Дитя ночи

Они не спеша, шли по просёлочной дороге. Хлеба, колосящиеся по обе стороны дороги, о чём-то шушукались, удивлённо провожая настороженным взглядом эту странную пару. Сзади плелась бурёнка, монотонно мотая головой. Так же монотонно вторил ей её лучший друг и спутник, колокольчик-болтун. Так они дошли до селения. Стоя у околицы, вампир бросил беглый взгляд на восток, где разгоралась зарево.

— Ну, мне пора, — наконец вымолвил Янек, — уж рассвет.

IX. Кто вы, дядя?

Дмитрий вернулся в имение лишь утром, когда солнце во всю светило, а петухи уж не один раз оповестили всё селение о приходе нового дня. Зная из баек знающих людей, что вампиры обычно днём спят в своих гробах, он решил просто выспаться, чтобы вечером со свежей головой во всём разобраться. Другой бы на его месте давно взял свои ноги в руки, и слинял в неизвестном направлении. Во всяком случаи подальше от этих мест, но…

Но такой порок как любопытство брало верх над элементарным инстинктом самосохранения. Дима уснул, но ожидаемого отдыха он не дождался, ведь сразу провалился в перину жутких снов. Она словно липкая смола обволакивала его, не давая вздохнуть, не вырваться из её цепких объятий. И толпы… Толпы вурдалаков, вампиров и других тварей из предисподни спешили дотронуться до него, каждый хотел отхватить кусочек его тела, повкуснее да пожирнее. Но всё же он вырвался из этого ада, устремившись вперёд, туда, где чёрное переходит в белое, а бескрайняя ночь в день. Он бежал, бежал и чувствовал как ад, скопище мирового зла дышит ему в затылок.

И надо бы остановиться, перевести дух, а нельзя. Чуть замешкался, пиши — пропал. Но все-таки, в конце концов, преследователи отстали, и ему выдалась минутка, чтобы забиться в дальний уголок. Преследователи, потеряв след, бились в истерике и, не находя свою жертву, натыкались друг на друга, мыкаясь по углам как слепцы. И тогда из предисподни на божий свет явил сам господин Вий.

— Откройте мне веки, — громогласно распорядился обладатель самых зрячих глаз, Вий.

И когда его приспешники с быстротой бегущей курицы подняли его тяжёлые от долгой спячки веки, он прокудахтал с угрозой: «Он там», и указал на то место, где прятался Дмитрий, и сразу тьма волосатых и скользких рук потянулись к нему, готовых его разодрать на части. Он закричал и проснулся. Но то, что он увидел, заставило его крик застрять в горле.

Была ночь. И у его кровати сидел вампир, склонившись над Дмитрием.

— Дядя? — выдавил из себя Дмитрий.

Вампир ничего не ответил. Лишь что-то липкое капнуло на Дмитрия. Он зажёг свечу и внимательно рассмотрел красно-бурую каплю непонятного происхождения.

— Что это? — спросил Дмитрий.

— Слёзы, — ответил Янек.

— Слёзы? — удивлённо переспросил Дима.

— Да. Вампиры тоже плачут. Плачут, когда не могут вырваться из своего порочного круга. Свобода с бессмертием — это лишь миф, детская сказка с несчастливым концом. Я уже двести с лишним лет плочу за своё бессмертие этими слезами, — сказал Янек, вытирая ещё одну выступившую слезу, что рубином горела при свете свечи.

— А вы начните жить по-другому. Ночами спать, а днями заниматься хорошими делами.

— Я бы хотел, но не могу. Солнечный свет для меня смерть. Я не в силах что-то изменить. Я уже не тот человек, что ты да Иван. Я покойник, который умер давным-давно. Но не в силах смириться со своим положением. Поэтому мне приходится всё время блуждать. Ночью в поисках еды, вечно один. Днём, когда мы спим, мне приходится блуждать по пустыни, где кроме песка нет никого и ничего. Это моё проклятие. Вечное странствие и одиночество. Тоска да печаль мои спутники по этой жизни.

— Но может, есть какой-нибудь выход. Моя мама часто повторяла, что как бы плохо не было, всегда найдётся выход из создавшегося положения. И средь серых тусклых дней засияет солнце, и всё будет хорошо.

— Возможно, твоя мама была права. Но не в моём случае. Хотя есть выход. Даже два.

— Какие?

— Первый очень прост. Ты становишься вампиром. Когда я тебя первый раз увидел, то сперва решил просто выпить твою кровь, а твоё мясо скормить своей собаки. Но потом решил тебя сделать вампиром. Ты по своей сути такой же, как я. Усталый путник заблудший в поисках истины. Так что это несложно. Я выпиваю твою кровь, за тем ты мою. Мы становимся кровными братьями. И вот ты один из нас.

— Нет. Это не подходит. А второй?

— Второй вариант тоже очень прост. Ты меня убиваешь. Для этого тебе надо мне вбить в грудь осиновый кол. Поскольку я покойник, моё тело почти истлело, и тебе не будет стоить больших сил, чтобы вбить этот кол мне в грудь. Кол войдёт как в масло. Я превращусь в прах, и ветер разнесёт по земле мою пыль.

— Но вы же умрёте! — воскликнул Дмитрий (дядя ему всё больше нравился, он давно хотел иметь такого дядю).

— Да. Зато я получу вечный покой, и мои бренные останки не будут больше беспокоить ни какие потребности. Это так тяжело жить целую вечность одиночкой.

— Но это тоже не подходит.