Долг

Обойдя здание, Иваницкий и Попов снова уперлись в курящего невролога. Женщина виновато улыбнулась им на встречу.

— Простите меня, пожалуйста. Я не понимала, что вы делаете. Одно дело — когда слышишь об изуверах и маньяках по телевизору или в книжках читаешь, а совсем другое — когда сталкиваешься с ними лицом к лицу. Вы не сердитесь? Мы все очень устали. Нервы ни к черту.

Иваницкий и Попов пожали протянутую небольшую ладонь.

— Можете на меня рассчитывать, — закончила женщина.

— Вот вы где! — донеслось со стороны комендатуры.

К ним быстрым шагом приближался Кирильцев.

— Там вас контингент ожидает. Все готовы служить нашему великому делу. Владимир, нужно сказать людям ваше веское слово. Прошу.

Женя выглядел слишком торжественно. Попов как-то сразу приосанился и даже снова заправил выбившуюся рубашку в брюки.

— Только… — хотел продолжить Кирильцев.

Иваницкий его не дослушал, он двинулся в сторону оживавших его адептов. Он интуитивно почувствовал, что это именно то, что ему сейчас нужно.

Обогнув угол комендатуры, Иваницкий убедился, то его действительно ждут порядка тридцати человек. В голове невольно возникла ассоциация с классом общеобразовательной российской школы. «Ученики» его заметили. Если мгновение назад часть из них болтала, некоторые читали помятые книжонки и журналы, кто-то просто глазел вокруг, то после его появления все как один они внимательно уставились в его сторону. Кого-то из них он знал, чьи-то лица он раньше видел мельком, но были и совершенно незнакомые люди. Самым знакомы оказался усатый Бочкин, теперь он больше напоминал«коммандос» из какого-то американского боевика, увешенный оружием и всякими примочками от макушки до пяток. Он деловито разговаривал с собровцами и несколькими незнакомыми военными.

К Володиному удивлению примерно четверть из пришедших были женщинами. Однако!

Сама собой отпала мысль о том, чтобы вести этих людей в залитый запекшейся кровью кабинет с пустыми бутылками, грязным полом и поломанной мебелью. Это не самое лучшее место для того, чтобы убеждать людей в своей правоте.

Иваницкий шагнул с крыльца на стопку поддонов, оставленную прямо возле здания комендатуры. Так было можно увидеть сразу всех пришедших к нему людей. К тому же, верхом на импровизированном помосте он был виден всем действительным и будущим адептам. Разрозненная куча потенциальных соратников придвинулась в его сторону. Теперь на лице каждого без исключения читались любопытство и напряженное внимание, только выражали они его по-разному.

В горле предательски запершило. Иваницкий всегда робел выступать перед скоплением людей. Его приводило в трепет внимание, направленное на его скромную персону, но сейчас пришедшие ждали именно его. Иваницкому предстояло поделиться великим даром, который требовал от каждого бороться за спасение погибающего мира не жалея сил, освобождения его от заразы, которая один раз его уже чуть не уничтожила.

Володя прокашлялся. Бочкин одобрительно кивнул головой и подбадривающе потряс сжатым кулаком над головой. Как бы говоря этим: «ты им покажи». А что им показывать? Неожиданно для себя Иваницкий растерялся.

— Здравствуйте, — сказал он первое, что пришло в голову.

Народ сразу зашатался, зашевелился и разродился беспорядочными приветствиями. Иваницкий понял, что они все растеряны и испуганы. Те, кто сейчас стоял перед им, были обычными простыми людьми, которых безжалостная катастрофа вырвала из привычной жизни и бросила в горнило катаклизма. Они боялись и ждали спасения. Они смотрели на него с надеждой. Это придало Иваницкому сил и уверенности.

— Я рад, что вы решили прийти сюда. Я хочу поделиться с вами тем откровением, которое получил совсем недавно. До этого я точно так же, как и любой из вас метался в панике среди этого кошмара. Я был раздавлен и напуган. У меня отобрали все и самого меня выкинули прочь. Моей жизнью распорядились без моего ведома, устроив весь этот ужас. Надеюсь, что никто не сомневается в том, что оживающие мертвецы — это дело рук человеческих?

На вопрос никто не ответил, все замерли в немом ожидании.

— Да это так! — продолжил он. — Ради чьих-то интересов мы все должны погибнуть. Только потому, что кто-то не подумал о выживании мелких статистических единиц, которыми для них являемся мы с вами. Лес рубят — щепки летят. Им все равно, им наплевать на нас. Может они специально хотели расчистить себе жизненное пространство или у них это случайно получилось, но всех нас отправили на гибель. Да, мы теперь подохнем, и будем ходить со стеклянными глазами, когда превратимся в зомби. Альтернативы нет. Так он решили за нас.

Народ стал напряженно оглядываться, ловя реакцию своих соседей на сказанное.