Мой дом везде, где есть небесный свод, где только слышны звуки песен, Все, в чем есть искра жизни, в нем живет, но для поэта он не тесен. До самых звезд он кровлей досягает, и от одной стены к другой — Далекий путь, который измеряет жилец не взором, но душой. Лермонтов М. Ю. «Мой дом».
23 мин, 43 сек 19963
— Спасибо, — сказала девушка, свернув журнал наподобие подзорной трубы.
— Ты всерьез увлекаешься этим?
— Чем этим? — с подозрением переспросила она.
— Всей этой мистикой, НЛО, бигфутами?
— Я этим не увлекаюсь, просто полагаю, что любое мнение имеет право на существование, даже то, которое выходит за пределы понимания. А вы считаете все это бредом? — девушка встала в оборонительную позу, скрестив руки на груди. Она была готова защищать свои интересы до последнего, но в голосе ее чувствовалась неуверенность и какая-то детская обида.
— По теории вероятности есть возможность существования каких-то неземных существ, но то, что написано в этом журнале, полная чушь. Там сплошные мировые заговоры и апокалипсисы — по концу света на каждый день календаря, — Виктор собирался смягчить, посланный им удар, но внезапно передумал. — Они не то, что из мухи слона, они из микрона раскатывают титаник.
— Ну, что-то же вас там ТАК задело? — съязвила девушка.
— Глупости все это, — Виктор нервно прижал кулак к губам. — Как можно из нескольких несвязанных несчастных случаев высосать серию ритуальных убийств? Человек упал с восьмого этажа, в кашу разбил свое лицо, и в журнале пишут, что на самом деле у него перед этим отрезали нос. Кому, скажи на милость, нужен его нос?
— Маньяку-коллекционеру, например…
— Именно этот нос? Хех, ладно… Или из той же серии: девушка разбилась на машине, ее тело сгорело практически дотла, и опять же пишут, что кто-то вырезал ее глаза. У человека начисто отсутствовала верхняя половина тела, а они пишут о глазах?! Могли бы тогда сразу написать, что маньяк стащил у жертвы голову и вздернул ее на крюке посреди проспекта…
— А вы неплохо в этом разбираетесь, -в серых глазах Фанаберии блестели злые огоньки. — Может вы и есть тот маньяк?
— Приехали…
— А что? Откуда вы тогда знаете такие подробности…
— Потому что я был там. Я писал об этом в газете! В нормальной газете для нормальных людей!
Девушка фыркнула резко, развернулась и пулей направилась к выходу:
— Вот, тогда и идите к вашим «нормальным» людям!
Кондуктор трижды попросила у угрюмого молодого человека проездной билет, прежде чем он все-таки его предъявил, и уставшей походкой двинулась дальше по салону. Весь путь до редакции Виктор безразлично смотрел в окно автобуса. Он не любил повышать голос и вот теперь так просто сорвался на совершенно незнакомого человека из-за дурацкой статьи в бульварном журнале. Построчно вспоминая злосчастную статью, Виктор все больше убеждался в отсутствии какого-либо здравого смысла: люди, погибшие по стечению обстоятельств, их изуродованные тела, неведомая группа сатанистов, подстраивающая несчастные случаи, или одинокий коллекционер-психопат с невероятным талантом к сокрытию улик — выходят в разряд фантастики ужасов для детей школьного возраста. Однако, он так же понимал, что даже если девчонка определенно ошиблась, допустив в круг своего мировоззрения совершенно никчёмные вещи, его это не касалось никаким боком. Виктор провел ладонью по короткой щетине на подбородке и немного успокоился. Извиниться никогда не поздно, ведь главное не потерять ту незримую нить, которой связаны все люди, живущие под одной крышей. И пока он думал об этом, их связь становилась все сильнее.
Ажиотаж в офисе временно стих. Номер успели выпустить буквально в последние часы, и все окунулись в привычный рабочий ритм: кто-то трудился над своей статьей, кто-то редактировал чужую, кто-то разносил бумажки, а кто-то, покачиваясь на стуле, ожидал рождения меткого словца. Внезапно мерный перестук клавиш перебил крик Синицына:
— Ты что творишь, ненормальная?!
Виктор выскочил из кресла и быстро направился в приемную директора, где уже царило столпотворение. Напротив стола секретаря, окруженный своими коллегами, стоял Сергей, прижимая к себе окровавленную руку. С побелевшим от боли лицом он судорожно хватал ртом воздух, в растерянности оглядываясь на окружающих. Немалого труда стоило Виктору пробиться через человеческий заслон и увести друга подальше от поднявшейся суматохи.
— Что произошло? — спросил он, когда они оказались наедине в мужской комнате.
На кафельный пол упало несколько смятых бумажных салфеток. Мужчина выругался сквозь зубы и здоровой рукой повернул вентиль. Кровь под напором холодной воды стекала по краям раковины и исчезала в глубине стока.
— Эта дрянь с собачьей кличкой вместо имени совсем съехала с катушек.
