Дневник человека

И чавкает так забавно, как будто в армии ни дня не служил и не знает, что связь — основа всего. Служил ведь, по морде видно и по наколке на ребре ладони. Я развел руками — в одной пластиковая «сиська» с пивом в другой кусок бутера и сокрушенно выдохнул. Кулаками махать — это мы можем, а головным мозгом думать, когда начнем? Опять мне за всех отдуваться?

— Значит, тебе будут звонить, а ты нет. Захочешь звякнуть в службу «секс по телефону» или еще куда, поднимешься ко мне. Но можешь пошукать баланс в чужих«симках» — все равно на блокировку щас никто не ставит. Чай будешь?

Ваня — он же непьющий ко всем своим недостаткам, а бутеры моего производства лучше всего запивать, если не темным ледяным пивом, то горячим крепким черным чаем. Или кофе. Ваня выбрал чай. Когда закипела, благодаря все тому же чудо-электричеству вода, подоспела вторая партия бутербродов. Ванин брак пошел в дело, восстановленный и дополненный щедрой рукой матерого бутербродных дел мастера. Не пропадать же добру, тем более еще двоих приблудных ему кормить. А микроволновки-то у него и нету.

Пока Иван расправлялся с остатками яичницы, я подобрал ему телефон попроще, но с полностью заряженной батареей. Рядом положил рацию, отобранную у курсанта.

— Вот. Надо бы разобраться, да послушать, чего в городе происходит. На самом деле. А то у меня вчера мозгов хватило выключить, чтобы спать не мешала. И все.

Ваня кивнул. Что-то уж слишком часто в музыку большого города вплетались звуки выстрелов и сирен.

— Откуда? — Не сказать, чтобы Ваня напрягся, но очевидно мой рейтинг доверия опять стремительно упал ближе к плинтусу.

— Да оттуда же откуда и вот это. — С этими словами извлек из-за дивана и положил на стол АКСУ с пристегнутым рожком и ПММ. Оба ствола разряжены, в чем огорошенный собеседник поспешил убедиться самолично.

Ваня красноречиво помолчал, пытаясь поймать мой бегающий взгляд. Я почесал свежеподстриженный ежик волос, полюбовался на поцарапанные непонятно где пальцы и поведал ему, что вчера за мной приходила группа товарищей, чтобы узнать нечто важное на тему внезапной гибели другой группы своих товарищей. Поскольку я случайно засвидетельствовал финал карьеры трех хранителей правопорядка при весьма необычных обстоятельствах. Но вышло так, что и эту группу постигла печальная участь. Один погиб от рук — точнее зубов — зомби и украшает собой двор. Второй, предварительно застрелив мертвого, но подвижного товарища, сбежал с укусом в ближайшую медсанчасть, а третьего я практически спас от участия в мясорубке, но потом сам прогнал на пинках, изъяв оружие во избежание эскалации напряженности.

— Если бы я утром знал, какая ты сволочь! — Ноздри Ивана раздувались, под кожей скул катались желваки. — Надо было утром мне сразу к своим ехать!

— Так-так, выдохни, мужик, выдохни. Не мы такие — жизнь такая. — Меня не покидало ощущение, что я встал на неверную дорожку, рассказав правильному парню часть правды. Полуправда бывает еще хуже лжи. — Я, правда, никого из них не убивал. Вся моя вина, что оказался не в том месте, не в то время. Все! Я просто очень хотел жить, а они тупо выполняли приказ. Ты пойми, я не гад ползучий, я простой человек! Весь мир рушится, а мы выясняем глупости: кто прав, а кто виноват перед законом уже рухнувшего государства! Кто жив, тот и прав, понимаешь?

— Не понимаю.

— Вот и иди с богом, телефоном, рацией и моим трофейным пистолетом. Подыши чуток.

Набыченный здоровяк встал, потоптался, толи, собираясь меня поблагодарить за хлеб-соль, толи послать на хер уже окончательно и бесповоротно.

— Стой, стрелять буду! Шутка… — протянул задумчивому до полной окаменелости лица Ивану визитку — Вот мой номер. Звони, если вдруг что. На, вот бутеры своим голодайкам забыл.

Выпроводив Ваню с пакетом добра кормить его новых домашних питомцев, я честным образом повалялся на диване минут пять. Нахлынули нехорошие мысли. Вот, мол, негодяй, двух человеков смертным боем убил, как тебе, подонок, не стыдно яичницу пивом запивать лежа на диване — сделала пробный наскок совесть. Тот, который уселся за рычаги в моей голове, на секунду обернулся и задернул место дислокации возмутительницы спокойствия шторкой. Правильно-правильно, так ее! Слишком много места в организме занимает, а будет, сволочь такая, из-за шторки потявкивать бессовестно, ва-аще на мороз в одних трусах выгоним. В честь победы над совестью я отхлебнул еще пивка, но мой новый Антикризисный Управляющий сделал финт ушами: початая бутылка обрела пробку и уехала жить-поживать за диван. Где недавно лежали трофейные стволы.

Со стоном, достойным подневольного бурлака поднялся и принялся распихивать по шкафам еду. Под консервы пришлось освободить часть книжных полок. Книги стопками сложил на подоконник — вновь в голове вспыхнула все та же лампочка-идея: закрыть окна. Блин, бесит уже, надо срочно заняться окнами!