Девять трупов, ведущих к счастливой жизни

Когда он наконец-то снова может нормально дышать, то все, чего он хочет — просто лежать, не шевелиться, позволить себе вырубиться… Но сегодняшняя ночь должна закончиться не так, отнюдь не так. Плывущим, расфокусированным взглядом он находит Дайчи, который тоже валяется на полу, в паре шагов за ним, но на коврике, гад. Но спасибо, хоть не ушел на диван или вообще в спальню. В свою способность встать Куроо сейчас не очень-то верит. А вот ползти — вполне.

Бесконечно медленно он добирается до уже засыпающего Дайчи и, взяв в рот его вялый и опустошенный член, начинает обрабатывать языком и губами.

— Что ты делаешь?! — Дайчи чуть не подскакивает.

И если бы не скорость реакции Куроо, он бы здорово рисковал получить на члене полный отпечаток зубов — в лучшем случае.

— Угадай с трех раз, — злорадно предлагает Куроо.

— Тебе что, мало?!

Куроо только скалится. И вот этот совершенно осоловелый, предельно офигевший и неверящий вид Дайчи — уже лучшая награда за все его усилия. Это маленькое, но очень приятное торжество вызывает даже вполне ощутимый прилив сил. Куроо знает, что это обманка, которая очень скоро рассосется, но ее надо максимально использовать, пока есть.

Куроо отвечает Дайчи лишь взглядом — крайне многообещающим, и возвращается к своему занятию. И очень быстро добивается своего. У Дайчи снова стоит.

Осторожно просчитывая каждое движение — чтобы ни в коем случае не показать Дайчи, насколько ему сейчас вообще тяжело шевелиться, Куроо взбирается сверху. Потом пристраивает задницу к его члену и медленно опускается, одним движением загоняя его внутрь себя до самого основания — благо уже и растрахан до предела, и обильно смазан спермой Дайчи.

Ноги дрожат как черти что. Ну и пофиг. Не удержится и сорвется, так сильнее вставит себе. Нормально, сойдет. Приподнимаясь и опускаясь, Куроо начинает насаживаться на член Дайчи, рывками двигается на нем, трахает им сам себя. Сначала медленно, потом с каждым движением приподнимается чуть выше и все резче и резче опускается вниз. Каждый раз его скручивает невероятно острой смесью боли и возбуждения, отдающейся во всем теле, пробивающей сладкой судорогой от затылка до пят. Куроо до крика хочется сжать собственный член и закончить эту дурманящую пытку, но он продолжает двигаться, выгибаясь и откидывая голову.

Дайчи думал, что затрахал его? Это Куроо сейчас ему покажет, насколько сильно и глубоко в него можно войти, насколько резко и быстро загнать — еще раз и еще, и еще чуть сильнее и чуть глубже… Куроо кажется, что он сейчас не выдержит и все-таки заорет, когда Дайчи сам хватается за его член и резко сжимает. Куроо скручивает ослепительно сильным и настолько же болезненным оргазмом, и он наконец вырубается с последним едва осознанным ощущением выплеснувшейся внутрь него мощной горячей струи — как кипятком по открытой ране, но мгновение спустя уже ничего не чувствует.

Просыпается Куроо, когда солнце уже высоко. В постели, а не на полу, что безусловно, куда лучше. И так все тело болит, словно его тут не трахали, а били всю ночь напролет, причем ногами, к тому же с особой жестокостью.

Взгляд натыкается на бутылку минералки на тумбочке, и Куроо тут же к ней жадно присасывается, выхлебывая почти до дна, начисто игнорируя боль в искусанных и опухших губах. И только напившись, замечает лежащего рядом Дайчи — очень близко, почти вплотную, но ни нигде не прикасающегося. Идеально выверенная минимальная дистанция.

— Прости, — Дайчи склоняется к нему и целует в висок.

Ну офигеть. Куроо чуть не падает с кровати — но было бы куда падать. Он развел на ласку самого Савамуру Дайчи? Да еще и на извинения? Куроо хочется ржать, но он лишь едва хмыкает. Да ему даже дышать больно, а о том, чтобы встать, и думать не хочется. Дайчи осторожно берет его за подбородок и разворачивает лицом к себе.

— Куроо, у нас все в порядке? — спрашивает он, не отводя настороженного взгляда.

— Вполне, — уверенно отвечает Куроо, хотя вообще-то нифига в этом не уверен, но тут лишь время покажет, и сразу же добавляет — уж слишком хороша возможность, чтобы ее упустить: — Если, конечно, ты больше не ревнуешь Сугу ко мне.

Дайчи с облегчением выдыхает, потом хмыкает, придвигается, уничтожая дистанцию между ними, и отвечает:

— Нет. Все нормально. И, Куроо, спасибо.

Дайчи задумчиво и крайне неуверенно тянется рукой к его голове и начинает медленно и осторожно перебирать пальцами волосы. Ну вот и кто с него ночью чуть скальп не снял? А теперь едва касается. Куроо понятия не имеет, нравится это ему или нет, но он разберется с этим потом. А сейчас он устало прикрывает глаза и думает, что все-таки Суга был прав и он, действительно, очень хорошо знает Дайчи. А еще теперь можно смело забыть о переводе.