Этот октябрь выдался на редкость мерзопакостным. Поблёкшие проспекты тонули в холодных осадках; вязким болотом мокрая листва под ногами создавала ощущение топи. Хмурились серые лица молчаливых прохожих, каждый из которых впал в свою собственную осеннюю депрессию. Не стал исключением и молодой человек, что сидел всю дорогу, прильнув к исцарапанному окошку вечернего трамвая: измождённый всепоглощающей распутицей, его разум кричал, мечась в четырёх стенах своей ментальной клети, однако лицо человека продолжало сохранять унылую невозмутимость.
111 мин, 38 сек 2691
Это признание в одночасье обрушило устоявшийся в голове Лозинского образ врача психотерапевта.
«Не верю, потому что я практик и реалист. За свою жизнь я тысячу раз слышал подобные истории от своих пациентов, совершенно разных возрастов, полов и социальных слоёв. Одних преследуют духи и барабашки, других тени умерших родственников, третьих — потусторонние силы и немыслимые совпадения… этот список далеко не исчерпывающий. Подсознательно люди хотят верить в существование высших сил и порождений тьмы, но большая часть из нас так и оставляет эти мысли на уровне подростковых мечтаний, да страшилок. Валентин, — Николай Иванович снял свой галстук цвета морской волны и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, вздохнув с долгожданным облегчением, — моя, так сказать, — философия — довольно проста: каждый из нас — это строго индивидуальная, неповторимая личность. Понятие» личности«, в свою очередь, подразумевает существование некой хрупкой системы, именуемой в простонародье» внутренним миром«. Ни для кого не секрет, что у каждого он свой. Наш микрокосмос заключён в физическую оболочку тел, которая, по сути, ныне утратила свой статус» важнейшей роли«. Человеческая душа, и разум — вот те две составляющие, без которых мы будем мертвы, а серьёзно повредив которые — уже никогда не вернёмся к прежней жизни. Раны заживут, шрамы со временем перестанут быть видимы, а потерянную конечность всегда сможет заменить протез… даже сердце, Валентин, — именно поэтому я и выбрал профиль психолога ещё много лет тому назад. Всегда ведь интереснее изучать что-то неподвластное науке, не так ли?» Повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, молодой человек непроизвольно кивнул на вопрос психотерапевта, ещё не до конца понимая мораль подобных признаний.
«Вот только этот внутренний мир, на деле — не прочнее того хрустального шара, которым судьба большинства из моих» гостей«сыграла в боулинг. Представь, ведь даже самого физически развитого альфа-самца запросто скосит известие о гибели дорогого ему человека, а законченного мздоимца — попытка покушения на его никчёмную жизнь. Что уж там говорить о стрессах и переживаниях женских сердец, или детских… — Николай Иванович сделал паузу и протёр подушечками пальцев усталые глаза.»
— Вся моя жизнь — это работа. Работа с пациентами, с людьми и их личными тревогами, гнетущими разум. И если мне говорят: «я чувствую опасность» — это одно. В таких случаях мы приступаем к анализу событий, воссозданию причинно-следственной связи и рано или поздно находим-таки пути преодоления проблемы. Вспомните себя в начале этого года — угасший, потерянный. Вам не хотелось жить, и в первый раз у меня даже сложилось впечатление, что после сеанса вы зайдёте в первый попавшийся бар, ввяжетесь в драку и бесстрашно броситесь на нож, наконец-то освободившись от своей боли. Но ведь мы преодолели это?«Валентин ощутил слабую дрожь от воспоминаний, но заметив на себе взгляд Децина, покосился на открытое окно.»
«Преодолели… Я действительно очень вам признателен».
«Вам требуется помощь».
В очередной раз переживая внутри себя борьбу, — на этот раз добропорядочного гражданина, работника медицины и душевного рассказчика, исследователя закоулков душ, — Николай Иванович обошёл письменный стол и, промедлив пару секунд, открыл-таки деревянную створку, за которой стояло несколько непочатых бутылок выдержанного коньяка. Хранились они, как предполагалось, до особого случая, однако для Валентина стало загадкой, почему этот незапланированный вечер встречи старых знакомых стал для Децина «особенным». На радушное предложение мужчины распить «Хеннесси», блондин наотрез отказался и бесцельно перевёл взгляд на позолоченную статуэтку африканского слона.
«Как я и сказал: тревоги, стресс, угнетение — это один случай… рядовой и вполне безобидный, при условии своевременной психологической помощи.»
— Децин налил себе около ста граммов и застыл с бокалом в руке.
— Но если ко мне приходит человек и заявляет: «у меня на глазах испаряется девушка» — это совершенно другое«.»
Мир вокруг вновь потерял для Валентина всякую значимость. Пока замечательный психотерапевт и знаток своего дела смачивал горло тем, что покрепче, блондин угнетал себя мыслями о сумасшествии, даже не заметив, как оказался возле кулера с холодной водой. Лозинскому невероятно хотелось услышать продолжение слов Николая Ивановича. Неужели тот с лёгкой руки пошлёт Валентина обратно к психиатру, сочтя его случай слишком запущенным? Неужели окажется бессилен помочь откровенно потерянному, загнанному в угол пациенту, микрокосмос которого дал серьёзную трещину? «Индивидуальный» внутренний мир которого всегда был так интересен лекарю душ Никола Ивановичу…«Он мне обязательно поможет.»
