Дневник мертвеца

Возникшую паузу Слава использовал для размышлений. Он пришел к выводу, что двое людей не в силах уничтожить тысячу с лишним врагов в прямом противостоянии, шансов нет никаких. Это не Голливуд, это реальная жизнь, а в ней есть свои ограничения. Но его ненависть была столь велика, что просто не могла не иметь последствий. Он придумал, как осуществить свою цель. Идея была гениально простой в замысле, но, как водится, не без технических сложностей. Возможность разом убить всех до единого госпитальеров существовала ― следовало просто отравить им питьевую воду. Для этого предстояло выяснить, что служит им источником воды, как организована ее подача в поселение, что избрать в качестве отравы и каким образом яд попадет в воду.

Этот новый план, конечно же, тоже был совершенно безумным, но он позволял отвлечься на деятельность менее опасную, чем попытки изображать Рэмбо, нападая с ножом из кустов на зазевавшихся уголовников. Слава с новыми силами принялся изучать госпиталь и его инфраструктуру, на сей раз находясь от него на солидном расстоянии. Дома ― в земляной норе, где они в ту пору обитали с Валентином ― он анализировал полученные сведения и продолжал обдумывать свой план.

VII.

Увы, плану этому, по словам Славы, не суждено было воплотиться в жизнь. Он не успел совсем немного. Однажды ночью они с Валентином проснулись от страшного грохота, доносившегося со стороны госпиталя. Судя по звукам, ― а Слава в этом разбирался, ― стреляли из танкового орудия, крупноколиберных пулеметов и легкого стрелкового оружия. Между выстрелами и разрывами снарядов не было промежутка, это означало, что огонь велся прямой наводкой, почти в упор. В перерывах между выстрелами отчетливо слышался характерный рокот вертолета. Слава жадно прислушивался к звукам боя, ему хотелось броситься туда немедленно, но, как все выжившие, он понимал безрассудность подобной затеи и с нетерпением ждал утра.

С первыми лучами солнца он отправился к госпиталю. Найдя безопасное укрытие неподалеку от ненавистного ему места, Слава прильнул к биноклю. Забор, окружавший территорию госпиталя, был проломлен в нескольких местах; сорванные с петель смятые ворота валялись на дороге. Здания госпиталя исчезли: на месте привычных бежевых стен зияли пылающие руины; густой дым поднимался столбами и расстилался на километры вокруг. Следов жизни внутри периметра не было.

Выждав немного, Слава подкрался поближе. Он осторожно пробрался к забору, не обнаружив ни засад, ни патрулей ― ничего из того, что можно было ожидать после ночных событий. Наконец, он набрался смелости и проник на территорию госпиталя.

Там не было ни единой живой души. Повсюду на покрытом воронками дворе валялись искромсанные взрывами трупы и фрагменты тел; все пространство вокруг было усеяно битым кирпичом и искореженной арматурой. Подобные картины Славе уже приходилось видеть прежде, во время службы в горячих точках. Он обошел территорию, заглянул в помещения, что не были до конца разрушены; вышел за ограду и внимательно осмотрел местность вокруг; изучил следы нападавших, их техники и россыпи все еще пахнущих порохом стреляных гильз; а затем в общих чертах восстановил картину произошедшего. Будучи специалистом, он сделал это без труда.

Никакого боя не было. Был безжалостный расстрел, осуществленный с высоким профессионализмом. Сначала притаившиеся в ночном лесу снайперы сняли спящих на самодельных вышках часовых. Потом штурмовая группа численностью в тридцать-сорок человек попыталась преодолеть забор, но была замечена и обстреляна из здания госпиталя. Штурмующие, похоже, отошли без боя и затаились в лесу, вызвав подкрепление. Прилетевший вертолет нанес удар неуправляемыми ракетами прямо по зданиям. Детали разорванных оболочек ракет валялись на площади перед входом в бывший главный корпус госпиталя; Слава видел такие раньше, да и звук этих взрывов он знал хорошо. Собственно, на этом все было кончено. Но нападавшие, похоже, так не считали. После ракетных залпов к воротам подъехала колонна, состоявшая из, предположительно, пяти БТРов, танка и неустановленного количества грузовиков с пехотой. Танк и БТРы въехали внутрь и некоторое время расстреливали уцелевшие здания. Пехота покинула грузовики снаружи и вошла внутрь своим ходом; их было несколько сотен. Перебив все, что еще шевелилось, они вышли обратно, загрузились в машины и отбыли. Вслед за ними ушла бронетехника. На все про все ушло от силы часа три.