— Это она сделала? — Виктор наклонился и осмотрел кровоточащие проколы на тыльной стороне ладони Синицына. Выглядели они не очень глубокими, но болезненными.
— Да, черт ее побери! Наркоманка… Тварь…
— Я тебе говорил, чтобы ты не лез к ней.
— Ты всерьез увлекаешься этим?
— Чем этим? — с подозрением переспросила она.
— Всей этой мистикой, НЛО, бигфутами?
— Я этим не увлекаюсь, просто полагаю, что любое мнение имеет право на существование, даже то, которое выходит за пределы понимания. А вы считаете все это бредом? — девушка встала в оборонительную позу, скрестив руки на груди. Она была готова защищать свои интересы до последнего, но в голосе ее чувствовалась неуверенность и какая-то детская обида.
— По теории вероятности есть возможность существования каких-то неземных существ, но то, что написано в этом журнале, полная чушь. Там сплошные мировые заговоры и апокалипсисы — по концу света на каждый день календаря, — Виктор собирался смягчить, посланный им удар, но внезапно передумал. — Они не то, что из мухи слона, они из микрона раскатывают титаник.
— Ну, что-то же вас там ТАК задело? — съязвила девушка.
— Глупости все это, — Виктор нервно прижал кулак к губам. — Как можно из нескольких несвязанных несчастных случаев высосать серию ритуальных убийств? Человек упал с восьмого этажа, в кашу разбил свое лицо, и в журнале пишут, что на самом деле у него перед этим отрезали нос. Кому, скажи на милость, нужен его нос?
— Маньяку-коллекционеру, например…
— Именно этот нос? Хех, ладно… Или из той же серии: девушка разбилась на машине, ее тело сгорело практически дотла, и опять же пишут, что кто-то вырезал ее глаза. У человека начисто отсутствовала верхняя половина тела, а они пишут о глазах?! Могли бы тогда сразу написать, что маньяк стащил у жертвы голову и вздернул ее на крюке посреди проспекта…
— А вы неплохо в этом разбираетесь, -в серых глазах Фанаберии блестели злые огоньки. — Может вы и есть тот маньяк?
— Приехали…
— А что? Откуда вы тогда знаете такие подробности…
— Потому что я был там. Я писал об этом в газете! В нормальной газете для нормальных людей!
Девушка фыркнула резко, развернулась и пулей направилась к выходу:
— Вот, тогда и идите к вашим «нормальным» людям!
Кондуктор трижды попросила у угрюмого молодого человека проездной билет, прежде чем он все-таки его предъявил, и уставшей походкой двинулась дальше по салону. Весь путь до редакции Виктор безразлично смотрел в окно автобуса. Он не любил повышать голос и вот теперь так просто сорвался на совершенно незнакомого человека из-за дурацкой статьи в бульварном журнале. Построчно вспоминая злосчастную статью, Виктор все больше убеждался в отсутствии какого-либо здравого смысла: люди, погибшие по стечению обстоятельств, их изуродованные тела, неведомая группа сатанистов, подстраивающая несчастные случаи, или одинокий коллекционер-психопат с невероятным талантом к сокрытию улик — выходят в разряд фантастики ужасов для детей школьного возраста. Однако, он так же понимал, что даже если девчонка определенно ошиблась, допустив в круг своего мировоззрения совершенно никчёмные вещи, его это не касалось никаким боком. Виктор провел ладонью по короткой щетине на подбородке и немного успокоился. Извиниться никогда не поздно, ведь главное не потерять ту незримую нить, которой связаны все люди, живущие под одной крышей. И пока он думал об этом, их связь становилась все сильнее.
Ажиотаж в офисе временно стих. Номер успели выпустить буквально в последние часы, и все окунулись в привычный рабочий ритм: кто-то трудился над своей статьей, кто-то редактировал чужую, кто-то разносил бумажки, а кто-то, покачиваясь на стуле, ожидал рождения меткого словца. Внезапно мерный перестук клавиш перебил крик Синицына:
— Ты что творишь, ненормальная?!
Виктор выскочил из кресла и быстро направился в приемную директора, где уже царило столпотворение. Напротив стола секретаря, окруженный своими коллегами, стоял Сергей, прижимая к себе окровавленную руку. С побелевшим от боли лицом он судорожно хватал ртом воздух, в растерянности оглядываясь на окружающих. Немалого труда стоило Виктору пробиться через человеческий заслон и увести друга подальше от поднявшейся суматохи.
— Что произошло? — спросил он, когда они оказались наедине в мужской комнате.
На кафельный пол упало несколько смятых бумажных салфеток. Мужчина выругался сквозь зубы и здоровой рукой повернул вентиль. Кровь под напором холодной воды стекала по краям раковины и исчезала в глубине стока.
— Эта дрянь с собачьей кличкой вместо имени совсем съехала с катушек.
— Это она сделала? — Виктор наклонился и осмотрел кровоточащие проколы на тыльной стороне ладони Синицына. Выглядели они не очень глубокими, но болезненными.
— Да, черт ее побери! Наркоманка… Тварь…
— Я тебе говорил, чтобы ты не лез к ней.
Страница 5 из 7
