Все что мы видим, слышим, ощущаем — всего лишь иллюзия действительности, созданная нашим мозгом на основе сигналов полученных от наших органов чувств. В реальности нет цветов, есть лишь радиоволны разной длинны. Нет звуков, есть лишь колебания среды. Нет времени, нет чувств и нет смысла. Каждый из нас живёт в своей собственной Вселенной которую сам создаёт и сам наполняет смыслом.
378 мин, 50 сек 12685
Вытянутое тело с короткими толстыми лапам и раздутыми в стороны боками пахло едой. Оно было мертвым, но пахло вкусной свежатиной. Большой морф упал на брюхо и схватил пастью обрубок шеи. Мертвая плоть противно горчила, но бурая жижа была насыщена питательным бульоном. В нетерпении Кызя разорвал тело противника на две части. Прямо перед ним упали крупные куски свежей человеческой плоти, как драгоценный дар победителю.
Получается, что конкурент убил и сожрал добычу перед самой встречей с Кызей. Большой морф опомнился только, когда все выпотрошенные куски перекочевали в его утробу. Приятная тяжесть теперь распирала живот. У этой крокодилообразной твари был весьма впечатляющий объем ненасытного брюха. Кызя рвал его тело на мелкие кусочки, выбирая остатки еды, высасывал жижу из кусков тела убитого гада, слизывал с дороги сгустки свернувшейся человеческой крови. На удивление питательными оказались суставы и некий орган внутри тела убитого морфа, больше похожий на белёсую медузу.
Блаженная сытость не оставила голоду никакого шанса. Тело восстанавливалось, кости срастались, жилы и мышцы обретали упругость, суставы становились подвижными. Но этого было мало. Он ни на грамм не смог пополнить свой неприкосновенный запас.
Из-за, искорёженного ударом БТРа, микроавтобуса показалась мертвячка. Молодая женщина была красива, подтянута и одета в спортивный комбинезон со следами пороховых газов. Она фактически не пострадала, в самом центре груди было небольшое отверстие. Может ее убили, а может шальная пуля попала, сложно было судить. На самоубийство это мало было похоже. Судя по обманчиво непопорченному виду, погибла она сразу, и до ее обращения в зомби ее не успели погрызть другие мертвяки. Поганая стерва приперлась в надежде разжиться кусками человечины или просто мимо шла, но, увидев останки Кызиного пикника, она заковыляла в его сторону.
Благостное настроение испепелил приступ бешеной ярости. Кызя ударом могучей лапы сбил мертвячку на землю и оторвал ей голову. Практически без размаха он запустил что есть сил кудлатый снаряд с выпученными глазами в сторону приближающейся кучки медленных зомбаков. Оторванная голова стремительно пронеслась по низкой дуге и ударила прямо в морду ближайшего зомби.
Бедолагу опрокинуло на асфальт с такой силой, что только грязные босые ноги мелькнули в воздухе. Кызе показалось это любопытным. Большой морф поискал глазами очередной снаряд. Единственным более-мене подходящим предметом была голова впечатанной в кенгурятник джипа относительно целой мертвячки. Кызя одним движение оторвал ей голову, а вторым — запустил ее в ту же самую компанию зомби. Глова со скорость пушечного ядра, ударила в грудь толстую тетку в нелепо торчащих бигуди и окровавленном домашнем халате. Грязную толстуху отбросило на ее спутников, и вся компания потешно повалилась на дорогу, как кегли в кегельбане.
«Страйк!!!» — толкнулось в голове морфа, внезапно всплывшее, слово. От этого ему стало даже приятно. Повеяло чем-то давно забытым. Так приходит дежавю, от которого не можешь избавиться и одновременно не можешь понять: было это на самом деле или сознание играет с тобой в лукавые игры.
Вечер плавно уползал в сторону, отдавая свои права очередной ночи. Кызя захромал куда глаза глядят, в поисках новой еды. Чтобы не скучать по дороге, он развлекался на всю катушку. Попадающимся на дороге зомби он отрывал головы и бросал их в других зомби. Морф особо старался попасть в шустрых зомби, так было интереснее. Со временем у него даже начал появляться азарт. Конечно, он использовал и камни, и колеса и прочие предметы, но кидаться головами одних зомби в других мертвяков, ему нравилось больше. Запущенная с бешенной скоростью голова разбивалась в дребезги или глубоко вминалась в тело выбранной мишени.
Как-то попался другой морф на четырех конечностях и с длинным тонким хвостом. В громадной пасти он держал нечто пахнущее свежей кровью. В сторону собрата сразу же полетело все, что могло быть использовано в качестве снарядов. Не смотря на невероятную скорость и мгновенную реакцию, тварь не смогла избежать попаданий. Красный стальной баллон огнетушителя заехал твари в лоб любопытной морды, а после того как тварюга кинулась убегать, в крестец морфа влепился большой осколок бетонная урны с остановки. Громкий хруст костей таза ознаменовал собой победу большого морфа. Тот довольно хрюкнул и тяжелым галопом поскакал в сторону противника. Подбитый морф полз вперед, таща за собой неподвижные задние ноги. Но даже в такой ситуации морф не бросал свою добычу. Свернув голову на бок, морф тащил тушу здоровенного английского дога.
