Долгий рассвет

― Тогда пойду, ― сказал Лон-Гор. Странно, боль отступила довольно быстро, спряталась, как будто не было. Но он знал, что она есть, знал, что ему ещё предстоит бессонная ночь. А что если парни правы, что если от боли нужно избавляться? Объективно говоря, это психологическая травма, которую нужно залечивать, но он научился её прятать и жить, как будто ничего не случилось, хотя именно благодаря ей принял решение стать врачом. Потом научился обманывать психологические тесты и ни разу не прокололся… Так надеялся, что на другой планете сможет избавиться от боли?

Кау-Рук, счастливо вздохнув, уже собрался было убежать, чтобы посмотреть, готов ли ужин, но с порога вернулся к столу.

― Я возьму почитать, ладно? ― спросил он и схватил книгу, не показывая обложки.

― Бери, ― разрешил Лон-Гор, и без того зная, что он взял ― «Основы психотерапии», что же ещё. В условиях ограниченного количества людей супервизором мог быть любой, и профильное образование заменял только здравый смысл.

Лон-Гор подумал и решил, что сопротивление лучше прекратить.

Под утро явилась Стелла, как всегда, тайно. О её приближении свидетельствовал лёгкий розовый отблеск на занавесках и ворвавшийся в окно ветерок. Лон-Гор потёр глаза и отложил «Клиническую психиатрию» в сторону.

Фея шагнула на середину комнаты и осмотрелась. Лон-Гор встал ей навстречу.

― Не ждал тебя, ― сказал он.

Стелла после приветствий без приглашения села в кресло, она уже чувствовала себя в его комнате довольно свободно.

― Прости, что так поздно, точнее, уже рано, ― извинилась она. ― Мне кое-что рассказали про сегодняшний вечер.

Поморщившись, Лон-Гор сел на место.

― Неужели о моей трагической судьбе вскоре будет знать вся страна? ― язвительно спросил он.

― Не надо так, ― нахмурилась Стелла. ― Ты просил не читать так явно твои мысли, я и не читала, и вот чем это обернулось! Тем, что я не смогла тебе помочь сразу!

― А чем бы ты помогла?

― Как чем? Магией, конечно. Моё предложение может показаться тебе диким и странным, но это всё, что в моих силах, ― сказала Стелла. ― Я могу отнять у тебя память о том событии.

― Нет! ― воскликнул Лон-Гор раньше, чем успел подумать. ― Я благодарен тебе за помощь, но нет. Я бы не отказался от этого воспоминания, потому что оно часть меня. Оно сделало меня тем, кто я есть. И потом, ты не можешь убрать его насовсем. Оно будет вытеснено в подсознание, но останется таким же болезненным, и я не буду знать, отчего мне плохо. Начну докапываться и в конце концов вспомню снова. Гипноз работает точно так же. Можно приказать забыть всё, что угодно, но подсознание будет помнить.

Стелла улыбнулась.

― Я надеялась, что ты откажешься, ― сказала она. ― Потому что это значит, что ты всё же надеешься исцелиться, сам или с помощью друзей, но надеешься.

― Надеюсь, ― признал Лон-Гор. ― Совсем немного, но надеюсь. Но твой визит наверняка вызван не только тем, что ты узнала?

― Нет, ― согласилась Стелла, окидывая его внимательным взглядом. ― После всего произошедшего я начала изучать свойства изумрудов. Мне раньше не приходило в голову, что они могут быть волшебными, но теперь я знаю арзакскую легенду, я знаю, что изумруды нейтрализуют гипноз. В конце концов, именно изумруд Гуррикап сделал печатью. И я хочу разобраться, в чём тут причина. Поэтому мне нужен твой изумруд.

― Мой? ― удивился Лон-Гор.

― Да, ― подтвердила Стелла. ― Ты уже какое-то время носил его, я хочу сравнить его с камнем, который не носил никто. Может, удастся отыскать следы поглощённой магии… И я бы не хотела, чтобы о моих исследованиях знали раньше, чем будет результат, потому и обращаюсь к тебе.

Лон-Гор молча снял с шеи изумруд на шнурке и подал ей.

― Спасибо, ― поблагодарила Стелла. ― Я верну его сразу же, как закончу. Ещё раз прости, что так поздно явилась.

Он обнял её, прежде чем проститься.

За окном расползался по небу розовый рассвет. Лон-Гор закрыл книгу и рухнул на кровать. Проспал он и вправду до обеда.

Жалеть кого бы то ни было сил не оставалось, поэтому Ильсор только уверился, что с Лон-Гором всё в порядке, и вернулся к прежнему вялому равнодушию. Ему нравилось это болезненное состояние, и оно доставляло ему мрачную радость. Даже изумруд свой, выданный Нороном уже после победы над туманом, он снял и оставил в кармане спальника, чтобы окружающий мир казался ещё более серым. Он осознавал, что ему нужна помощь, но не шёл за ней, а теперь Лон-Гора почти принудительно самого отправили отдыхать, и обратиться за помощью было не к кому.

Половина дня прошла кое-как. Ниле пытался болтать с ним во время работы по кухне, но Ильсор отделывался односложными ответами, и вскоре Ниле отстал. Он как будто испытывал вину за то, что сам не одинок, за то, что периодически Найдан забегает на кухню его проведать, и приходится с шутливым недовольством его гонять, чтобы не отвлекал.