Это уже 4-я редакция моего дневника. Сначала думал составить записку, мол, так и так, случилось такое дело…
259 мин, 23 сек 17475
Перед сном с Викой сидели, обнявшись, и просто разговаривали. Она мне рассказывала, что двадцать пятого августа должна была выйти замуж. Мы говорили о том, о чем мечтали и о наших несбывшихся надеждах. Представляли себя сейчас на том месте, если бы ничего не случилось.
К вечеру разболелась голова, жутко болит, самого морозит. Я простудился. Это все от работ на улице, ещё Артем меня гонял больше, чем сам был на улице. Выпил таблеток и лег спать.
68 день выживания. 30 октября.
Всего морозит, лежу встать не могу. На улице сегодня теплеет, уже минус тридцать шесть. Аккумуляторы попрежнему не зарядились, стартер не крутит, не хватает сил провернуть двигатель. Генератор работает стабильно — Артем уже притащил бочку солярки в жилое здание.
В обед снова уснул. Артем пытался запустить машину — не вышло.
Ситуация стремительно накаляется. Мы в западне. Я стараюсь много спать. За мной ухаживает Вика. Артем сам не свой, ходит и орет на девушек.
Вечером меня рвет и понос. Температура сорок. Чтоб сбить температуру Вика меня частично одеваетраздевает. Встать с постели не могу.
Ведем разговоры о том, чтоб остаться тут до моего выздоровления.
69 день выживания. 31 октября.
Как в бреду. Не помню когда просыпался когда засыпал. Иногда снова просыпался в больнице с синими стенами и белым потолком. За окном больницы Зима.
На улице минус тридцать пять. Артем снова заряжает аккумуляторы. Вика делает, что может, с постели я встать не могу, кормит меня антибиотиками разных мастей, но мне только хуже.
Уже почти ночью Артем завел машину. Оказалось, что конденсат скопился в фильтрах тонкой и грубой очистки и замерз. А эти стариканы фильтры эти спрятали в моторном отсеке. Артем, думал, что их нет вообще.
Машину на ночь не глушили.
70 день выживания. 1 ноября.
Весь день как в бреду. Помню отрывками. Вика плакала. Аня, молча, стояла рядом. Вика разложила таблеточки по одноразовым пластиковым стаканчикам и засунула ко мне в палатку, открыла несколько банок консервов, несколько полторашек воды. Все утро Вика топила печку на максимум, в помещении было жарко.
Из отрывков в памяти…
Помню, как кричали Артем, Вика и Аня. Вика, похоже, была в меньшинстве, а эти вдвоем её давили. Спорили, кричали, возможно, и дрались… Артем говорил, что это последний шанс пока тепло…
Помню, как залез Артем в палатку, чтото мне рассказывал, меня морозило, я потянулся поправить спальник.
Артем мне сказал: «ты там не ищи, я все твое оружие убрал в угол, чтоб не было проблем».
Помню, забежала Вика вся в слезах, кинула пакет газовых баллонов и плитку, сунула сверток мне под подушку, поцеловала, обняла, заплакала, сказала, прощай и ушла.
Я это вспоминаю с горечью. Жаль тогда я был в полусознательном состоянии.
Дальше только тишина, как мог я завернулся в одеяло, периодически просыпался, пил таблетки оставленные Викой, пил воду.
71 день выживания. 2 ноября.
Проснулся, наверное, это было утро, возможно и обед. Мне очень плохо. Пришлось выползти из палатки и осмотреться. Хотел умыть лицо пятилитровой воды, дотянулся, открутил, бутылку начал поднимать, закружилась голова, и упал вместе с ней. Вода потекла на мой рюкзак, промачивая все продукты. Коекак дополз обратно в палатку.
Рассуждаю, как мог Артем так поступить, ведь он так много со мной был. Вика тоже не стала рисковать и уехала с ним. Боже мой, за что они так меня бросили. За что? Почему не взяли с собой? Неужели это финал моего путешествия? Замерзаю.
72 день выживания. 3 ноября.
Стало немного лучше, могу уже передвигаться, но сильно кружится голова. Посмотрел, что в свертке — там оказался мой ПСМ в кобуре. Стал осматривать, что мне оставили.
Вода — четыре пятилитровки, одна из бутылок наполовину уже пролита мной на пол. Десять банок тушенки, восемь газовых баллонов на четыреста пятьдесят грамм, газовая плитка, но баллоны к ней не подходят. Хорошо хоть оставили. Вика видимо не знала, что тут разное крепление баллонов. Но не отчаиваюсь — у меня в рюкзаке есть маленькая горелка. Ещё протяну три четыре дня. Солярка — на дне бочки, думал много, оказалось литров пятнадцать.
За окном услышал треск, рвущийся ткани и рыканье. Протаял дырочку в стекле — волки. Волки жрали труп бедолаги, что мы оставили на улице. Их много, не меньше тридцати. Сомнений не было, что это волки, хотя бы, потому, что все примерно одинакового окраса и размера. Среди стаи собак, что я видел в городе — такого не встретишь.
Сразу начал смотреть оружие. Артем мне оставил мой автомат, помповик мой забрал, ещё оставил ПМ, тот убитый ПМ, что мы нашли у мертвых бандитов. В нем не было обоймы. И как с него стрелять. Патронов к нему тоже нет! Разгрузка и четыре рожка на месте.
Я зарядил автомат, передернул затвор и открыл окно, целюсь в волка.
