ланден, то меня прислали именно к вам.
— Да, это я. Рад, что вы благополучно добрались.
— Честно говоря, я тоже. Не люблю морские путешествия. Но теперь все позади и это не важно.
— Значит, вы учитель пения? — скорее утверждала, чем спрашивала вампирша.
— Да. Вот мои рекомендации, а вот письмо от сеньоры Наян Д`Арваль.
Алекса взяла протянутые ей два конверта и, вскрыв их, внимательно прочла. И одно письмо, и другое в один голос утверждали, что этот человек один из лучший учителей. Что ж, Наяне она верила. Поэтому, сложив бумаги, сказала: — Очень хорошо. Наяна говорила, чем вам предстоит заниматься? — Насколько я понял, обучать пению одну юную особу, — спокойно, без всякой надменности или заискивания ответил Мантоцци, что тоже понравилось Алексе.
— Именно. Вашей ученицей станет девушка по имени Антуанетта Морадо де ла Кадена.
— Ваша сестра? — Нет, я ее опекун. И я хочу, чтобы вы научили ее пользоваться тем прекрасным голосом, каким одарила ее природа.
— Но вы все-таки должны понимать, что я всего лишь учитель, а не волшебник.
— Конечно, я понимаю, — кивнула Алекса. — И не буду требовать от вас ничего сверхъестественного. Думаю, вы сами должны послушать мою подопечную, чтобы окончательно все решить и определить степень ее таланта.
— Хорошо, — согласился Мантоцци. — Мне нравится ваш подход.
— В таком случае, не будем терять времени, — подытожила вампирша.
Она позвала служанку и велела ей передать Антуанетте, что просит ее спуститься в музыкальную комнату. Служанка удалилась.
Когда Алекса вместе с Орнело Мантоцци спустилась в зал, где стоял клавесин, Антуанетта уже была там. Она встретила свою опекуншу вопросительным взглядом, на что та ответила: — Антуанетта, познакомься. Это сеньор Орнело Мантоцци, учитель пения. Я пригласил его специально для тебя.
— Очень приятно, — ответила девушка, а потом снова обратилась к вампирше, — Для меня? — Да. Я хочу, чтобы ты спела для нас.
— Спела? Сейчас? — в ее голосе сквозило смущение.
— Именно.
— Но я… я не могу…
— Не стоит так беспокоиться, — вдруг вступил в разговор Орнело. — Уверен, у такой милой юной леди должен быть замечательный голос.
— Ну… хорошо, я попробую, — согласилась, наконец, Антуанетта, и яркий румянец залил ее щеки. — Что мне спеть? — Что вам будет угоднее, — все так же учтиво ответил учитель.
— Нет никакого повода подозревать? — возмущенно фыркнула Флора дель Торро. — Ну ничего, я найду вам повод!
С этими словами она гордо удалилась, оставив пожилого нотариуса в полном недоумении. На его лице так и читалось: «Что это было?»
* * *
Когда тетка Антуанетты, наконец, покинула дом герцога, Алекса еле сдержала вздох облегчения. Эта дама положительно выводила ее из себя. У нее просто зубы сводило от желания впиться ей в горло. Но этого она позволить себе не могла. Во всяком случае не сейчас.
Что же касается ее подопечной, то на девушке все еще лица не было. «Да, умеет эта особа испортить настроение» — подумала вампирша. Погладив Антуанетту по волосам, она как можно мягче сказала: — Да не бери ты в голову сумасшедшие бредни своей тетки! Все это она несет лишь для того, чтобы задеть тебя.
— Это ей удалось, — вздохнула девушка. — Наверное, я действительно веду себя легкомысленно. Мне и вправду следовало соблюсти траур.
— Что за вздор? Ты должна вести себя так, как сама считаешь нужным, а не подчиняться мнению других.
— Но всю свою жизнь я так и поступала. Не легко так сразу все изменить.
