Девушка в скорлупе

— Сразу могу сказать, ничего хорошего там нет… — с покорностью отчаяния на лице он открыл пакет. Оттуда выпало нечто прямоугольное серого цвета и ещё — записка.

— Это… конняку? — глаза меня не обманывают, это и правда конняку. Но зачем Нацумэ передала его для брата?

— Какого ёкая она… О, а что это такое? «Посёлок Симонита, префектура Гумма — ведущий поставщик конняку»… «Пока Казуна беременна, можешь со спокойной совестью использовать это, чтобы доставить себе удовольствие, Сю-тян». Какого ёкая?! — возопил «Сю-тян» гневно потрясая запиской над головой.

— Ха-ха-ха, Нацумэ-сан верна себе. Смотри-ка, если его сжать, становится видно, что тут уже имеется готовое отверстие, — засмеялся я, рассматривая подарок повнимательнее. Да, такая пошлая шутка вполне в стиле этой женщины. И как предусмотрительно с её стороны.

— Ксо… даже представить себе не могу, о чём думают мои дорогие сестрицы, что Нацу-нее, что Нана! — раздражённо всплеснул руками Такаширо.

— Твоя младшая тоже тебе что-то презентовала? — заинтересовался я. Нана — его младшая сестра. И, похоже, у них с Нацумэ-сан вечное соперничество… в неприличных шутках над любимым братом.

— Ох уж эта Нана… Прислала мне альбом со своими фото в обнажённом виде…

— Всё хуже, чем я думал, — покачала я головой. Какая-то в этой семье нездоровая тяга к Сюго.

— Казуна была просто в ярости… — продолжал Такаширо таким трагическим тоном, что я превентивно запретил себе думать, что же потом случилось с этим альбомом. И уж не поэтому ли он рефлекторно извиняется перед женой на каждый чих?

— Так на что же это я злилась? — раздался вдруг знакомый женский голос у меня за спиной.

— Ох! Прости, Казуна!!! — Сюго тут же присел, загораживая голову руками. Чем дальше, тем больше меня занимает вопрос, что они вытворяют друг с другом за закрытыми дверями…

Не обращая особого внимания на идиота, я обернулся, чтобы поприветствовать вновь прибывшую.

— Привет, Казуна-сан, прости за вторжение.

— О, да это же Токисака-сан. Давно не виделись, — улыбнулась мне невысокая красивая женщина в фиолетовом кимоно и красной накидке. Хм, а вот с момента нашей последней встречи она подстриглась — я помню её со значительно более длинными волосами. Такаширо (ранее Козуки) Казуна. Известная актриса и жена Сюго. Я слышал, что на время беременности она решила оставить сцену… И судя по её внешности, это было неудивительно.

— Ого, как вы уже выросли, — с одобрением отметил я. Хотя одежда в традиционном стиле и скрывала изгибы её фигуры, выпуклость живота была уже довольно заметна.

— Да, я уже на шестом месяце, — Казуна с улыбкой положила ладонь на живот. В её взгляде была спокойная радость будущей матери.

— Понятно… Ну, а выше пояса всё осталось как прежде, — даже под одеждой свободного покроя нетрудно заметить, что грудь у Казуны едва намечена. Каюсь, я не мог удержаться от глупой шутки на правах старого друга семьи.

— А?! — поражённо воскликнула совершенно не ожидавшая моей подколки женщина… за чьё оскорблённое достоинство немедленно вступился супруг.

— Эй, Токисака! — рявкнул взъяривший Сюго и сграбастал меня за грудки. Похоже моё

замечание его сильно задело. — Ты, чёртов идиот… Знал бы ты, как я стараюсь, массирую их каждую ночь! А груди Казуны всё не растут…

Вообще-то, с твоей стороны, чудовищная бестактность — заострять на этом внимание. Во-первых, я тебе не родственник, чтобы выслушивать такие интимные подробности, а во-вторых, твоя ненаглядная жёнушка прекрасно нас слышит и видит.

— Стараюсь-стараюсь, а единственный результат — накачал мышцы рук… Мне теперь яблоко в кулаке раздавить — раз плюнуть… — продолжал изливать мне душу Сюго, не обращая внимания больше ни на что. Как оказалось — зря он так углубился в рефлексию.

— Сюго-сан? Что за дурь ты несёшь? — раздался возмущённый голос Казуны, уперевшей руки в бока и с негодованием глядящей на мужа. Правильно, нечего устраивать такие сцены, я вам не родственник… и надеюсь, что не буду им никогда.

— НЕ-ЕТ! Прости, Казуна! — Такаширо мгновенно отпустил меня и вновь принялся пресмыкаться перед женой. Ну и дела… да, я опрометчиво поднял эту тему, но эти-то двое, что здесь устроили? И смешно и неудобно одновременно. И кстати, руки Такаширо точно накачал, сейчас у него поистине стальная хватка. Если бы он меня не отпустил сам, то при попытках вырваться костюму бы однозначно пришёл конец.

— Ладно-ладно, примите мои глубочайшие извинения, Казуна-сан, — с улыбкой поклонился я, одёргивая пиджак. Лучше перевести всё в шутку.

Мы провели какое-то время за оживлённой болтовнёй, и прежде, чем я заметил, наступил вечер.

— Я вот всё думаю, а почему вы, ребята, ушли из полиции? — едва прозвучал неожиданный вопрос Казуны, как мы с Сюго замерли, будто остолбенев.

— О? Что не так? — она переводила взгляд с меня на мужа и обратно, держа в руках конняку, из которого успела приготовить мисо-дэнгаку. Точно, с Такаширо она познакомилась уже после того, как он оставил работу в полиции и по моему примеру занялся частным сыском.