Найди три ступеньки в саду при луне. Иди, но как будто идешь не ко мне, Иди, будто вовсе идешь не ко мне. Роберт Бернс…
47 мин, 6 сек 14240
— Нет! Нет! Нет! Это безумие!
— Но мы не безумны, сестренка. И ты об этом прекрасно знаешь. Например, благодаря Блуждающему.
— Блуждающему, — на автомате повторила девушка. — Ты что, знакома с Крестом?
— Так или иначе, все с ним знакомы.
— Почему? Как? Немедленно отвечай!
— Всему свое время, сестренка. Всему свое время.
— Но…
Кира Волкова бесследно испарилась, оставив Леду Грин наедине с бесконечной пустотой. Впрочем, бесконечная пустота быстро иссякла, а вместе с ней иссякло и бредовое видение студентки из Дублина…
Леда очнулась от того, что кто-то крепко сжимал ее подбородок. Пальцы были длинными и холодными, с накрашенными черным лаком ногтями. От них пахло свежей рыбой и бархатом. Резко тряхнув головой, девушка высвободилась из хватки и тут же обнаружила, что не может пошевелиться. Люминесцентный свет прожекторов настойчиво бил ей в глаза. Он ослеплял Леду, не позволяя ей определить свое местоположение. Где-то неподалеку взволнованно шептались люди.
— Кто вы? Где я? Отпустите меня!
Вместо ответа последовал внезапный удар по лицу, и студентка из Дублина не успела от него увернуться. Ледяная ладонь обожгла ее щеку, оставив после себя кровавый цветок. Подобная выходка застала девушку врасплох. Ядовитая волна смятения разом смыла все ее мысли. В ушах зазвенела дисфория.
Мисс Грин вновь попыталась освободиться. Тщетно. Она была намертво прикована наручниками к… Чему? Леда пока этого не знала.
Шепот вокруг ни на секунду не утихал.
— Что вам от меня нужно? Что за чертовщину вы здесь устроили?
Бескровная рука молниеносным движением сорвала со студентки шорты. Та нервозно сглотнула, готовясь к худшему. И ее ожидания оправдались.
Послышалось звяканье металла. Потом заиграла песня. «Mein Herr!» в исполнении Лайзы Миннелли. У Леды перехватило дыхание. Она начала хватать воздух ртом, но без толку. Казалось, из ее легких выкачали весь кислород. Задорная рапсодия меж тем набирала обороты.
… Ты должен принимать меня, как есть,
Mein Herr.
Тигр всегда тигр, но никак не ягнёнок,
Mein Herr.
Ты не превратишь уксус в варенье,
Mein Herr…
Девушка не понимала, что происходит. Прожектора засветили ярче, выхватывая из окружающей тьмы одинаковые, будто из пластика, лица монашек. Три сотни пар безумных глаз были устремлены на нее одну. Леда открыла рот, чтобы закричать.
Рука незамедлительно сдернула с нее трусики, обнажая выбритый крестиком лобок, и затолкала их студентке в рот. Затем сильно дернула за волосы и отвесила еще одну звучную оплеуху. Шмяк! Леда прослезилась. Но рука не успокаивалась. Она силой раздвинула девушке ноги, смазала ее щиколотки неизвестной клейкой субстанцией, от которой смердело жженым пластиком, и закрепила на них какие-то металлические зажимы. Те негромко потрескивали.
Звучный щелчок пальцев предвосхитил дружные аплодисменты. Мощная вспышка молнии озарила пространство. Леда зажмурилась. Ей едва удавалось дышать.
Очередная пощечина не заставила себя ждать. Студентка с трудом открыла глаза. Веки были тяжелыми, словно их залили парафином. Мир окрасился в черно-белые тона.
Напротив Леды стояло андрогинного вида создание в лакированной фуражке немецкого унтер-офицера, кружевном корсете и чулках с бантиками. Вся его кожа — серая, точно пепел! — была равномерно покрыта грубыми швами, маленькие груди скрывали черные пластыри в форме плюсиков, а на месте глаз красовались серебряные гроши Боэмунда VII. По правую руку от него располагалось женоподобное нечто в латексном костюме с огромными темно-красными губами вместо головы (из его спины торчал латунный ключ, размерами не уступавший среднестатистической скрипке, руки были закреплены на шарнирах). По левую — нервозно мигавшая лампочка-переросток, которая нетерпеливо переступала с одной куриной лапки на другую.
Чудаковатое трио сверлило Леду взглядом. У Леды закружилась голова.
— Ты должна довериться мне, — наконец произнесло существо в фуражке. Голос его был сухим и неприятным, как ветер в пустыне. — Я научу тебя, как играть в мою игру красоты. Будешь вести себя плохо, я сделаю тебе больно. Окажешься паинькой, мы быстро станем единым. Хо-хо. Хо-хо. Какие же красивые у тебя лодыжки! Я всю жизнь от таких мечтал. Остальные запчасти, к слову, тоже ничего. Пожалуй… пожалуй, мы положим их в морозильник. Вдруг когда-нибудь пригодятся! Что скажешь, а?
Студентка из Дублина отчаянно завопила, пытаясь выплюнуть свои трусики.
