Дневник выжившего

Начать он планировал сегодня — вылазка за оружием просто нам необходима, оружие будем искать везде. Ещё он сказал, что если мы настоящие мужики — должны, просто обязаны идти с ним и защищать родину. В глазах его я видел блеск нереального фанатизма. Мне стало страшно, до этого у нас не было героев, а теперь появился. Когда где — то есть герой — лучше всего ждать беды. Как во всех американских фильмах герой один убивает сто врагов, при этом погибает тысяча своих солдат, взрывает какойнибудь город с мирным населением. И обязательно спасает возлюбленную, иногда даже её тёщу с собачкой.

Конечно, я мало реагировал на это, меня заботила мысль, как организовать душ и из разряда бомжей перейти в разряд людей цивилизованных, от которых не воняет, в том числе и тухлым мясом и рыбой. И для душа как две составляющих мне нужно было две вещи: первая — это энергия, вторая — вода. С водой были проблемы, её просто взять было неоткуда. И самое главное — вторая проблема могла решиться только после решения первой.

Вот и первая неожиданность. Пока я крутился вокруг генераторов, ко мне подошёл Иван. Сказал он мне примерно следующее:

«Александр немного не в себе, у него проблемы, это всё изза контузии. Лучше всего, если ты сейчас будешь с ним соглашаться и помогать ему. Но всегда отговаривайся от ходки с ним за оружием — например, говори, что нужно сначала укрепить лазы, а потом уже думать об оружии, или то, что как мы оставим девушек одних, что мы ещё не готовы идти, но завтра обязательно это вместе обсудим».

Оказалось, жизнь Александра была совсем иной, нежели я себе представлял. Служили они с Иваном не гденибудь в Чечне, а в ГРУ, Александр был снайпером, причём не просто снайпером, а очень хорошим снайпером, Ваня был просто бойцом.

Ваня пояснил ситуацию, записываю, как я его понял.

Однажды их колонна попала в засаду, и Ваню ранило, но легко, Александра контузило. Половина бойцов погибла. Маршрут колонны сдал ктото из своих. После госпиталя они дальше пошли служить, но в Александре, что — то изменилось, замкнулся он в себе. Ваня с ним много раз пытался поговорить, Александр говорил, что всё хорошо и на этом разговор о душевных проблемах завершался. Войска чистили лес, обязанностью Александра было засесть незаметно и сидеть «на фишке» два, а то и три дня. Задачей была разведка маршрутов боевиков и ликвидация их баз, именно баз, боевиков предлагали брать живыми и только в случае сопротивления уничтожать. Первые две недели всё было нормально, потом военные стали находить в лесу трупы боевиков с огнестрельными ранениями от винтовки аналогичной винтовке Александра. Ещё через две недели, среди местных прошёл слух о«чёрной вдове», якобы убитого русского солдата, которая приехала мстить за него и убивает всех кто заходит в лес. Никакие спецоперации результата не давали. Руководство уже перестало верить в разборки между местными, уж слишком профессионально стреляли«.»

Последним шагом было то, что Иван заметил, как у Александра кончаются патроны. Командир был мужиком хорошим, и списали Сашу с потерей чёткости зрения изза контузии со всеми боевыми почестями. На гражданке он не прижился, запил и оказался тут.

Радости уже у меня было меньше. Теперь я полноценный солдат и прохожу службу в Армии по сокращённой программе. Нет, меня не заставляют чистить ботинки или полы мыть. Я изучаю реальную службу, которой, наверное, из года службы в армии — всего неделя. Саша учит меня драться, следит за моей физической подготовкой. Учит драться с ножом и бросать его. Рисует мне автомат, рассказывает про патроны и оружие. Алина присоединилась к нам, но только слушает, физические упражнения не делает, а Саша и не заставляет её.

10 день выживания. 2 Сентября. (Начинаю писать дневник уже как дневник).

Проснулся как обычно. Можно сказать позже всех. Алина приходит в себя, вышла на обед со всеми и даже оживленно о чемто общаются с Ингой.