Дочь тьмы

Это все, что я помнила из своего детства, в этот день я последний раз увидела маму и свой горящий дом. Сейчас я живу со своим дядей Эриком, но он постоянно избегал вопросов о моей семье. Подойдя к зеркалу, я увидела высокую девушку с бледным лицом, с карими почти черными глазами, чуть пухлые губки, маленький носик и длинные иссиня-черные волосы дополняли ее образ, но маленький шрам в виде молнии над бровью и татуировка в виде черной розы, по-моему, очень портили его. Поэтому шрам я прятала тоналкой, а татуировку — распустив волосы. Откуда они появились, я не знала, а Эрик ничего мне не хотел говорить. Сейчас я больше всего хотела уехать отсюда искать своих родителей и узнать, что случилось. Надев майку черного цвета и джинсовые шортики и прихватив с собой рюкзак, я побежала на улицу. На улице была солнечная, теплая погода. Начало июня. Я шла в лес, а точнее к своему любимому месту. Это большой и глубокий овраг, внизу, которого течет бурная река. Вокруг лес. Наверное, никто даже не знает, где находится это место. Тишина и покой окружали меня, я лежала на траве и думала о своем будущем, о своем будущем доме, когда меня будет окружать моя семья, а потом мысли, снова вернулись в прошлое: вокруг бушует огонь, люди кричат, плачут. Их испуганные лица и люди, на черных лошадях и с мечами. И снова это лицо: длинные черные волосы, собранные в хвост, кожаным ремнем, его черные глаза и шрам, начинавшийся над бровью и, доходящий до щеки, слишком бледное лицо, черная одежда и плащ. С этими мыслями, я даже не услышала шаги человека и заметила только тогда, когда кто-то коснулся моего плеча. Я вздрогнула.

— Эй, привет.

Я села и обернулась. На меня смотрел, улыбаясь, парень со светлыми, почти белыми волосами и голубыми глазами. Какой красивый парень — пронеслось у меня в голове.

— Привет! Извини, я не слышала, как ты пришел. Кто ты и что здесь делаешь?

Парень рассмеялся:

— Я — Марк, — сказал парень и улыбнулся.

— А ты?

— Я — Карина. — сказала я, улыбнувшись.

— Что ты тут делаешь? Я думала, что я одна такая сумашедшая, которой забредет в голову, придти сюда.

Марк усмехнулся:

— Я недавно переехал сюда со своей семьей и никого не знал. Я нашел это место недавно, гуляя по лесу, и удивился от того насколько оно красивое. И уж не думал здесь, кого-то встретить, а особенно такую красивую и беззащитную девушку, лежащую на траве и не заметившую, как к ней подошел незнакомый парень. — усмехнулся Марк — и ты даже не боишься, а вдруг я маньяк?

Я чуть не рассмеялась.

— Ну, во-первых, если бы ты был маньяком, ты бы не стал тратить время на всякие церемонии и давно бы уже что-то сделал. А во-вторых, я не боюсь никого и смогу за себя постоять.

— Я улыбнулась.

— Я не сомневаюсь.

— Марк мне улыбнулся в ответ.

Так мы просидели до вечера и вернулись домой, когда на улице стало уже совсем темно. Оказалось, мы живем недалеко друг от друга. Какой он все-таки милый парень и какое странное знакомство.

Я зашла домой.

— Где ты была? Ты что с ума сошла, уйдя из дома и даже не сказав мне об этом! Ты даже записку не оставила! Я весь тебя обыскался! Все! Больше ты из дома не выйдешь! Тебе ясно?

— Подлетел ко мне гневный Эрик.

— Дядя, прости, тебя дома не было, я не думала, что так надолго задержусь. Я же не виновата, что тебя не было дома. Прости меня.

Я постаралась сделать жалобную моську.

— Нет, Карина, я больше тебя никуда не пущу! Садись ужинать и марш в комнату, ты будешь сидеть дома, — сказал мне дядя. На лице его явно читалось волнение и страх.

— Заслуженно, — сказала я и пошла в комнату, даже не поужинав.

Поднявшись в комнату и сняв с себя всю одежду, я надела футболку и просторные штаны. Плюхнувшись на кровать, я погрузилась в свои мысли: Чего мог бояться Эрик? Может он боится повторения того нападения? Или он просто боится меня потерять? Я ничего не понимаю… Так со своими мыслями, я погрузилась в сон…

Марк.

Зайдя домой, я пошел в свою комнату. И мне нужно следить за этой девочкой, смешно. Что в ней может быть такого опасного? М-да, Алекс, наверное, снова страдает паранойей. Зачем уничтожать такую милую и маленькую девочку. Она выглядела такой беззащитной, такой хрупкой, что мне очень хотелось ее обнять, защитить и плевать на всякие запреты Алекса. Я снял с себя футболку и плюхнулся в кресло. Я думал о Эмилии. Об этом стройном теле, о ее плавных движениях и горячих объятиях, я так хотел сейчас оказаться рядом с ней и одна мысль от того, что это невозможно отдавалось холодом в груди. Мои мысли прервал грубый голос. Я поднял взгляд и увидел Алекса, по человеческим меркам — лет 28, спортивный, широкоплечий, с карими глазами и бледным лицом. Одет он был в черные кожаные брюки, в кожаную куртку. Его черные жесткие волосы были собраны в хвост кожаным ремешком.