— Чмок, Психолампа, — скомандовало двуполое чудище, — запускайте оборудование. И не забудьте хорошенько раззадорить зрителей. Шоу начинается!
— Но мы не безумны, сестренка. И ты об этом прекрасно знаешь. Например, благодаря Блуждающему.
— Блуждающему, — на автомате повторила девушка. — Ты что, знакома с Крестом?
— Так или иначе, все с ним знакомы.
— Почему? Как? Немедленно отвечай!
— Всему свое время, сестренка. Всему свое время.
— Но…
Кира Волкова бесследно испарилась, оставив Леду Грин наедине с бесконечной пустотой. Впрочем, бесконечная пустота быстро иссякла, а вместе с ней иссякло и бредовое видение студентки из Дублина…
Леда очнулась от того, что кто-то крепко сжимал ее подбородок. Пальцы были длинными и холодными, с накрашенными черным лаком ногтями. От них пахло свежей рыбой и бархатом. Резко тряхнув головой, девушка высвободилась из хватки и тут же обнаружила, что не может пошевелиться. Люминесцентный свет прожекторов настойчиво бил ей в глаза. Он ослеплял Леду, не позволяя ей определить свое местоположение. Где-то неподалеку взволнованно шептались люди.
— Кто вы? Где я? Отпустите меня!
Вместо ответа последовал внезапный удар по лицу, и студентка из Дублина не успела от него увернуться. Ледяная ладонь обожгла ее щеку, оставив после себя кровавый цветок. Подобная выходка застала девушку врасплох. Ядовитая волна смятения разом смыла все ее мысли. В ушах зазвенела дисфория.
Мисс Грин вновь попыталась освободиться. Тщетно. Она была намертво прикована наручниками к… Чему? Леда пока этого не знала.
Шепот вокруг ни на секунду не утихал.
— Что вам от меня нужно? Что за чертовщину вы здесь устроили?
Бескровная рука молниеносным движением сорвала со студентки шорты. Та нервозно сглотнула, готовясь к худшему. И ее ожидания оправдались.
Послышалось звяканье металла. Потом заиграла песня. «Mein Herr!» в исполнении Лайзы Миннелли. У Леды перехватило дыхание. Она начала хватать воздух ртом, но без толку. Казалось, из ее легких выкачали весь кислород. Задорная рапсодия меж тем набирала обороты.
… Ты должен принимать меня, как есть,
Mein Herr.
Тигр всегда тигр, но никак не ягнёнок,
Mein Herr.
Ты не превратишь уксус в варенье,
Mein Herr…
Девушка не понимала, что происходит. Прожектора засветили ярче, выхватывая из окружающей тьмы одинаковые, будто из пластика, лица монашек. Три сотни пар безумных глаз были устремлены на нее одну. Леда открыла рот, чтобы закричать.
Рука незамедлительно сдернула с нее трусики, обнажая выбритый крестиком лобок, и затолкала их студентке в рот. Затем сильно дернула за волосы и отвесила еще одну звучную оплеуху. Шмяк! Леда прослезилась. Но рука не успокаивалась. Она силой раздвинула девушке ноги, смазала ее щиколотки неизвестной клейкой субстанцией, от которой смердело жженым пластиком, и закрепила на них какие-то металлические зажимы. Те негромко потрескивали.
Звучный щелчок пальцев предвосхитил дружные аплодисменты. Мощная вспышка молнии озарила пространство. Леда зажмурилась. Ей едва удавалось дышать.
Очередная пощечина не заставила себя ждать. Студентка с трудом открыла глаза. Веки были тяжелыми, словно их залили парафином. Мир окрасился в черно-белые тона.
Напротив Леды стояло андрогинного вида создание в лакированной фуражке немецкого унтер-офицера, кружевном корсете и чулках с бантиками. Вся его кожа — серая, точно пепел! — была равномерно покрыта грубыми швами, маленькие груди скрывали черные пластыри в форме плюсиков, а на месте глаз красовались серебряные гроши Боэмунда VII. По правую руку от него располагалось женоподобное нечто в латексном костюме с огромными темно-красными губами вместо головы (из его спины торчал латунный ключ, размерами не уступавший среднестатистической скрипке, руки были закреплены на шарнирах). По левую — нервозно мигавшая лампочка-переросток, которая нетерпеливо переступала с одной куриной лапки на другую.
Чудаковатое трио сверлило Леду взглядом. У Леды закружилась голова.
— Ты должна довериться мне, — наконец произнесло существо в фуражке. Голос его был сухим и неприятным, как ветер в пустыне. — Я научу тебя, как играть в мою игру красоты. Будешь вести себя плохо, я сделаю тебе больно. Окажешься паинькой, мы быстро станем единым. Хо-хо. Хо-хо. Какие же красивые у тебя лодыжки! Я всю жизнь от таких мечтал. Остальные запчасти, к слову, тоже ничего. Пожалуй… пожалуй, мы положим их в морозильник. Вдруг когда-нибудь пригодятся! Что скажешь, а?
Студентка из Дублина отчаянно завопила, пытаясь выплюнуть свои трусики.
— Чмок, Психолампа, — скомандовало двуполое чудище, — запускайте оборудование. И не забудьте хорошенько раззадорить зрителей. Шоу начинается!
Страница 9 из 14
