Девять трупов, ведущих к счастливой жизни

Дайчи не будет его растягивать и вылизывать, как только что он Сугу. Когда он наконец решит присоединиться, то прижмет Куроо к Суге, жестко проталкиваясь, вламываясь в его тело, почти без смазки, словно экономя на ней. В несколько резких, сильных движений загонит свой член в него до упора, не давая ни отстраниться, ни отступить. А Куроо останется только подставляться, принимать, отдаваясь его силе и его желанию. И Куроо хочет этого.

От предвкушения Куроо сводит сладкой судорогой, которую Суга тут же чувствует и в нетерпении ерзает под ним. Он танцует и извивается на его члене, стонет, ноет, облизывает искусанные губы и, откидывая голову, переводит зовущий взгляд на Дайчи.

Но тот сегодня решает иначе. Он подходит к ним, подхватывает Сугу под колени, прижимается к нему и, улучив момент, когда Куроо почти вышел, пристраивает рядом свой член, чтобы следующим движением войти задницу Суги вдвоем.

У Куроо вышибает дух. Суга вскрикивает и судорожно вцепляется в его плечи, царапая до крови.

— Да! Еще!

— Не надо дразнить нашего мальчика, — Дайчи смотрит в глаза Куроо, а потом начинает жестко и размашисто трахать Сугу, поначалу медленно, но постепенно разгоняясь все сильнее, увлекая Куроо за своим членом, за своим темпом.

В Суге офигительно тесно и очень-очень натянуто. Член Дайчи давит на член Куроо, они так плотно сжаты, втиснуты друг в друга, куда сильнее, чем когда в одном кулаке. Куроо едва удерживается, чтобы не стонать. А Суга всхлипывает от каждого толчка, хватает ртом воздух, но ни на мгновение не отстраняясь, только еще шире разводит бедра, максимально глубоко вбирая в себя их члены.

Через несколько минут он выплескивается Куроо на живот, обмякает, но Дайчи и не думает останавливаться, только ускоряет темп. Суга скулит, выгибается, слепо шарит руками и стонет срывающимся шепотом:

— Кончайте, кончайте уже, вашу мать!

— Чей ты? — неожиданно спрашивает Дайчи.

И Куроо готов убить его за этот вопрос. Но Суга, ни на мгновение не задумываясь, тут же отвечает между судорожными вздохами:

— Ваш. Обоих. Поровну.

И толкается им навстречу, обоим, принимает оба входящих в него члена, отдается им, впускает в себя до предела, на всю глубину, со всей силой, с которой они только способны в него войти. И у него самого снова стоит. И этот раз они приходят к финишу вместе.

План операции выглядит исключительно логично, но Куроо все равно кажется, что что-то здесь нечисто. В основном то, что он предполагает трех-четырехдневное сидение с Дайчи в тесном замкнутом пространстве небольшой пыльной пещеры в ожидании, когда мимо нее проедет объект с охраной.

Но лучше всех со снайперкой управляются именно они оба. Кенма будет в центральной машине, и только он сможет втереться в доверие к клиенту, убедительно и достоверно изобразив крутого наемного хакера, потому что, собственно, таковым и является. А Суга будет забирать Кенму с чипом. И да, вот как раз вертолетом умеет управлять отнюдь не только он, но снайпер из него совершенно никудышный, поэтому расстановку сил никак не поменять.

Вообще план плохой и излишне кровавый, но за все три дня подготовки к началу операции лучшего они родить так и не сумели. Особняк охраняет целая армия — ни внутрь никак не прорваться, ни наружу чип не вынести. Единственный шанс — отобрать во время перевозки.

Днем они с Дайчи спят по очереди. С рассвета до заката Суга контролирует выезд из особняка и сразу их предупредит — еще пять с половиной минут в запасе, вполне достаточно чтобы проснуться и занять позицию. Но ночью дежурят оба. Хотя почти уверены, что ночной перевозки не будет, но а вдруг.

И чертовски сложно молчать вторую ночь подряд, вглядываясь сквозь прицел в дорогу под ними. Но стоит только начать, как разговор тут же неуклонно сворачивает на Сугавару. Оба раз за разом неуклюже пытаются сменить тему, но пользы от этого чуть.

— Ну правда, что у нас еще может быть общего, — с обреченным смешком сдается Дайчи.

— Ну… — скептически тянет Куроо. — Можем еще поговорить про секс, но тоже не лучший вариант.

— Да ладно, — фыркает Дайчи. — Я ведь тебе даже не нравлюсь.

— Серьезно? — переспрашивает Куроо и с горечью улыбается. — Ты считаешь меня настолько шлюхой? Что я буду под тебя стелиться только ради Суги?

Дайчи отрывается от прицела, поворачивается и очень странно на него смотрит.

— Нет, не считаю, — наконец отвечает он. — Но я не верю, что такому как ты, может нравиться такой как я.

Теперь очередь Куроо ошарашено на него пялиться.

— Это какому «такому»? — осторожно уточняет он.

Дайчи неопределенно машет в воздухе рукой.

— Ну ты — яркий, харизматичный, раскованный, привлекающий внимание… А я — обычный, скучный, никакой.

Куроо со стоном утыкается лицом в ладонь.

— О боги, Дайчи, — а потом решительно тянется к его ремню.

Но Дайчи его останавливает, недоверчиво уточняя:

— Куроо, ты что делаешь?

— А ты как думаешь? — скалится Куроо, сноровисто расстегивая его брюки и облапливая пока еще вялый и совершенно не готовый член.

— Но…

— Ты смотри, смотри на дорогу, не отвлекайся.