Когда большая пушная зверюга поскреблась в двери людского общежития на планете Земля, я самым бессовестным образом маялся от безделья на работе. Ничто не предвещало в тот день … да-да, ведь зачин и у мелких трагедий из тупых телепередач и у глобальных катастроф из реальности выглядит одинаково незатейливо. Уж поверьте. А что, собственно говоря, должно было предвещать?
180 мин, 32 сек 4942
Все сделали по плану. Не обошлось без накладок — стремянку забыли на улице и ее пришлось волочить по лестнице. Одетый в плотную одежду и закованный в журнальную броню я упрел. Когда устанавливали под радостные визги из окон стремянку, Ваня обратил мое внимание на странную картину. У Газели присели рядком на задницы три дворовых пса. Бесшумно так притопали и выжидательно вывалив языки, присели. Собаки постоянно жили в кооперативе, периодически радуя жильцов заливистым лаем и визгом то в полночь, то ранним утречком. Грех было упускать такой случай! Ах да, ничего собачьего в них не осталось, ну не ведут себя так нормальные собаки, нет. И шерсть местами как будто влажная, блестит. Особенно на мордах…
Я принял весьма воинственную позу, прицелился и жахнул по ненавистным тварям дважды. Одной разнес башку, другую изрядно покалечил… и она молча поползла прочь! Третья, подозрительно вихляя всем телом и припадая на каждую лапу по очереди, направилась прочь. Я перезарядился и повторил залп. Сукиных сынов, а может и дочерей размотало по земле.
Телочки выбирались из аудитории просто сказочные! Подбадривая друг-друга, прекрасными феями, нарядными разноцветными бабочками порхали они из окна, падали в мои объятия, обдавая умопомрачительными ароматами парфюма и здоровых самок, грациозными ланями и резвыми козочками перебирались на крыши гаражей. Где и кучковались стадом-стайкой испуганных овечек и курочек. Блеяли, курили, теребили практически бесполезные мобилки, причесывали перышки. Вот только их неприязненные взгляды мне, убийце проклятому, никакой интимной спасибы не обещали. Вас не обманули глаза, не спасителю, а убийце. Плохая карма, однозначно.
За дверью в коридор на наши вопросы и требования назваться никто не реагировал. Мы в свою очередь тоже не обращали внимания на скребущиеся и шаркающие звуки, а построили баррикаду из парт. Если что-то пойдет не так, то успеем свалить в окно на Газель и дальше. И все чуть было не пошло. Ни я ни Иван оказались не готовы выстрелить в женщину, почти девочку. Она вошла не сразу, я успел протиснуться за баррикаду и отгородиться партой. Сначала в щель показались ладони. Одна с совершенно белыми пальцами и хищными искусственными ногтями кроваво-красного цвета, другая совсем маленькая, заскорузлая в бурой и черной крови. Затем дверь распахнулась и солнечные круги фонарей выхватили несколько молчаливых фигур. А на первом плане она — готичная куколка. Черные густые волосы, бледное лицо, модная черная блузка — цвет, материал и освещение скрадывали кровавые пятна на груди, короткая черная же юбка. Сквозь драные-предраные колготки виднелись глубокие царапины и укусы.
Первым не выдержал Иван. Против такого аргумента как 9-мм пуля в белый лобик она не устояла. С небольшим опозданием жахнул я. Вот только не по головам, а в тушки. Но напарник двумя выстрелами выровнял ситуацию.
— Стремно как-то.
— Не то слово.
Удивительно, но в коридоре кроме этих трех по второму разу убитых теток больше никого не оказалось.
Мы проводили последнюю группу девиц из актового зала к выходу на крыши гаражей. Спасенные обнимались, рыдали, успокаивали друг-дружку, все так же курили, теребили телефоны…
А скромные спасатели отдышались, проверили амуницию и боеприпасы и продолжили зачистку помещений. Распахнутые двери темных аудиторий пугали, но никаких приспособ, чтобы их баррикадировать мы с собой не взяли.
— Назовись! Ау! Есть кто живой?
Два силуэта приближались молча. Иван подсветил — явные мертвячки. Преподша и студентка. Двумя выстрелами свалил обеих, перезарядился и вновь выглянул в коридор. Тела выпустили много темной крови, но я не боялся, что убил людей. Эта зараза — очень странная и меньше всего мне и Ване хотелось испытать на себе ее действие. Хотя дальнейшие события говорят об обратном…
— Понеслась! За Родину! Ура-а-а!
Я взлетел по лестнице на третий этаж, разрядил в лицо двум мрачным готичным куколкам оба ствола, перезарядился. Следом подлетел Ваня — в одной руке фонарь, в другой пекаль, АКСУшка за спиной. Медленно обшаривал световым пятном закоулки и целился по центру его. Типа профи.
