Алла. «Мам, представляешь, в хозяйственном кастрюли» выбросили«! Ага, ага… Соседка из четырнадцатой квартиры сказала… Ну да, Маша… Мам, ну ты же ее помнишь, она еще в прошлом году с Катей сидела, когда мы с Олегом разводились! Ага… Ну ладно, я побежала, может успею еще…».
«Ванечка, Санечка, Игоряаааашечка» — припевала бабка — «хто нашел, хто узнал, нашлаа ведьма стараая, деточек голодными оставила».
Приговаривая, бабка кружилась на месте, притоптывала ногой, голос ее становился все громче, пока Софья Емельяновна, резко вставшая со стула, не запечатала адскую какофонию, сотворив размашистый крест. Алевтина сжалась в комок, и просипела: «Уууйдуу, оставлю, не трогай, мочу не лей» — после чего уползла к себе в берлогу.
Софья глубоко вздохнула, подошла к иконке, висевшей в углу кухни. Теперь требовалось всю ночь простоять на коленях, вымаливая прощенье за совершенный обряд.
P. S. Июльское солнышко заглянуло в незанавешенное окно на четвертом этаже, ласково пощекотало лицо спящей на диване женщины и перепрыгнуло в детскую кроватку, ярким бликом отразившись от серебряного образка Божьей матери, лежащего возле подушки.