Щелк…
Не сработало, передернул затвор, патрон вылетел наружу…
Щелк…
Снова не сработало, передернул затвор, патрон вылетел наружу…
Щелк…
Снова не сработало, передернул затвор, патрон вылетел наружу…
Оп! патроны кончились, а я рожки полными держал.
Примкнул другой рожок.
Щелк…
К вечеру разболелась голова, жутко болит, самого морозит. Я простудился. Это все от работ на улице, ещё Артем меня гонял больше, чем сам был на улице. Выпил таблеток и лег спать.
68 день выживания. 30 октября.
Всего морозит, лежу встать не могу. На улице сегодня теплеет, уже минус тридцать шесть. Аккумуляторы попрежнему не зарядились, стартер не крутит, не хватает сил провернуть двигатель. Генератор работает стабильно — Артем уже притащил бочку солярки в жилое здание.
В обед снова уснул. Артем пытался запустить машину — не вышло.
Ситуация стремительно накаляется. Мы в западне. Я стараюсь много спать. За мной ухаживает Вика. Артем сам не свой, ходит и орет на девушек.
Вечером меня рвет и понос. Температура сорок. Чтоб сбить температуру Вика меня частично одеваетраздевает. Встать с постели не могу.
Ведем разговоры о том, чтоб остаться тут до моего выздоровления.
69 день выживания. 31 октября.
Как в бреду. Не помню когда просыпался когда засыпал. Иногда снова просыпался в больнице с синими стенами и белым потолком. За окном больницы Зима.
На улице минус тридцать пять. Артем снова заряжает аккумуляторы. Вика делает, что может, с постели я встать не могу, кормит меня антибиотиками разных мастей, но мне только хуже.
Уже почти ночью Артем завел машину. Оказалось, что конденсат скопился в фильтрах тонкой и грубой очистки и замерз. А эти стариканы фильтры эти спрятали в моторном отсеке. Артем, думал, что их нет вообще.
Машину на ночь не глушили.
70 день выживания. 1 ноября.
Весь день как в бреду. Помню отрывками. Вика плакала. Аня, молча, стояла рядом. Вика разложила таблеточки по одноразовым пластиковым стаканчикам и засунула ко мне в палатку, открыла несколько банок консервов, несколько полторашек воды. Все утро Вика топила печку на максимум, в помещении было жарко.
Из отрывков в памяти…
Помню, как кричали Артем, Вика и Аня. Вика, похоже, была в меньшинстве, а эти вдвоем её давили. Спорили, кричали, возможно, и дрались… Артем говорил, что это последний шанс пока тепло…
Помню, как залез Артем в палатку, чтото мне рассказывал, меня морозило, я потянулся поправить спальник.
Артем мне сказал: «ты там не ищи, я все твое оружие убрал в угол, чтоб не было проблем».
Помню, забежала Вика вся в слезах, кинула пакет газовых баллонов и плитку, сунула сверток мне под подушку, поцеловала, обняла, заплакала, сказала, прощай и ушла.
Я это вспоминаю с горечью. Жаль тогда я был в полусознательном состоянии.
Дальше только тишина, как мог я завернулся в одеяло, периодически просыпался, пил таблетки оставленные Викой, пил воду.
71 день выживания. 2 ноября.
Проснулся, наверное, это было утро, возможно и обед. Мне очень плохо. Пришлось выползти из палатки и осмотреться. Хотел умыть лицо пятилитровой воды, дотянулся, открутил, бутылку начал поднимать, закружилась голова, и упал вместе с ней. Вода потекла на мой рюкзак, промачивая все продукты. Коекак дополз обратно в палатку.
Рассуждаю, как мог Артем так поступить, ведь он так много со мной был. Вика тоже не стала рисковать и уехала с ним. Боже мой, за что они так меня бросили. За что? Почему не взяли с собой? Неужели это финал моего путешествия? Замерзаю.
72 день выживания. 3 ноября.
Стало немного лучше, могу уже передвигаться, но сильно кружится голова. Посмотрел, что в свертке — там оказался мой ПСМ в кобуре. Стал осматривать, что мне оставили.
Вода — четыре пятилитровки, одна из бутылок наполовину уже пролита мной на пол. Десять банок тушенки, восемь газовых баллонов на четыреста пятьдесят грамм, газовая плитка, но баллоны к ней не подходят. Хорошо хоть оставили. Вика видимо не знала, что тут разное крепление баллонов. Но не отчаиваюсь — у меня в рюкзаке есть маленькая горелка. Ещё протяну три четыре дня. Солярка — на дне бочки, думал много, оказалось литров пятнадцать.
За окном услышал треск, рвущийся ткани и рыканье. Протаял дырочку в стекле — волки. Волки жрали труп бедолаги, что мы оставили на улице. Их много, не меньше тридцати. Сомнений не было, что это волки, хотя бы, потому, что все примерно одинакового окраса и размера. Среди стаи собак, что я видел в городе — такого не встретишь.
Сразу начал смотреть оружие. Артем мне оставил мой автомат, помповик мой забрал, ещё оставил ПМ, тот убитый ПМ, что мы нашли у мертвых бандитов. В нем не было обоймы. И как с него стрелять. Патронов к нему тоже нет! Разгрузка и четыре рожка на месте.
Я зарядил автомат, передернул затвор и открыл окно, целюсь в волка.
Щелк…
Не сработало, передернул затвор, патрон вылетел наружу…
Щелк…
Снова не сработало, передернул затвор, патрон вылетел наружу…
Щелк…
Снова не сработало, передернул затвор, патрон вылетел наружу…
Оп! патроны кончились, а я рожки полными держал.
Примкнул другой рожок.
Щелк…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 60 из 71