Было заметно, что погибшая псина дорого продала свою жизнь. Кобель отбивался от собачьего морфа до последнего, вырванные куски шкуры и многочисленные следы укусов часто усеивали тело морфо-собаки. Морф тащил добычу в укромный уголок, да не получилось у него укрыться. Кызя подхватил с тротуара уже целую бетонную урну и добросовестно расплющил по асфальту голову очередного конкурента.
Получается, что конкурент убил и сожрал добычу перед самой встречей с Кызей. Большой морф опомнился только, когда все выпотрошенные куски перекочевали в его утробу. Приятная тяжесть теперь распирала живот. У этой крокодилообразной твари был весьма впечатляющий объем ненасытного брюха. Кызя рвал его тело на мелкие кусочки, выбирая остатки еды, высасывал жижу из кусков тела убитого гада, слизывал с дороги сгустки свернувшейся человеческой крови. На удивление питательными оказались суставы и некий орган внутри тела убитого морфа, больше похожий на белёсую медузу.
Блаженная сытость не оставила голоду никакого шанса. Тело восстанавливалось, кости срастались, жилы и мышцы обретали упругость, суставы становились подвижными. Но этого было мало. Он ни на грамм не смог пополнить свой неприкосновенный запас.
Из-за, искорёженного ударом БТРа, микроавтобуса показалась мертвячка. Молодая женщина была красива, подтянута и одета в спортивный комбинезон со следами пороховых газов. Она фактически не пострадала, в самом центре груди было небольшое отверстие. Может ее убили, а может шальная пуля попала, сложно было судить. На самоубийство это мало было похоже. Судя по обманчиво непопорченному виду, погибла она сразу, и до ее обращения в зомби ее не успели погрызть другие мертвяки. Поганая стерва приперлась в надежде разжиться кусками человечины или просто мимо шла, но, увидев останки Кызиного пикника, она заковыляла в его сторону.
Благостное настроение испепелил приступ бешеной ярости. Кызя ударом могучей лапы сбил мертвячку на землю и оторвал ей голову. Практически без размаха он запустил что есть сил кудлатый снаряд с выпученными глазами в сторону приближающейся кучки медленных зомбаков. Оторванная голова стремительно пронеслась по низкой дуге и ударила прямо в морду ближайшего зомби.
Бедолагу опрокинуло на асфальт с такой силой, что только грязные босые ноги мелькнули в воздухе. Кызе показалось это любопытным. Большой морф поискал глазами очередной снаряд. Единственным более-мене подходящим предметом была голова впечатанной в кенгурятник джипа относительно целой мертвячки. Кызя одним движение оторвал ей голову, а вторым — запустил ее в ту же самую компанию зомби. Глова со скорость пушечного ядра, ударила в грудь толстую тетку в нелепо торчащих бигуди и окровавленном домашнем халате. Грязную толстуху отбросило на ее спутников, и вся компания потешно повалилась на дорогу, как кегли в кегельбане.
«Страйк!!!» — толкнулось в голове морфа, внезапно всплывшее, слово. От этого ему стало даже приятно. Повеяло чем-то давно забытым. Так приходит дежавю, от которого не можешь избавиться и одновременно не можешь понять: было это на самом деле или сознание играет с тобой в лукавые игры.
Вечер плавно уползал в сторону, отдавая свои права очередной ночи. Кызя захромал куда глаза глядят, в поисках новой еды. Чтобы не скучать по дороге, он развлекался на всю катушку. Попадающимся на дороге зомби он отрывал головы и бросал их в других зомби. Морф особо старался попасть в шустрых зомби, так было интереснее. Со временем у него даже начал появляться азарт. Конечно, он использовал и камни, и колеса и прочие предметы, но кидаться головами одних зомби в других мертвяков, ему нравилось больше. Запущенная с бешенной скоростью голова разбивалась в дребезги или глубоко вминалась в тело выбранной мишени.
Как-то попался другой морф на четырех конечностях и с длинным тонким хвостом. В громадной пасти он держал нечто пахнущее свежей кровью. В сторону собрата сразу же полетело все, что могло быть использовано в качестве снарядов. Не смотря на невероятную скорость и мгновенную реакцию, тварь не смогла избежать попаданий. Красный стальной баллон огнетушителя заехал твари в лоб любопытной морды, а после того как тварюга кинулась убегать, в крестец морфа влепился большой осколок бетонная урны с остановки. Громкий хруст костей таза ознаменовал собой победу большого морфа. Тот довольно хрюкнул и тяжелым галопом поскакал в сторону противника. Подбитый морф полз вперед, таща за собой неподвижные задние ноги. Но даже в такой ситуации морф не бросал свою добычу. Свернув голову на бок, морф тащил тушу здоровенного английского дога.
Было заметно, что погибшая псина дорого продала свою жизнь. Кобель отбивался от собачьего морфа до последнего, вырванные куски шкуры и многочисленные следы укусов часто усеивали тело морфо-собаки. Морф тащил добычу в укромный уголок, да не получилось у него укрыться. Кызя подхватил с тротуара уже целую бетонную урну и добросовестно расплющил по асфальту голову очередного конкурента.
Страница 41 из 109
