Утром, по радио сообщили, что выброс с завода — это авария, а не теракт. Успокоили, хотя туман сильный и запах какой то нехороший. На работу всё равно придётся идти.
Добавить в моё избранное
6 мин, 11 сек 17617
Весь день шел по дороге. Вообще никого не встретил. Только трупы животных, птиц, брошенные машины и тишина. Мертвая тишина. Самолета больше не видел.
Надо срочно искать ночлег, иначе твари поймают.
Удачно сложилось. На первом этаже продуктовый, на втором оказалась открытая дверь в квартиру и никого нет. Лерку уложил на кровать, сам пошарил в продуктовом, через разбитое окно. Набрал жрачки, вернулся и закрыл дверь, придвинул шкаф. Надесь пронесёт.
Не пронесло. Ночью в дверь стали ломиться. За дверью крики, рычание, слышалась грызня. Не одного человеческого слова. Подошёл к двери с пистолетом и крикнул: — что вам надо?
Моментально всё стихло, а через секунду дверь пошатнулась от ударов, раздался страшный вой.
Отпрыгнул от двери и два раза выстрелил в неё. Лерка проснулась и заплакала. Обнял её и стал укачивать. Всё будет хорошо, всё будет хорошо.
Дверь кажется ломается. Надо что-то делать. Выглядываю в окно. Под нами крыша магазина. Сажаю Лерку на закорки и прыгаю на козырек. Сзади слышится треск ломающийся двери. Бежать, бежать.
Отбежал метров на 100, обернулся. Темно. Ничего не видно. Куда бежать? Ещё вся ночь впереди. Сбоку из кустов послышалось рычание. Разряжаю в темноту первый пистолет, кидаю его следом и бегу дальше. Из кустов слышится вой, который подхватывают те, кто был в квартире. Кажется нам хана.
Неожиданно спереди слышатся еще выстрелы. Много выстрелов. Господи, там люди. Бегу туда.
Неожиданно небо ослепляет свет, включаются прожекторы, слышится шум моторов. Выбегаю из-за дома и замираю. Передо мной колонна военной техники, танки, бронетранспортёры. Попадаю под свет фар, поднимаю руки и кричу:
— Не стреляйте, мы люди!
Лерка цепляется за меня и кричит. Нас растаскивают. На меня надевают какой-то респиратор, укутывают в какую-то белую материю и кладут в прозрачный ящик в одном из фургонов. Рядом в таком же ящике лежит Лерка. Ей что-то колют и она засыпает.
Какая-то женщина начинает меня спрашивать откуда я и как себя чувствую. Рассказываю о своих симптомах и женщина кивает кому-то головой. Мне тоже делают укол и я засыпаю.
4 день.
Очнулся в палате, в руке капельница. Светло, чисто, уютно. В голове пустота. Напротив, на стене, работает телевизор, без звука. На экране диктор шевелит губами и что-то рассказывает. Потом появляется картинка и мне становится страшно. Это мой город. Выжженный дотла.
Входит знакомая женщина и говорит, что нам сильно повезло. Мы последние, кого они нашли перед тем, как полностью зачистили весь город. Неизвестная инфекция оказалась жизнестойкой и на все антибиотики реагировала одинаково, мутировала и приспосабливалась. Но у некоторых выживших в организме произошла самостоятельная выработка антител и они выжили. Единственным последствием этого была кровь из носа. Теперь мы с Леркой надежда человечества, нас будут изучать и попытаются сделать вакцинц для других.
Год спустя.
Лерка теперь моя сеструха. Теперь я у нее единственный родственник. Живем в пансионате на всём готовом. Любит, зараза, кататься у меня на спине. Учится плохо, потому что зазналась, когда поняла, что все дают ей поблажки. Капризничает, но я ей спуска не даю. Узнал, что эпидемия появилась в другом городе. Вакцина почти готова. Напросился поехать туда с врачами. Надеюсь, моя вакцина поможет людям.
Надо срочно искать ночлег, иначе твари поймают.
Удачно сложилось. На первом этаже продуктовый, на втором оказалась открытая дверь в квартиру и никого нет. Лерку уложил на кровать, сам пошарил в продуктовом, через разбитое окно. Набрал жрачки, вернулся и закрыл дверь, придвинул шкаф. Надесь пронесёт.
Не пронесло. Ночью в дверь стали ломиться. За дверью крики, рычание, слышалась грызня. Не одного человеческого слова. Подошёл к двери с пистолетом и крикнул: — что вам надо?
Моментально всё стихло, а через секунду дверь пошатнулась от ударов, раздался страшный вой.
Отпрыгнул от двери и два раза выстрелил в неё. Лерка проснулась и заплакала. Обнял её и стал укачивать. Всё будет хорошо, всё будет хорошо.
Дверь кажется ломается. Надо что-то делать. Выглядываю в окно. Под нами крыша магазина. Сажаю Лерку на закорки и прыгаю на козырек. Сзади слышится треск ломающийся двери. Бежать, бежать.
Отбежал метров на 100, обернулся. Темно. Ничего не видно. Куда бежать? Ещё вся ночь впереди. Сбоку из кустов послышалось рычание. Разряжаю в темноту первый пистолет, кидаю его следом и бегу дальше. Из кустов слышится вой, который подхватывают те, кто был в квартире. Кажется нам хана.
Неожиданно спереди слышатся еще выстрелы. Много выстрелов. Господи, там люди. Бегу туда.
Неожиданно небо ослепляет свет, включаются прожекторы, слышится шум моторов. Выбегаю из-за дома и замираю. Передо мной колонна военной техники, танки, бронетранспортёры. Попадаю под свет фар, поднимаю руки и кричу:
— Не стреляйте, мы люди!
Лерка цепляется за меня и кричит. Нас растаскивают. На меня надевают какой-то респиратор, укутывают в какую-то белую материю и кладут в прозрачный ящик в одном из фургонов. Рядом в таком же ящике лежит Лерка. Ей что-то колют и она засыпает.
Какая-то женщина начинает меня спрашивать откуда я и как себя чувствую. Рассказываю о своих симптомах и женщина кивает кому-то головой. Мне тоже делают укол и я засыпаю.
4 день.
Очнулся в палате, в руке капельница. Светло, чисто, уютно. В голове пустота. Напротив, на стене, работает телевизор, без звука. На экране диктор шевелит губами и что-то рассказывает. Потом появляется картинка и мне становится страшно. Это мой город. Выжженный дотла.
Входит знакомая женщина и говорит, что нам сильно повезло. Мы последние, кого они нашли перед тем, как полностью зачистили весь город. Неизвестная инфекция оказалась жизнестойкой и на все антибиотики реагировала одинаково, мутировала и приспосабливалась. Но у некоторых выживших в организме произошла самостоятельная выработка антител и они выжили. Единственным последствием этого была кровь из носа. Теперь мы с Леркой надежда человечества, нас будут изучать и попытаются сделать вакцинц для других.
Год спустя.
Лерка теперь моя сеструха. Теперь я у нее единственный родственник. Живем в пансионате на всём готовом. Любит, зараза, кататься у меня на спине. Учится плохо, потому что зазналась, когда поняла, что все дают ей поблажки. Капризничает, но я ей спуска не даю. Узнал, что эпидемия появилась в другом городе. Вакцина почти готова. Напросился поехать туда с врачами. Надеюсь, моя вакцина поможет людям.
Страница 2 из 2
