Дезориентация

У него за спиной раздался смешок. Уинстона начинало бесить беспричинное веселье незнакомца. Каждое его движение было развлечением для того. Не обращая внимания на его странное поведение, Уинстон поборол волну тошноты и уселся, выпрямив спину. Ужин, по-видимому, недолго пролежавший в желудке, вернулся обратно. Уинстон подобрал одну ногу под себя и тут же дернулся, проехав на пятой точке по кафелю прочь от дверей. На полу, в непосредственной близости от того места, где лежала его нога, валялся фрагмент человеческого мозга. Уинстону не раз доводилось извлекать этот орган из чужих голов, проводя муторную процедуру, включавшую в себя снятие скальпа и разрез твердых костей черепа. Но мертвый мозг от «свежего» он мог отличить безошибочно. И Уинстон ни минуты не сомневался в том, что перед ним лежит окровавленный кусок мозга, обладатель которого сравнительно недавно умер.

Уинстону было жутко страшно и противно. Холодный воздух потоком прорывался через двери, шевеля его кудрявые волосы. Казалось, будто он находится на кладбище, а не в больнице. Фрагмент мозга лежал так, будто ему тут самое место. Его столь грубо отделили от остальной части, что позади него тянулись, словно хвосты, окровавленные лоскуты мозговой ткани. Новая волна тошноты подступила к горлу Уинстона, и он звучно сглотнул. Ни запаха крови, ни разлагающихся трупов не было, стояла лишь устойчивая вонь хлора. Уинстон отвел взгляд от куска органа и заметил два металлических стола на колесиках, которые стояли вплотную друг к другу в самом углу комнаты. Один из столов пустовал, а другой был накрыт сверху белой грубой тканью, очертания которой говорили о том, что под ней лежал человек. Возможно, тот самый, чей мозг валялся на полу.

— Ты выглядишь так, будто тебя сейчас хватит удар, — заметил незнакомец, о присутствии которого Уинстон уже успел забыть.

Уинстон развернулся так, что в позвоночнике захрустело. Хруст разнесся по всей комнате, в которой только жужжала мигающая лампа над их головами и каждую секунду капала вода из носика крана.

— Да ты сейчас рассыплешься! — весело произнес незнакомец, крутя на пальце пистолет.

— Кто такой Габриель? — вдруг спросил Уинстон, не обращая внимания на едкие замечания незнакомца.

— Это я, — не без гордости ответил тот. — Ты меня знаешь?

— Тебя знает тот мужчина с седыми волосами.

— Ты видел чертового доктора? — сразу оживился Габриель. Его глаза заблестели как у хищника, и он подался всем корпусом вперед.

— Я не знаю, кого я видел. Я хочу убраться отсюда.

— Валяй! Далеко уйдешь. В лес.

Сначала слова Габриеля показались ему очередным насмехательством. Но судя по серьезному виду мужчины, на этот раз он не шутил.

— Где я?

— Хирургическая клиника, названия не помню. Ближайший населенный пункт не ближе, чем в семи километрах отсюда. Если хочешь заночевать в берлоге у медведя, можешь бежать прямо сейчас.

Уинстон уставился на незнакомца, не веря своим ушам. Он жил и работал в городе, а теперь с какого-то перепуга попал черт знает куда, да еще и черт знает за сколько километров от цивилизации! Испуг на его лице сменился шоком, таким глубоким и реальным, что он не мог пошевелиться. В ушах отдавали страшные слова Габриеля: «Если хочешь заночевать в берлоге у медведя, можешь бежать прямо сейчас». Куда ему было бежать? Можно было рассчитывать на помощь этого странного человека, ведь судя по виду и поведению доктора, тот не в своем уме и, кажется, здесь живет, питаясь внутренностями трупов, соответственно и доверия к нему у Уинстона не было. А Габриель? Какое доверие у него к этому человеку? Ровным счетом никакого, как и никаких шансов на спасение. Конечно, Уинстон понимал, что жизнь его закончится именно в морге, но не так же скоро и не при таких обстоятельствах! Волновало ли его то, как он сюда попал? Минуту назад, да. А теперь Уинстон только и думал, как бы выбраться отсюда.

Он хотел что-то сказать, но внимание Габриеля в одно мгновение переключилось на происходящее за спиной первого. Уинстон тоже повернулся и увидел в дверях Мориса, держащего в руках пакет с выкачанной из того кровью. При виде его Уинстона опять одолела тошнота, и он отвернулся. Морис так несся к своему товарищу, что чуть было не наступил на кусок мозга у порога. Он отскочил в тот момент, когда фрагмент органа оказался в сантиметрах от его ноги, и чуть не поскользнулся на кафеле, окропленном чьей-то кровью, и не упал носом на пол. Равновесие ему все же удалось сохранить, и он, перепрыгнув через ногу Уинстона, подлетел к Габриелю, как изголодавшаяся оса к цветку.

— Доктора я не нашел, но зато обнаружил это, — с торжествующим видом Морис поднял руку с пакетом. — С донором он не обманул.