Девочка в картинках, или Лёда Грин и Шкаф Бесконечности

Монотонность пейзажа убаюкивала. Леду клонило в сон.

Дабы слегка подбодрить своих спутников, Блуждающий решил поведать о том, как был открыт первый в истории человечества портал в смежное измерение. Всемирный ажиотаж. Новая веха истории. Прямой эфир. Облаченные в золотистые и громоздкие, словно из фильмов шестидесятых, скафандры, отважные первопроходцы решительно шагнули за грань неведомого и… очутились в спальне восемнадцатилетней неформалки, Зизи Айронс, которая нагишом позировала перед мутным зеркалом и любовалась своими небритыми подмышками. Все это произошло в той реальности, где Ричард Никсон не был избран президентом Соединённых Штатов Америки. Скандальное видео быстро стало хитом, нерадивых ученых затаскали по судам, но дело было сделано. Люди — пускай и не без курьеза — отворили ящик Пандоры.

Пролетали минуты — полнившаяся ненавистью Луна становилась все больше и больше. Она приближалась и теперь нависала над землей, будто заплывшее черным жиром лицо Будды. Запахи мертвого мира множились с каждой секундой и настойчиво били в нос. Леда зажала ноздри пальцами. Терпеть подобное «благоухание» было выше ее сил. Чуть позже она ощутила холод, что был свирепее, чем голодные волки. Он пришел издалека. Оттуда, где воплощали в жизнь свои темные замыслы… руки, что внешним видом напоминали обтянутых трупной кожей пауков. Они суетливо сновали туда-сюда, быстро передвигаясь на сбитых в кровь тонких пальцах, и ждали… с нетерпением ждали встречи с осколками могучего духа сына Локи и Ангрбоды.

Двигатель машины хищно заревел, из-под капота вырвались языки пламени, а Белый крест ни с того ни с сего начал декларировать стихи неизвестного Леде автора. «… Пути было два, и мир был широк, однако я раздвоиться не мог, и надо было решаться на что-то … — изрекал он, и его слова звучали как молитва.»

Студентка из Дублина безмолвно смотрела вдаль и старалась ни о чем не думать. Малютка Пф мирно дремал на заднем сидении. Где-то на западе нарождалась очередная гроза.

Луна грязным блюдцем сияла среди бесконечных серокаменных хребтов — было светло как днем. Порывистый ветер тревожно шумел в ветвях, вороны с предостерегающими криками «НЕВЕРМОР!» кружили над равниной, змеи торопливо прятались в свои норы. На юге бушевал палящий ураган, и сыпал серный град. Грянул гром, и, словно по мановению волшебной палочки невидимого чародея, на пути автомобиля Белого креста выросла живая стена из лучших сынов Небесного Отца.

— А вот и заинтересованные лица, о которых я упоминал, — обратился к Леде ковбой. — Девять тысяч девятьсот девяносто девять лиц, если быть точным.

— Кто они?

— Мои старые друзья.

— Они здесь, чтобы помочь нам, да?

— А ты как думаешь?

— Выглядят они впечатляюще — доспехи сияют белизной, а стяги с ликами святых внушают трепет. Но! Почему они стоят спиной к Луне? И вообще… — девушка на мгновение осеклась. — Что нам делать, Крест? И что делать мне? Ты так и не сказал, чего от меня хочешь!

— Лишь того, чего хочешь от себя ты, дорогуша.

— Но я не знаю, чего хочу!

— Узнаешь. И в том будет наше спасение.

— Ты сбрендил? Нам нужен план!

— И он у нас есть. Убьем всех, а потом пойдем кушать печеньки.

Блуждающий быстро расстегнул ремни и со свистом выпрыгнул из машины.

— У-и-и-и, я король ящериц! Я могу все!

— Кре-е-е-ест, — взревела Леда.

Обернувшись, она обнаружила, что силуэт ковбоя уже успел превратиться в маленькую, едва различимую точку.

— Вот же придурок… Ну, и как нам теперь быть?

— Мне страшно, — откликнулся Пф.

— Мне тоже, дружок.

— Не обращай внимания на человека за занавеской, — неожиданно произнес робот и лихо крутанул руль. Шестиколесный болид затрясло — он увеличивал скорость. — Горнило битвы — его родная стихия. Он знает, когда и какими картами необходимо играть.

— Очень на это надеюсь, — задумчиво ответила студентка. — Очень.

До Луны оставалось всего лишь несколько километров. Вдали показались устремленные в небо серые трубы. Они яростно дымили и выглядели так, будто руки построили подле царицы ночи новые фашистские концлагеря.

Первым делом Белый крест избавился от пончо. Лунные реки заструились по его поджарому торсу, что был укутан в древние египетские бинты. На землистых висках заблестели капельки пота. В правой руке ковбой крепко сжимал револьвер, а в левой, целиком и полностью кибернетической, — широкий, весь в электрических сполохах молот-метеор. В его стальном нагруднике призрачным миражом отражалось Священное войско.

Бессмертная армия крестоносцев, ведомая мудростью Готфрида Бульонского, слишком долго ожидала этого часа. Столетие за столетием верные служители Господа мучились от безделья и ненужности. Они усердно, денно и нощно, молились о том, чтобы Всевышний призвал их. Молились! И вот наконец Он прислушался к их мольбам. Спасение было близко.

Ave Maria!