Дежавю или Портрет Бога в теплых тонах

Так вот сидел я, размышляя о бренности всего сущего, а тут из-за поворота показался троллейбус. Я ждал, пока он не подойдет поближе, уж очень не хотелось раньше времени вылезать из-под навеса. Он подкатил, посвистывая и звякая, нехотя с шипением распахнул двери. С задней площадки высыпала стайка молодежи, наверное, футбольные фанаты. Лицо одного из них было раскрашено в ядовито-фиолетовый цвет. Это же за какой клуб они болеют? Средняя дверь открылась с задержкой, в тот самый момент, когда я уже стоял рядом, и из нее вывалилась прямо ко мне в объятия девушка. Нет, не девушка, а «ух какая девушка!». В руке ее был баллончик с лаком для волос, который тут же выпал, звякнув об асфальт. То ли пьяная, толи без сознания, но живая. Троллейбус позорно сбежал, закрывая двери на ходу, а я остался с девчонкой на руках, стоять у бровки. Тиффози тоже растворились в дожде. Ну что делать?

Я бережно усадил ее на желто-голубую скамейку, и только сейчас, наконец, смог рассмотреть длинные волосы, заплетенные в косу, красивое бледное лицо с разбитой губой. Струйка крови стекала по подбородку. Я наклонился к ее лицу, стараясь уловить слабое дыхание, и тут глаза ее открылись. Темные испуганные глаза. Девчонка схватила меня за руку, и тут накатило. Почему-то я вспомнил о диктофоне. Наверное, нереальность происходящего спровоцировала защитную реакцию.

Каюсь, но, вырвав свою ладонь из рук девушки, я тут же полез в карман за диктофоном. Закрыв глаза, что бы не спугнуть переживания, надиктовал нахлынувшие воспоминания на пленку. Кажется, был слышен шум моря? откуда? Или в ушах шумит с похмелья? И что было дальше, конечно, спросите вы? А ничего. Когда я открыл глаза — никакой девушки рядом не было. Из-за поворота показался троллейбус, приблизился, рассыпая искры и раскачиваясь. С шипением открылись задние двери, выпуская компанию шумной молодежи, средняя дверь открылась с опозданием. Я вошел в салон и… и увидел свою красотку целой и невредимой. Как ни в чем не бывало, она сидела у окна, держа сумочку на коленях, и чуть заметно улыбалась, как Аленка с шоколадки, и рыскала своими глазищами по сторонам, будто к чему-то прислушивалась. На следующей остановке я вышел. А потом, я просто забыл и о диктофонной записи и о своем видении. До вторника, потому что во вторник вечером в программе «ситуация» был сюжет о найденной на остановке девушке в бессознательном состоянии. Когда показали ее фотографию, я тут же все и вспомнил. Вы бы видели меня, когда я слушал запись. Привожу ее дословно:

— «Девушка очень красивая, лицо, кажется знакомое, будто где-то уже виденное. Короткая шелковая юбка, шелковая блузка с короткими рукавами и большим декольте. Светло русая коса до пояса, толстая и тяжелая. Нижняя губа разбита в кровь. Она дышит, грудь ее вздымается как волны, кажется, я даже слышу звук волн. Слышу и чей-то голос, как из громкоговорителя:»

— «Приглашаем воспользоваться прокатом катамаранов, пункт проката у входа на пляж!» Ерунда какая-то. Ее, наверное, избили. Надо вызвать милицию. Или скорую помощь? Она выпала из троллейбуса мне на руки. Надо звонить«. Ну что, пронимает? Вот и меня тогда проняло. Я даже пошел к ней в больницу. Не пустили, конечно, нетрезвого кто пустит? Но хотелось ее увидеть. В субботу с утра я был, как стекло. Пришлось для милиции признать себя очевидцем. Провели в палату, и когда увидел ее бледную, как увядший цветочек, с остатками былой красоты, комок подступил к горлу. Так жалко стало — не расскажешь. В общем, описал я в милиции того подозрительного тиффози с фиолетовой рожей. Его нашли. Оказывается, она от него цветным лаком для волос отбивалась. Его нашли, она поправлялась, а я бросил пить. Сначала не пил, чтобы пускали в больницу. Так неделя и прошла без водки. А потом, как-то само собой, исчезло мое пристрастие к выпивке. Ее выписали, и больше мы не встречались, да и к чему?»