Дуэтом выкликивали выживших студенток. В минуты тишины слышались шаркающие звуки с хрустом битого стекла по всему зданию и какие-то костяные перестуки за соседней дверью. По моей спине маршировали мурашки, пародируя плац-парад. Перчатки, футболку, носки — хоть выжимай, пот заливал глаза, рот совершенно пересох. Ноги налились тяжестью, да и наручи стали ощутимо тяжелее.
Мой фонарь метался по стенам, выхватывая засохшие кровавые брызги и мазки.
Наше бездействие на фоне столь угнетающей обстановки рвало мою душу на части. Накатило нечто такое, что давно копилось в паровом котле моей души. Последние события изрядно поддали газу, клапаны вышли из строя и вот он, итог…
Я принял весьма воинственную позу, прицелился и жахнул по ненавистным тварям дважды. Одной разнес башку, другую изрядно покалечил… и она молча поползла прочь! Третья, подозрительно вихляя всем телом и припадая на каждую лапу по очереди, направилась прочь. Я перезарядился и повторил залп. Сукиных сынов, а может и дочерей размотало по земле.
Телочки выбирались из аудитории просто сказочные! Подбадривая друг-друга, прекрасными феями, нарядными разноцветными бабочками порхали они из окна, падали в мои объятия, обдавая умопомрачительными ароматами парфюма и здоровых самок, грациозными ланями и резвыми козочками перебирались на крыши гаражей. Где и кучковались стадом-стайкой испуганных овечек и курочек. Блеяли, курили, теребили практически бесполезные мобилки, причесывали перышки. Вот только их неприязненные взгляды мне, убийце проклятому, никакой интимной спасибы не обещали. Вас не обманули глаза, не спасителю, а убийце. Плохая карма, однозначно.
За дверью в коридор на наши вопросы и требования назваться никто не реагировал. Мы в свою очередь тоже не обращали внимания на скребущиеся и шаркающие звуки, а построили баррикаду из парт. Если что-то пойдет не так, то успеем свалить в окно на Газель и дальше. И все чуть было не пошло. Ни я ни Иван оказались не готовы выстрелить в женщину, почти девочку. Она вошла не сразу, я успел протиснуться за баррикаду и отгородиться партой. Сначала в щель показались ладони. Одна с совершенно белыми пальцами и хищными искусственными ногтями кроваво-красного цвета, другая совсем маленькая, заскорузлая в бурой и черной крови. Затем дверь распахнулась и солнечные круги фонарей выхватили несколько молчаливых фигур. А на первом плане она — готичная куколка. Черные густые волосы, бледное лицо, модная черная блузка — цвет, материал и освещение скрадывали кровавые пятна на груди, короткая черная же юбка. Сквозь драные-предраные колготки виднелись глубокие царапины и укусы.
Первым не выдержал Иван. Против такого аргумента как 9-мм пуля в белый лобик она не устояла. С небольшим опозданием жахнул я. Вот только не по головам, а в тушки. Но напарник двумя выстрелами выровнял ситуацию.
— Стремно как-то.
— Не то слово.
Удивительно, но в коридоре кроме этих трех по второму разу убитых теток больше никого не оказалось.
Мы проводили последнюю группу девиц из актового зала к выходу на крыши гаражей. Спасенные обнимались, рыдали, успокаивали друг-дружку, все так же курили, теребили телефоны…
А скромные спасатели отдышались, проверили амуницию и боеприпасы и продолжили зачистку помещений. Распахнутые двери темных аудиторий пугали, но никаких приспособ, чтобы их баррикадировать мы с собой не взяли.
— Назовись! Ау! Есть кто живой?
Два силуэта приближались молча. Иван подсветил — явные мертвячки. Преподша и студентка. Двумя выстрелами свалил обеих, перезарядился и вновь выглянул в коридор. Тела выпустили много темной крови, но я не боялся, что убил людей. Эта зараза — очень странная и меньше всего мне и Ване хотелось испытать на себе ее действие. Хотя дальнейшие события говорят об обратном…
— Понеслась! За Родину! Ура-а-а!
Я взлетел по лестнице на третий этаж, разрядил в лицо двум мрачным готичным куколкам оба ствола, перезарядился. Следом подлетел Ваня — в одной руке фонарь, в другой пекаль, АКСУшка за спиной. Медленно обшаривал световым пятном закоулки и целился по центру его. Типа профи.
Дуэтом выкликивали выживших студенток. В минуты тишины слышались шаркающие звуки с хрустом битого стекла по всему зданию и какие-то костяные перестуки за соседней дверью. По моей спине маршировали мурашки, пародируя плац-парад. Перчатки, футболку, носки — хоть выжимай, пот заливал глаза, рот совершенно пересох. Ноги налились тяжестью, да и наручи стали ощутимо тяжелее.
Мой фонарь метался по стенам, выхватывая засохшие кровавые брызги и мазки.
Наше бездействие на фоне столь угнетающей обстановки рвало мою душу на части. Накатило нечто такое, что давно копилось в паровом котле моей души. Последние события изрядно поддали газу, клапаны вышли из строя и вот он, итог…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 47 из 52
