Фандом: Haikyuu! Дайчи и Суга уже много лет вместе, но неожиданно у них заводится котик.
89 мин, 41 сек 20582
Дайчи утыкается лбом в холодное стекло. Он уже черти сколько тут стоит, а Сугавара так и не пришел. Значит, пошел за ним, значит, сегодня выбрал его. А может и не только сегодня. И от этой мысли становится страшно до чертиков.
В прихожей щелкает открывающаяся дверь. Дайчи перестает дышать. А несколько секунд спустя его со спины охватывают такие родные и любимые руки.
Суга с ним, сейчас, здесь.
Дайчи рывком разворачивается и целует, лихорадочно, взахлеб, а потом берет его, тут же на месте, прямо на подоконнике. Поверх светловолосой макушки глядя на улицу, по которой ушел Куроо — один. А Суга — здесь, с ним, под ним. Суга — его, как и должно быть. После первого раза они плавно перемещаются в спальню и в кровать, где продолжают начатое. А потом, когда Дайчи уже засыпает, Суга осторожно выбирается из-под одеяла и начинает одеваться, явно собираясь уходить. И сна как не бывало. Дайчи молча наблюдает, потом спрашивает:
— Поедешь к нему?
— Да.
Как выматывающе больно делиться Сугой. Но будто у него есть выбор.
— Все будет хорошо, — уже уходя, Суга наклоняется и мимолетно целует его, едва касаясь губами губ. — Верь мне.
И Дайчи верит, Дайчи всегда верит Суге.
Куроо так и не спускается в метро, решив прогуляться пешком до самого дома, Подумаешь, что то-то порядка тридцати километров. Неплохая вечерняя пробежка — и голову проветрить, и ноющие мышцы размять.
Добирается домой он ближе к полуночи — ну, может и не тридцать, может больше, будто он мерил — и сразу лезет в душ с единственной мыслью побыстрее свалиться в кровать и ни о чем не думать, вообще. Ни о том, что было прошлой ночью. Ни о том, что завтра возвращается с миссии Бокуто. Ни о Дайчи, ни о Суге, вообще ни про что.
И его желание почти исполняется, но когда он уже засыпает, слышит скрип кухонного окна. Бокуто к нему обычно залезает через крайнее в зале — пусть дальше от пожарной лестницы, зато полностью беззвучно, а на кухне скрипит рама. Куроо знает об этом, и Бокуто тоже. А вот ночной визитер — нет. Куроо не хочется лишний раз шевелиться, он лишь опускает руку на лежащий под кроватью пистолет, хранить оружие под подушкой не любит.
— Ну и кто там? — сварливо интересуется он.
— Я, — отзывается Суга.
Куроо страдальчески прикрывает глаза. Вообще все не так уж плохо, из всех кто мог к нему вломиться, это — наименее напрягающий вариант. Не считая того, что он сейчас никого не хочет видеть.
Суга быстро снимает одежду и проскальзывает к нему под одеяло. Куроо обычно спит раздетым, Суга тоже полностью обнажен. Кажется, план насчет выспаться только что пошел лесом.
Но Суга и не думает приставать или хоть как-то провоцировать, просто умащивается рядом, прижимается к боку и устраивает голову у него на плече. Как-то совершенно обыденно, без капли эротического подтекста, но неожиданно до невозможности уютно. Ну вот как он ухитряется? Просто пришел полежать в обнимку?
Каждый раз, когда Куроо думает, что Суге уже нечем его удивить — он снова и снова ошибается. Куроо осторожно приобнимает его за плечи, притягивая чуть ближе к себе, но совершенно ничего не меняется. Только теплая приятная грелка под боком и ничего больше. И от этого ощущения начинает стремительно клонить в сон.
Но неожиданно до Куроо доходит, что Суга впервые у него дома, они впервые не ютятся в машине или где-то в подворотне, а Суга лежит в его кровати — тоже впервые, да. И словно что-то решительно и кардинально изменилось.
— Дайчи знает, где ты? — спрашивает Куроо.
— Да.
Вот как.
Это что, типа официальное разрешение от Дайчи или как вообще это понимать? Ради этого Куроо ходил к Дайчи прошлой ночью? Да во имя всех чертей, что у этих двоих за странные отношения?!
— Куроо… — неуверенно начинает Сугавара.
— Что?
Суга отмалчивается пару минут, а потом все-таки говорит:
— Я знаю, что ты считаешь это полной ерундой, но я люблю тебя.
Куроо хмыкает. Любовь для сопливых школьников и изнеженных девиц, а какая к черту у них может быть любовь?
— Просто секса тебе уже мало? — с сарказмом спрашивает он.
Суга смеется.
— С тобой — никогда. Забудь, что я сказал.
Вот только уже прозвучало роковое слово «секс», и Куроо сам его произнес. Несколько минут Суга все так же лежит молча и не шевелясь, но Куроо всей кожей ощущает, что это уже совершенно другое молчание. И наконец-то с тихим смешком Суга перекидывает ногу через него и одним плавным движением ложится сверху, прижимается всем телом и совершенно недвусмысленно трется животом о его член. Его губы тут же оказываются слишком близко и невозможно не потянуться к ним, не прижаться в поцелуе, не проникнуть внутрь, раздвигая и лаская языком.
А дальше время несется вскачь, рассыпаясь веером ослепительно ярких вспышек. И снова Суга насаживается на его член, отдается ему, стонет и выгибается под его руками, и просит еще и сильнее, и глубже. И снова Куроо не может остановиться, полностью погружаясь в ощущения безраздельного обладания и волнами накатывающего наслаждения.
