Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
111 мин, 38 сек 2684
И впрямь, долгое время Валентин не решался подойти к своей загадочной спутнице. Иной раз, блондин разглядывал прекрасные черты её лица вплоть до конечной остановки, не в силах оторвать своего взгляда от этого греческого профиля, огромных голубых глаз и смоляных волос, время от времени, которые, девушка поправляла интригующим движением рук. Ему не терпелось подойти к ней поближе или, набравшись наглости, усесться напротив; глупо улыбнувшись, поинтересоваться — «который час», и услышав её дивный голос, навсегда сохранить его в своей памяти сладким сном. Витая в робких, после случившейся с ним катастрофы, мечтах, когда-то уверенный в себе человек всем существом корил себя за похоть, за желание вновь стать кому-то нужным, любимым. Обостряло ситуацию и то, что со времени гибели Марины не прошло ещё и года. И всё же, разрываясь от противоречий, он продолжал непроизвольно смотреть на неё, даже не замечая на себе настороженных взглядов соседних пассажиров.
Прошло, наверное, две недели, прежде чем это случилось впервые. Лениво переваливаясь из стороны в сторону, состав подкатился к платформе. К тому времени возле тамбура уже образовалась толкучка, но Валентин не обратил на это внимания, всецело поглощённый грацией движений пассажирки в красном шарфе. Её худенькие руки скользнули вдоль тела, застегнув все пуговицы пальто. Внимательно исследуя взглядом каждую деталь её внешности, Валентин отметил про себя отсутствие на правой руке обручального кольца, но тут же отбросил эти бездушные мысли, сердцем ощутив сильнейший фантомный ожог. Как обычно, очаровательная брюнетка просунула свой «iPod» в карман, но, пропустив вперёд унылого продавца газет, на секунду застыла. Застыла всего на мгновение, однако и этого оказалось достаточно, чтобы Валентин впервые за долгое время стыдливо отвёл свой голодный взгляд в сторону. Голубизна океана, заточенного в её глазах, поразила мужчину своей красотой, бесконечной глубиной и сапфировым блеском. Этот взгляд показался тогда одинокому человеку умопомрачительным. Умопомрачительным, но ничего, ровным счётом, не выражающим. Незнакомка без интереса окинула Лозинского взглядом и тут же отвернулась, присоединившись к потоку рвущихся на волю людей.
«Вспоминаю себя в вашем возрасте — добрая улыбка расплылась на лице сидящего за столом терапевта.»
— Заговорили с ней? Да… почти«.»
— Без тени улыбки ответил тому Валентин.
С того самого раза, как их взгляды пересеклись впервые, Валентин начал замечать, что уже и сама девушка стала изредка поглядывать на него, даже когда он пытался отвлечься чтением или видами за окном. Когда он начинал ощущать на себе чужой взгляд, его глаза безошибочно поднимались в сторону жгучей брюнетки, сидящей к нему лицом неподалёку. Бывало, она тут же кокетливо отворачивалась, реже — продолжала изучать лицо Валентина, словно пытаясь узнать в нём кого-то знакомого. И всё же ощущение от установившегося невербального контакта блондин испытывал двойственное.
Одним сентябрьским вечером рекламное агентство «Ирида» закрылось на пару часов раньше: впервые со времени летних отпусков и отгулов коллектив собрался в полном своём составе, и по этому случаю было принято решение устроить небольшую корпоративную вечеринку, дабы обсудить направление деятельности фирмы в неформальной обстановке. И хотя Лозинский не был любителем шумных гулянок и алкоголя, провести пару часиков в окружении старых добрых коллег считал святой обязанностью. В конечном итоге Валентин переживал не самый простой период своей жизни и тёплая дружеская обстановка была ему тогда как нельзя кстати. К тому же, — думал Лозинский, — когда ещё представится случай увидеть собственного шефа в приличном подпитии, в праздничном колпаке и измазанными тортом усами?
Валентин уже хотел было поддаться на уговоры коллег и отправиться домой чуть позже, однако какая-то необъяснимая тоска, напавшая на уставшего от шума и веселья человека, всё же заставила его придержаться тем вечером своего обычного графика. Попрощавшись со всеми широкой улыбкой и взмахом руки, он шагнул за порог и поспешил к трамвайной остановке, в мыслях проклиная свою конечность за эту нестерпимую боль.
Прошло, наверное, две недели, прежде чем это случилось впервые. Лениво переваливаясь из стороны в сторону, состав подкатился к платформе. К тому времени возле тамбура уже образовалась толкучка, но Валентин не обратил на это внимания, всецело поглощённый грацией движений пассажирки в красном шарфе. Её худенькие руки скользнули вдоль тела, застегнув все пуговицы пальто. Внимательно исследуя взглядом каждую деталь её внешности, Валентин отметил про себя отсутствие на правой руке обручального кольца, но тут же отбросил эти бездушные мысли, сердцем ощутив сильнейший фантомный ожог. Как обычно, очаровательная брюнетка просунула свой «iPod» в карман, но, пропустив вперёд унылого продавца газет, на секунду застыла. Застыла всего на мгновение, однако и этого оказалось достаточно, чтобы Валентин впервые за долгое время стыдливо отвёл свой голодный взгляд в сторону. Голубизна океана, заточенного в её глазах, поразила мужчину своей красотой, бесконечной глубиной и сапфировым блеском. Этот взгляд показался тогда одинокому человеку умопомрачительным. Умопомрачительным, но ничего, ровным счётом, не выражающим. Незнакомка без интереса окинула Лозинского взглядом и тут же отвернулась, присоединившись к потоку рвущихся на волю людей.
«Вспоминаю себя в вашем возрасте — добрая улыбка расплылась на лице сидящего за столом терапевта.»
— Заговорили с ней? Да… почти«.»
— Без тени улыбки ответил тому Валентин.
С того самого раза, как их взгляды пересеклись впервые, Валентин начал замечать, что уже и сама девушка стала изредка поглядывать на него, даже когда он пытался отвлечься чтением или видами за окном. Когда он начинал ощущать на себе чужой взгляд, его глаза безошибочно поднимались в сторону жгучей брюнетки, сидящей к нему лицом неподалёку. Бывало, она тут же кокетливо отворачивалась, реже — продолжала изучать лицо Валентина, словно пытаясь узнать в нём кого-то знакомого. И всё же ощущение от установившегося невербального контакта блондин испытывал двойственное.
Одним сентябрьским вечером рекламное агентство «Ирида» закрылось на пару часов раньше: впервые со времени летних отпусков и отгулов коллектив собрался в полном своём составе, и по этому случаю было принято решение устроить небольшую корпоративную вечеринку, дабы обсудить направление деятельности фирмы в неформальной обстановке. И хотя Лозинский не был любителем шумных гулянок и алкоголя, провести пару часиков в окружении старых добрых коллег считал святой обязанностью. В конечном итоге Валентин переживал не самый простой период своей жизни и тёплая дружеская обстановка была ему тогда как нельзя кстати. К тому же, — думал Лозинский, — когда ещё представится случай увидеть собственного шефа в приличном подпитии, в праздничном колпаке и измазанными тортом усами?
Валентин уже хотел было поддаться на уговоры коллег и отправиться домой чуть позже, однако какая-то необъяснимая тоска, напавшая на уставшего от шума и веселья человека, всё же заставила его придержаться тем вечером своего обычного графика. Попрощавшись со всеми широкой улыбкой и взмахом руки, он шагнул за порог и поспешил к трамвайной остановке, в мыслях проклиная свою конечность за эту нестерпимую боль.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 11 из 34
