Когда большая пушная зверюга поскреблась в двери людского общежития на планете Земля, я самым бессовестным образом маялся от безделья на работе. Ничто не предвещало в тот день … да-да, ведь зачин и у мелких трагедий из тупых телепередач и у глобальных катастроф из реальности выглядит одинаково незатейливо. Уж поверьте. А что, собственно говоря, должно было предвещать?
180 мин, 32 сек 4945
Ваня не растерялся. Пока я размазывал по лицу грязные слезы, парень закончил переговорный процесс с верхушкой дезертиров. Ребята согласились продать один АК-74, пару ПМ и немного патронов к ним всего за двадцать пять тысяч рублей. Водила «Газели» — с виду натуральный«махновец» — камуфляжные штаны, шапка-пидорка,«Аляска», кроссовки, патронташ и охотничий нож — выразил желание расстаться с одноствольным Иж-18, ибо родной брательник-дезертир обеспечил его «Калашом» с боекомплектом. Ружье с почти полным патронташем обошлось нам еще в семь с половиной тысяч. Практически даром, учитывая хорошее состояние и обстоятельства. Тем более под 12 калибр у нас пока все боевые и такие гладкие-гладкие стволы получаются, а это для будущего отряда очень хорошо в смысле обеспечения. Стволами запасались с подачи того же Ивана, которого одолела страсть к коллекционированию. Лично мне бы для полного счастья хватило в дополнение к своему ружью и уберпушке одного автоматика. И патронов к нему да побольше! Вот с ними, родимыми, дела обстояли более чем хреново. Пээмовских нам продали сотню штук, и 5,45-мм две сотни. Ни «Газель», ни «Газ» от цинков с патронами не проседали. Ваня спросил про гранаты, но«самоходы» клялись и божились, что гранаты за время службы видели только на плакатах. Если что и было, то последний из офицеров мог забрать. Прежде, чем солдат предоставили самим себе, отцы-командиры ополовинили ружпарк. Почему не забрали все, для меня осталось такой же военной тайной, как и то, какую часть бойцы самовольно оставили…
Честная компания выгрузилась у подъезда, где столпились дюжины две спасенных студенток. Один из солдатиков тут же стал центром внимания: обходил куривших девушек, показывал сумку, фотографию, опять выкликал свою Ленку, как и в заваленной телами Медакадемии. Мы спешили убраться из темных продымленных и провонявших кровью коридоров, а этого упертого чудака пришлось пинками отгонять от найденного по рингтону в каком-то углу окровавленного мобильника.
Помимо денег я притащил два литровых пузыря водки, пару полторашек с пивом и пакет закуски — обмыть сделку и отблагодарить парней за спасение горе-спасателей. Беглый осмотр салона показал, что продуктами и алкоголем дезертиры разбогатеть не успели, похоже парни рванули к Медакадемии прямо из части. Подружки дозвонились, изложили свою беду, а в части не случалось ни одного офицера со вчерашнего дня. А по пути уже решили обратно в казарму не возвращаться.
В голове находчивого менеджера закрутились шестеренки. А антикризисный управляющий взял, да и наложил вето на слив информации относительно одного магазинчика пока что не разграбленного с вероятностью в 90%. За стволы им, конечно, мегареспект и гиперуважуха, но персонажи на наших подмостках они эпизодические, а насчет покушать мы сами не дураки. Это вам понятно, господин Дураков?
Под восторженные крики солдат водка полилась по стаканчикам, на свет появилась впопыхах нарубленная колбаса, хлеб, сыр. Чпокнула крышкой банка маринованных корнишонов. На запах и веселую шумиху из маршрутной «Газели» выполз прапор на нетвердых ногах и, запнувшись о ступеньку, упал на асфальт.
С ружьями крест накрест за спиной и солдатским вещмешком с патронами левой руке, я приподнял пьянчугу правой за шкирку. Солдаты, мешая друг-дружке, бросились наперегонки помогать матерящемуся мужику обрести подобающее положение. Такой же потертый жизнью, как и его бушлат, прапорщик совсем не походил кинопрапора Шматько. Просто усталый выпивоха годов сорока с полуседой головой и прокуренными усами на морщинистом лице. И за что ему такая уважуха от солдатиков?
— Кто такой? Как сюда попал?! — Прапорщик обозрел всего меня мутным глазом. Веки правого глаза слиплись и разлепляться не собирались, заспанное лицо морщилось, отчего мне показалось, что криво стоящий оппонент в меня целится. Ща, как жахнет из главного калибра, а противогазов у нас нету — одолела меня хулиганская мысль.
— Оглянись, военный. — Буркнул я сквозь смех и высохшие слезы. — Протри зенки! Алле, гараж!