— Поехали к нам, — утром предлагает Сугавара.
В прихожей щелкает открывающаяся дверь. Дайчи перестает дышать. А несколько секунд спустя его со спины охватывают такие родные и любимые руки.
Суга с ним, сейчас, здесь.
Дайчи рывком разворачивается и целует, лихорадочно, взахлеб, а потом берет его, тут же на месте, прямо на подоконнике. Поверх светловолосой макушки глядя на улицу, по которой ушел Куроо — один. А Суга — здесь, с ним, под ним. Суга — его, как и должно быть. После первого раза они плавно перемещаются в спальню и в кровать, где продолжают начатое. А потом, когда Дайчи уже засыпает, Суга осторожно выбирается из-под одеяла и начинает одеваться, явно собираясь уходить. И сна как не бывало. Дайчи молча наблюдает, потом спрашивает:
— Поедешь к нему?
— Да.
Как выматывающе больно делиться Сугой. Но будто у него есть выбор.
— Все будет хорошо, — уже уходя, Суга наклоняется и мимолетно целует его, едва касаясь губами губ. — Верь мне.
И Дайчи верит, Дайчи всегда верит Суге.
Куроо так и не спускается в метро, решив прогуляться пешком до самого дома, Подумаешь, что то-то порядка тридцати километров. Неплохая вечерняя пробежка — и голову проветрить, и ноющие мышцы размять.
Добирается домой он ближе к полуночи — ну, может и не тридцать, может больше, будто он мерил — и сразу лезет в душ с единственной мыслью побыстрее свалиться в кровать и ни о чем не думать, вообще. Ни о том, что было прошлой ночью. Ни о том, что завтра возвращается с миссии Бокуто. Ни о Дайчи, ни о Суге, вообще ни про что.
И его желание почти исполняется, но когда он уже засыпает, слышит скрип кухонного окна. Бокуто к нему обычно залезает через крайнее в зале — пусть дальше от пожарной лестницы, зато полностью беззвучно, а на кухне скрипит рама. Куроо знает об этом, и Бокуто тоже. А вот ночной визитер — нет. Куроо не хочется лишний раз шевелиться, он лишь опускает руку на лежащий под кроватью пистолет, хранить оружие под подушкой не любит.
— Ну и кто там? — сварливо интересуется он.
— Я, — отзывается Суга.
Куроо страдальчески прикрывает глаза. Вообще все не так уж плохо, из всех кто мог к нему вломиться, это — наименее напрягающий вариант. Не считая того, что он сейчас никого не хочет видеть.
Суга быстро снимает одежду и проскальзывает к нему под одеяло. Куроо обычно спит раздетым, Суга тоже полностью обнажен. Кажется, план насчет выспаться только что пошел лесом.
Но Суга и не думает приставать или хоть как-то провоцировать, просто умащивается рядом, прижимается к боку и устраивает голову у него на плече. Как-то совершенно обыденно, без капли эротического подтекста, но неожиданно до невозможности уютно. Ну вот как он ухитряется? Просто пришел полежать в обнимку?
Каждый раз, когда Куроо думает, что Суге уже нечем его удивить — он снова и снова ошибается. Куроо осторожно приобнимает его за плечи, притягивая чуть ближе к себе, но совершенно ничего не меняется. Только теплая приятная грелка под боком и ничего больше. И от этого ощущения начинает стремительно клонить в сон.
Но неожиданно до Куроо доходит, что Суга впервые у него дома, они впервые не ютятся в машине или где-то в подворотне, а Суга лежит в его кровати — тоже впервые, да. И словно что-то решительно и кардинально изменилось.
— Дайчи знает, где ты? — спрашивает Куроо.
— Да.
Вот как.
Это что, типа официальное разрешение от Дайчи или как вообще это понимать? Ради этого Куроо ходил к Дайчи прошлой ночью? Да во имя всех чертей, что у этих двоих за странные отношения?!
— Куроо… — неуверенно начинает Сугавара.
— Что?
Суга отмалчивается пару минут, а потом все-таки говорит:
— Я знаю, что ты считаешь это полной ерундой, но я люблю тебя.
Куроо хмыкает. Любовь для сопливых школьников и изнеженных девиц, а какая к черту у них может быть любовь?
— Просто секса тебе уже мало? — с сарказмом спрашивает он.
Суга смеется.
— С тобой — никогда. Забудь, что я сказал.
Вот только уже прозвучало роковое слово «секс», и Куроо сам его произнес. Несколько минут Суга все так же лежит молча и не шевелясь, но Куроо всей кожей ощущает, что это уже совершенно другое молчание. И наконец-то с тихим смешком Суга перекидывает ногу через него и одним плавным движением ложится сверху, прижимается всем телом и совершенно недвусмысленно трется животом о его член. Его губы тут же оказываются слишком близко и невозможно не потянуться к ним, не прижаться в поцелуе, не проникнуть внутрь, раздвигая и лаская языком.
А дальше время несется вскачь, рассыпаясь веером ослепительно ярких вспышек. И снова Суга насаживается на его член, отдается ему, стонет и выгибается под его руками, и просит еще и сильнее, и глубже. И снова Куроо не может остановиться, полностью погружаясь в ощущения безраздельного обладания и волнами накатывающего наслаждения.
— Поехали к нам, — утром предлагает Сугавара.
Страница 16 из 24