— И не должно быть легко. Но это позволит обрести тебе мир в себе, — серьезно сказала Алекса, а потом добавила, — Или ты хочешь всю жизнь прожить в монастыре, отказавшись от всего? — Нет, только не это! — выдохнула Антуанетта. — Как бы кощунственно это ни звучало. Но что скажут в обществе? Ведь тетка наверняка всем разнесет о том, что здесь произошло.
— Да никто ничего не скажет, а если кто и посмеет, то что с того? Просто не обращай внимания. Злых языков везде хватает.
— Что бы я без тебя делала! — Антуанетта наконец улыбнулась.
А на следующий день приехал учитель пения. Он был мужчиной среднего роста слегка за тридцать. Черные, сильно вьющиеся волосы и смуглая кожа ярко свидетельствовали о том, что он итальянец. Высокие скулы, прямой нос, добрые карие глаза и мягко очерченный рот, — все располагало к доверию. Одет он был в без особых изысков темно-синий камзол.
В общем, он произвел на Алексу, встретившую его в кабинете, благоприятное впечатление. Особенно, когда с порога он учтиво поклонился, потом улыбнулся и представился: — Имею честь представиться, Орнело Мантоцци. Если вы барон Алекс ван Ланден, то меня прислали именно к вам.
— Да, это я. Рад, что вы благополучно добрались.
— Честно говоря, я тоже. Не люблю морские путешествия. Но теперь все позади и это не важно.
— Значит, вы учитель пения? — скорее утверждала, чем спрашивала вампирша.
— Да. Вот мои рекомендации, а вот письмо от сеньоры Наян Д`Арваль.
Алекса взяла протянутые ей два конверта и, вскрыв их, внимательно прочла. И одно письмо, и другое в один голос утверждали, что этот человек один из лучший учителей. Что ж, Наяне она верила. Поэтому, сложив бумаги, сказала: — Очень хорошо. Наяна говорила, чем вам предстоит заниматься? — Насколько я понял, обучать пению одну юную особу, — спокойно, без всякой надменности или заискивания ответил Мантоцци, что тоже понравилось Алексе.
— Именно. Вашей ученицей станет девушка по имени Антуанетта Морадо де ла Кадена.
— Ваша сестра? — Нет, я ее опекун. И я хочу, чтобы вы научили ее пользоваться тем прекрасным голосом, каким одарила ее природа.
— Но вы все-таки должны понимать, что я всего лишь учитель, а не волшебник.
— Конечно, я понимаю, — кивнула Алекса. — И не буду требовать от вас ничего сверхъестественного. Думаю, вы сами должны послушать мою подопечную, чтобы окончательно все решить и определить степень ее таланта.
— Хорошо, — согласился Мантоцци. — Мне нравится ваш подход.
— В таком случае, не будем терять времени, — подытожила вампирша.
Она позвала служанку и велела ей передать Антуанетте, что просит ее спуститься в музыкальную комнату. Служанка удалилась.
Когда Алекса вместе с Орнело Мантоцци спустилась в зал, где стоял клавесин, Антуанетта уже была там. Она встретила свою опекуншу вопросительным взглядом, на что та ответила: — Антуанетта, познакомься. Это сеньор Орнело Мантоцци, учитель пения. Я пригласил его специально для тебя.
— Очень приятно, — ответила девушка, а потом снова обратилась к вампирше, — Для меня? — Да. Я хочу, чтобы ты спела для нас.
— Спела? Сейчас? — в ее голосе сквозило смущение.
— Именно.
— Но я… я не могу…
— Не стоит так беспокоиться, — вдруг вступил в разговор Орнело. — Уверен, у такой милой юной леди должен быть замечательный голос.
— Ну… хорошо, я попробую, — согласилась, наконец, Антуанетта, и яркий румянец залил ее щеки. — Что мне спеть? — Что вам будет угоднее, — все так же учтиво ответил учитель.
Страница 37 из 65
