Долгий рассвет

Высунув язык, Дегрис поставил точку, но Лон-Гор не спешил откладывать анкету.

― И ещё пишет, что арзак, который с ним работал, говорит, чтобы он… что? Шёл от него лесом, потому что попытки извиниться расценивает как угрозу.

― Бедолага, ― прокомментировал Дегрис. ― Подписался?

― Ву-Инн, ― сказал Лон-Гор, посмотрев в нижний угол листа. ― Не ждал от него. Следующий. Своё отношение оценивает на пять, портрета не имел, пишет, что не мог таскать с собой ещё и его, а на рабочее место поставить времени не было.

― Бу-Сан? ― угадал Дегрис. ― Подходит. Написал.

Открылась дверь.

― Мой полковник? ― произнёс Ильсор, замирая на пороге. ― К нам прилетел орёл, я подумал, вы должны знать. Это правитель орлов, он с дипломатическим визитом.

― Это хорошо, ― сказал Лон-Гор. ― Только я вас зову не за этим.

Он сам заметил, что руки у него подрагивают.

― Это что? ― спросил Айстан, который и не подумал уйти. ― А можно мне тоже остаться?

― Можно, ― разрешил Лон-Гор. ― Но, пока не поймём, что с этим делать, никому не говорите.

― Ладно, ― хором согласились Ильсор и Айстан. Ильсор пересёк комнату и сел в кресло, спиной к открытому окну, отложил сложенный плед на подлокотник. Айстан остановился за спиной Дегриса, глядя, что он делает.

― Так вот, ― объявил Лон-Гор, внутренне трепеща, ― я понял, как работает гипноз. На этот раз понял до конца. Было много тёмных мест. Например, мы догадались, что менвиты порабощены тоже и думают не своими мыслями. Как только они стали носить изумруды, чужая магия перестала иметь над ними власть. Но это не объясняло механизма. Гван-Ло утверждал, что он научил наш народ гипнозу и передал свои тайные знания, но никто из нас не помнит процесса обучения. Потому что никакого обучения не было.

Ильсор слушал внимательно, Дегрис таинственно улыбался.

― И когда меня сегодня осенило, мы с Дегрисом составили анкету, ― сказал Лон-Гор, показывая листок, подписанный Ир-Тоаном. ― Все вопросы, кроме двух, придуманы для отвода глаз. Настоящих вопросов здесь только два: как вы относились к арзакам раньше и был ли у вас на Рамерии в прямой постоянной видимости портрет Гван-Ло.

Ильсор выпрямился, глаза его засверкали, рот приоткрылся в изумлении.

― Не может быть! ― прошептал он.

― Прямая корреляция, ― сказал Дегрис, показывая на график. ― Чем чаще менвит смотрел на портрет, тем хуже он относился к арзакам. Вот это показатель Мон-Со, он был верным подданным, сам знаешь, и знаешь, как он к нам относился. Это ― Бу-Сан, он в своём кабинете бывал раз в полгода, а таскать с собой портрет не мог себе позволить, каждая вещь ― это лишний вес. Это Ву-Инн, который относился к Мевиру как к инструменту, а сейчас не знает, как извиниться. Полковник прав, гипноз передаётся через портрет.

Ильсор схватился за голову, взъерошил волосы, имея вид до крайности потрясённого человека.

― Вот почему нам было велено взять с собой такой большой портрет! ― воскликнул Айстан. ― И мы сами поставили его на видном высоком месте! Чтобы он работал как антенна!

― А когда мы все стали носить изумруды, он перегорел! ― закончил Ильсор. ― Не справился и перегорел!

Он выпрямился в кресле, движения его стали резкими и уверенными.

― Итак, что мы имеем? Гипноз по-прежнему принадлежит только Гван-Ло. Он подаёт его на портреты ― неизвестно, каким образом, но с этим можно разобраться ― гипноз порабощает менвитов, которые смотрят на портрет. Те начинают думать, что они избранная раса, и приказывают арзакам. Таким образом гипноз перераспределяется и служит порабощению. Мы все цель порабощения, а менвиты ещё и передатчики. И портреты развешаны по всей стране на каждом углу, висят в каждом кабинете, стоят на столах.

Лон-Гор и Айстан переглянулись. У Ильсора даже щёки порозовели от волнения, взгляд был ясным, брови нахмурены.

― Картина откровенно плохая, ― подытожил Лон-Гор. ― Пока у нас нет никаких идей, как с этим всем справиться.

― Предлагаю для чистоты эксперимента закончить построение графика, ― сказал Дегрис и снова взялся за красный карандаш. Ильсор и Айстан, не сговариваясь, взяли себе по половине уже обработанных анкет и стали их просматривать, Лон-Гор занялся ещё не обработанными, Дегрис ставил точки, картина становилась яснее, корреляция выражалась и была однозначной.

― Ман-Ра, ― сказал Айстан и передал анкету Ильсору, чтобы тот тоже посмотрел.

― Так уверен, что его ненавидят? ― с сомнением произнёс тот. ― Ошибается же ― и не замечает своей ошибки.

― Хотя психотерапия даёт свои плоды, ― заметил Лон-Гор. ― Впрочем, ими обоими я займусь плотнее уже в полёте.

― По крайней мере, ― сказал Дегрис, ― мы разгадали план Гван-Ло и поняли, как он это делает. И он не знает, что мы знаем. Так что это можно считать прорывом. По-моему, не было ещё От-Аля, Ри-Даана и Уль-Сэ.

― И ещё некоторых, ― поправил Лон-Гор, перебирая несколько оставшихся анкет. ― Восемь на… я бы сказал, семь.