— Молча утешил себя Валентин.
— Такого психотерапевта как он во всей Москве не сыскать«.»
«Не верю, потому что я практик и реалист. За свою жизнь я тысячу раз слышал подобные истории от своих пациентов, совершенно разных возрастов, полов и социальных слоёв. Одних преследуют духи и барабашки, других тени умерших родственников, третьих — потусторонние силы и немыслимые совпадения… этот список далеко не исчерпывающий. Подсознательно люди хотят верить в существование высших сил и порождений тьмы, но большая часть из нас так и оставляет эти мысли на уровне подростковых мечтаний, да страшилок. Валентин, — Николай Иванович снял свой галстук цвета морской волны и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, вздохнув с долгожданным облегчением, — моя, так сказать, — философия — довольно проста: каждый из нас — это строго индивидуальная, неповторимая личность. Понятие» личности«, в свою очередь, подразумевает существование некой хрупкой системы, именуемой в простонародье» внутренним миром«. Ни для кого не секрет, что у каждого он свой. Наш микрокосмос заключён в физическую оболочку тел, которая, по сути, ныне утратила свой статус» важнейшей роли«. Человеческая душа, и разум — вот те две составляющие, без которых мы будем мертвы, а серьёзно повредив которые — уже никогда не вернёмся к прежней жизни. Раны заживут, шрамы со временем перестанут быть видимы, а потерянную конечность всегда сможет заменить протез… даже сердце, Валентин, — именно поэтому я и выбрал профиль психолога ещё много лет тому назад. Всегда ведь интереснее изучать что-то неподвластное науке, не так ли?» Повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, молодой человек непроизвольно кивнул на вопрос психотерапевта, ещё не до конца понимая мораль подобных признаний.
«Вот только этот внутренний мир, на деле — не прочнее того хрустального шара, которым судьба большинства из моих» гостей«сыграла в боулинг. Представь, ведь даже самого физически развитого альфа-самца запросто скосит известие о гибели дорогого ему человека, а законченного мздоимца — попытка покушения на его никчёмную жизнь. Что уж там говорить о стрессах и переживаниях женских сердец, или детских… — Николай Иванович сделал паузу и протёр подушечками пальцев усталые глаза.»
— Вся моя жизнь — это работа. Работа с пациентами, с людьми и их личными тревогами, гнетущими разум. И если мне говорят: «я чувствую опасность» — это одно. В таких случаях мы приступаем к анализу событий, воссозданию причинно-следственной связи и рано или поздно находим-таки пути преодоления проблемы. Вспомните себя в начале этого года — угасший, потерянный. Вам не хотелось жить, и в первый раз у меня даже сложилось впечатление, что после сеанса вы зайдёте в первый попавшийся бар, ввяжетесь в драку и бесстрашно броситесь на нож, наконец-то освободившись от своей боли. Но ведь мы преодолели это?«Валентин ощутил слабую дрожь от воспоминаний, но заметив на себе взгляд Децина, покосился на открытое окно.»
«Преодолели… Я действительно очень вам признателен».
«Вам требуется помощь».
В очередной раз переживая внутри себя борьбу, — на этот раз добропорядочного гражданина, работника медицины и душевного рассказчика, исследователя закоулков душ, — Николай Иванович обошёл письменный стол и, промедлив пару секунд, открыл-таки деревянную створку, за которой стояло несколько непочатых бутылок выдержанного коньяка. Хранились они, как предполагалось, до особого случая, однако для Валентина стало загадкой, почему этот незапланированный вечер встречи старых знакомых стал для Децина «особенным». На радушное предложение мужчины распить «Хеннесси», блондин наотрез отказался и бесцельно перевёл взгляд на позолоченную статуэтку африканского слона.
«Как я и сказал: тревоги, стресс, угнетение — это один случай… рядовой и вполне безобидный, при условии своевременной психологической помощи.»
— Децин налил себе около ста граммов и застыл с бокалом в руке.
— Но если ко мне приходит человек и заявляет: «у меня на глазах испаряется девушка» — это совершенно другое«.»
Мир вокруг вновь потерял для Валентина всякую значимость. Пока замечательный психотерапевт и знаток своего дела смачивал горло тем, что покрепче, блондин угнетал себя мыслями о сумасшествии, даже не заметив, как оказался возле кулера с холодной водой. Лозинскому невероятно хотелось услышать продолжение слов Николая Ивановича. Неужели тот с лёгкой руки пошлёт Валентина обратно к психиатру, сочтя его случай слишком запущенным? Неужели окажется бессилен помочь откровенно потерянному, загнанному в угол пациенту, микрокосмос которого дал серьёзную трещину? «Индивидуальный» внутренний мир которого всегда был так интересен лекарю душ Никола Ивановичу…«Он мне обязательно поможет.»
— Молча утешил себя Валентин.
— Такого психотерапевта как он во всей Москве не сыскать«.»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 18 из 34
