Диссоциация

Он послушно опустился в кресло напротив, отмечая богатое убранство гостиной. «Так обставить дом можно, разве что обогащаясь за чужой счет», — мелькнула в голове хоть и пристрастная, но вполне здравая мысль. Откуда-то вынырнул паренек в подобии черной ливреи, несущий поднос, казавшийся несоразмерно тяжелым для таких тощих ручонок. Наполнив два бокала вином из принесенной бутылки, слуга исчез так же быстро, как и появился.

— И вы туда же? — проворчал Себастьян, закатив глаза. — Поверьте, Блэк, я никакой не милорд, а всего лишь нищий учитель французского, занятый поисками работы!

«Ты чересчур драматизируешь, Басти», — в мыслях укорил он себя, стараясь скопировать ядовитые интонации Мэг. Внутри тугим клубком заворочались тоска по сестре, которая вполне могла быть сейчас приехать ко двору со своим титулованным денежным мешком, и невозможность увидеть ее. Невозможность — потому что с Мэг сталось бы огреть брата по голове чем-нибудь тяжелым и под конвоем отправить в родное графство.

— И по совместительству нищий художник, занятый поиском поддельных документов.

— Девка ваша слишком много болтает.

— Напротив, — Блэк оживленно замахал руками, — Отем не слишком-то общительна, если хотите знать мое мнение.

— Редкое и оттого вдвойне прекрасное качество для женщины, — оценил Себастьян. Отсалютовав бокалом, он осторожно сделал глоток.

«Когда я в последний раз пил хорошее вино?»

— Так что вы хотели, Блэк?

— Не так уж много, Макс, не так уж… У тебя, случайно, нет сестер?

— Сестра, Мэгделин, — он осекся; имя называть было совсем не обязательно. Определенно, Генри Блэк умел располагать к себе людей.

— Мэгделин, говоришь? — Блэк взглянул на него с интересом. — Красивое имя… Девушку, я полагаю, воспитали подобающим образом?

Себастьян ограничился кивком, чуть сжимая губы, чтобы не расплыться в ехидной усмешке. Его старшая сестрица, безусловно, обладала безупречными манерами, но на том воспитание и переставало быть подобающим.

— Ты, конечно, не слишком убедителен в роли мало-мальски образованного простачка, Макс… что за простецкое имечко, Бога ради? Не иначе как некая дань прошлому.

Себастьян чертыхнулся про себя: ему не нужно было зеркало, чтобы увидеть смущенный румянец на собственных бледных щеках. Этот человек как будто залез ему в голову и теперь по-хозяйски копался в ней.

А еще он, должно быть, не понаслышке знал о роли простачка. Но это было ничем не подкрепленным подозрением.

— … но я верю, что именно ты сможешь сделать из простачки утонченную леди.

— Ах, до меня дошло, — он откинулся на спинку кресла, позволив себе расслабиться. — Вы хотите сделать из вашей рыжей девицы чего поприличнее. Оно и правильнее: чем дороже выглядит шлюха, тем больше монет готовы за нее отвалить…

Глаза Блэка — довольно большие, с поволокой и тяжелыми веками — чуть сузились от сдерживаемого гнева. Но лицо удержать это ничуть не помешало.

— Сколько тебе лет, мальчик? Семнадцать?

— Девятнадцать.

— Чуть лучше, но все же недостаточно для того, чтобы корчить из себя умудренного жизнью циника, — покровительственно сказал он, наполняя опустевший бокал. — Отем — инструмент иного толку.

— Я заметил это, когда она занялась поисками моего кошелька, — бесстрастно закивал Себастьян. Снова рассмеявшись, Блэк покачал головой.

— Карманников у меня пруд пруди. Гораздо меньше — актеров, играющих спектакли, которых ты не увидишь ни в одном театре Вест-Энда.

— La vie est une masquerade, — не удержавшись, манерно протянул Себастьян. — Так вам нужна не элитная куртизанка, а элитная воровка. И это, так понимаю, лучшая кандидатура.

— Vous avez absolument raison, — ответил Блэк, ничуть не смущаясь. — Отем — умная девочка. Я уверен, у тебя не займет много времени научить ее хорошим манерам и парочке французских фраз.

— Проблеск ума, действительно, заметен, — снисходительно начал Себастьян, настроенный набить себе цену. — Только вот девчонка ваша напрочь лишена женственности: ведет себя как мужчина, двигается и говорит… Да и толика способностей к языку не помешала бы. Кстати, почему вы сами не обучили ее «парочке французских фраз»?

— Говоря откровенно, Макс, — мужчина поморщился; имя ему явно было поперек горла, — у меня отсутствует не только время, но и желание. Характер у нее не самый легкий.

— Да мне сам Бог велел затребовать за такое наказание приличный гонорар, — у него тоже не было желания вдалбливать что-либо в голову вздорной девицы, по которой к тому же Ньюгейт плачет, однако жажда легкой наживы могла толкнуть и не на такие жертвы.

«Легкой ли?» — следовало отдать ему должное, Себастьян все же усомнился.

Если бы отец увидел, как лихо я выпотрошил полпачки аспирина и запил все это дело кофейком из термоса — убил бы нахрен. При содействии Лейлы, конечно же: она только с виду такая добрая. Но мне было в общем и целом класть чугунный интеграл: такое чувство, будто мне раскроили череп, но я по своей извечной тормознутости не удосужился помереть. Более того, дожил до пятницы самым наглым образом.