Девушка в красном шарфе

Как показала практика, по своей натуре, человечество уже давно свыклось со своим титулом венца природы. Всё чаще встречные нам мужчины щеголяют в дорогих костюмах, а дамы скрываются за тонированными стёклами дорогих внедорожников. Всё чаще мы пеняем на такие мелочи как не вовремя разрядившийся телефон или маленькое пятнышко на своей белой футболке. И эта мышиная возня продолжается до тех пор, пока в нашу жизнь не приходит беда. Настоящее несчастие, будь то трагедия или серьёзные проблемы со здоровьем. И вот тогда то, мы забываем обо всём вокруг и вспоминаем имя Господа своего, которое не произносили долгие месяцы или даже годы. Мы всецело сосредотачиваемся на казни египетской, обрушившейся на нашу размеренную жизнь, и уже не задумываемся о пустяках, раздражавших прежде. Устоявшиеся на чаше весов приоритеты меняются в мгновение ока. Согласитесь, мы мало думаем о своих испорченных обоях в цветочек, наблюдая, как пожарные проливают водой выгоревшую дотла квартиру этажом выше, или о чистоте своего делового костюма, столкнувшись в подворотне с шайкой хулиганов. Но как только кризис покинет нашу жизнь, оставшись в памяти и на лицевом счету лишь горьким воспоминанием, Ты, — уважаемый читатель, — вновь обратишь внимание на кружащую волосинку своего линяющего кота в чашечке утреннего кофе. Увидишь её — и непременно взорвёшься. Такова уж человеческая натура. Таков был и сам Валентин, зачастую сетовавший на покалеченную ногу, но совершенно позабывший то вечер, когда буквально умолял врачей не отнимать её.

Примерно в минуте до отправления, осоловелый мужчина вскочил в тамбур своей электрички и перевёл дух. До излюбленного четвёртого вагона человеку пришлось добираться добрый десяток минут, потому что задыхающаяся масса народа в каждом из двенадцати вагонов попросту не давала Валентину пошевелиться, мешала сделать вздох. В такие минуты перегруженный пассажирский состав напоминал ему огромный живой организм, со своими тромбами и вредными «паразитами». Умоляя небеса о хотя бы одной капле свежего воздуха, молодой человек терпеливо ожидал объявления заветной станции «Пушкино», на которой состав покидало подавляющее число пассажиров. Впрочем, заходило на ней ничуть не меньше, но за те вожделенные мгновения «входа-выхода» он без проблем бы сумел занять свободное место, и разгрузить наконец-таки свою изнурённую ногу.

В этот раз, ему посчастливилось расположиться ближе к началу вагона, с непривычной Валентину левой стороны. С нескрываемым интересом читая «Рассказы о Родине» Дмитрия Глуховского, Лозинский даже и не заметил, как состав в очередной раз остановился: в проходах засеменили люди с пакетами, старики-огородники в зелёных дождевиках и вечно угрюмые работяги с полупустыми баклажками пива. Всё как обычно. Покрывая непрерывным взглядом строку за строкой, блондин давно уже отключился от окружающего его мира пригородной электрички, всецело поглощённый рассказами любимого автора. И будьте уверены, в ближайшие полчаса Валентин ни за что бы не возвратился в свою убогую реальность, если бы не этот прекрасный аромат, разбудивший в нём воспоминания о летних ночах, о сладости чувства любви и безмятежности биения влюблённых сердец. Тот запах был необъяснимо прекрасен. Блондину отчего-то захотелось опустить веки и задремать, лишь бы не разрушить этот хрупкий мираж, не спугнуть ощущение эйфории, возникшее с первыми же нотками летнего бархатистого вкуса. Валентин закрыл книгу и, так и не сумев совладать с любопытством, поднял светловолосую голову, чтобы посмотреть на цветок, источающий столь манящий аромат свежести и соблазна… Но как только его глаза поднялись кверху, мужчина застыл, не в силах проронить ни слова. За столь долгое время, перед ним, всего в полуметре, оказалась она — девушка в красном шарфе. Как ни в чём не бывало, обворожительная брюнетка листала страницы электронной книги на плеере, даже не соизволив взглянуть на симпатичного молодого блондина, не отрывающего от неё глаз на протяжении бесчисленного множества поездок. Жадно вдыхая сладость её парфюма, одурманенный Лозинский не смел даже пошевелиться, изучая черты лица своей одинокой попутчицы. Состав вновь остановился, рядом послышалась чья-то речь, но эти двое не обращали внимания ни на что вокруг. Несколько раз она поднимала свои глаза и подолгу глядела в окно, изредка переводя взгляд в отражении на Валентина. Он это видел. Не должен был, но — видел. Более того, мужчина буквально чувствовал, как томно она разглядывает его лицо, думая о чём-то своём, следит за его движениями, мимикой, жестами.

Но как бы он не был ей опьянён, как бы ему не нравилась эта игра в кошки мышки, Валентин понимал, — вечно этот безмолвный флирт продолжаться не может. Потому и решил сделать первый шаг к долгожданному знакомству. Какая-то наивная часть двадцативосьмилетнего Валентина искренне надеялась, что долгожданным этот разговор станет не только для него.

Когда состав достиг станции «Хотьково» в опустевшем вагоне повисла тишина. Лозинский не стал дожидаться лучшей возможности.