Мужик внял совету и оба его глаза широко распахнулись.
— Па-ачему на территории части посторонние?! — «Проказник прапор» рухнул на меня, вытерев пьяные сопли об мой и без того не первой свежести жилет и злобно шепча«Щасс, вот щасс!» принялся нашаривать табельное оружие в съехавшей чуть не на задницу кобуре. А не его ли пистолет мне только что продали?
Дезертиры оттащили от меня разбушлатившегося командира, но времени на бессмысленные пояснения тратить не стали, а без затей влили ему в пасть полный стаканчик водки с солдатскими прибаутками.
Невероятно, но от спиртного дядька мгновенно пришел в тонус, смог ровно стоять без посторонней помощи, прекратил лишние телодвижения и даже самостоятельно сжевал королевский бутер с сыром, колбасой и огурцом.
— Кхм! Чуб, доложи обстановку. — Прапор вкусно затянулся сигаретой, всунутой чьей-то услужливой рукой в его обветренные губы.
Честная компания выгрузилась у подъезда, где столпились дюжины две спасенных студенток. Один из солдатиков тут же стал центром внимания: обходил куривших девушек, показывал сумку, фотографию, опять выкликал свою Ленку, как и в заваленной телами Медакадемии. Мы спешили убраться из темных продымленных и провонявших кровью коридоров, а этого упертого чудака пришлось пинками отгонять от найденного по рингтону в каком-то углу окровавленного мобильника.
Помимо денег я притащил два литровых пузыря водки, пару полторашек с пивом и пакет закуски — обмыть сделку и отблагодарить парней за спасение горе-спасателей. Беглый осмотр салона показал, что продуктами и алкоголем дезертиры разбогатеть не успели, похоже парни рванули к Медакадемии прямо из части. Подружки дозвонились, изложили свою беду, а в части не случалось ни одного офицера со вчерашнего дня. А по пути уже решили обратно в казарму не возвращаться.
В голове находчивого менеджера закрутились шестеренки. А антикризисный управляющий взял, да и наложил вето на слив информации относительно одного магазинчика пока что не разграбленного с вероятностью в 90%. За стволы им, конечно, мегареспект и гиперуважуха, но персонажи на наших подмостках они эпизодические, а насчет покушать мы сами не дураки. Это вам понятно, господин Дураков?
Под восторженные крики солдат водка полилась по стаканчикам, на свет появилась впопыхах нарубленная колбаса, хлеб, сыр. Чпокнула крышкой банка маринованных корнишонов. На запах и веселую шумиху из маршрутной «Газели» выполз прапор на нетвердых ногах и, запнувшись о ступеньку, упал на асфальт.
С ружьями крест накрест за спиной и солдатским вещмешком с патронами левой руке, я приподнял пьянчугу правой за шкирку. Солдаты, мешая друг-дружке, бросились наперегонки помогать матерящемуся мужику обрести подобающее положение. Такой же потертый жизнью, как и его бушлат, прапорщик совсем не походил кинопрапора Шматько. Просто усталый выпивоха годов сорока с полуседой головой и прокуренными усами на морщинистом лице. И за что ему такая уважуха от солдатиков?
— Кто такой? Как сюда попал?! — Прапорщик обозрел всего меня мутным глазом. Веки правого глаза слиплись и разлепляться не собирались, заспанное лицо морщилось, отчего мне показалось, что криво стоящий оппонент в меня целится. Ща, как жахнет из главного калибра, а противогазов у нас нету — одолела меня хулиганская мысль.
— Оглянись, военный. — Буркнул я сквозь смех и высохшие слезы. — Протри зенки! Алле, гараж!
Мужик внял совету и оба его глаза широко распахнулись.
— Па-ачему на территории части посторонние?! — «Проказник прапор» рухнул на меня, вытерев пьяные сопли об мой и без того не первой свежести жилет и злобно шепча«Щасс, вот щасс!» принялся нашаривать табельное оружие в съехавшей чуть не на задницу кобуре. А не его ли пистолет мне только что продали?
Дезертиры оттащили от меня разбушлатившегося командира, но времени на бессмысленные пояснения тратить не стали, а без затей влили ему в пасть полный стаканчик водки с солдатскими прибаутками.
Невероятно, но от спиртного дядька мгновенно пришел в тонус, смог ровно стоять без посторонней помощи, прекратил лишние телодвижения и даже самостоятельно сжевал королевский бутер с сыром, колбасой и огурцом.
— Кхм! Чуб, доложи обстановку. — Прапор вкусно затянулся сигаретой, всунутой чьей-то услужливой рукой в его обветренные губы.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 50 из 52
