Долина Затишья

Минуя лужи и вдыхая свежий после дождя воздух, он отправился к старому покосившемуся особняку. Это был тот дом, на который им с Арианной указывал старик с изрытым морщинами лицом. Уже и в те времена, которые помнил Гвэй, строение было не в лучшем состоянии, а сейчас, после стольких лет губительного запустения, лишенное какого бы то ни было ухода, оно несло на себе печать гораздо большего упадка. Никто не хотел возводить свое жилище вблизи старого угрюмого особняка, и в этом направлении поселение не разрасталось. Строение стояло одиноко на северо-западной окраине деревни, отдаленное от остальных домов. Что и не странно, принимая во внимание дурную славу, которой были окутаны его бывшие обитатели.

Гвэйен вошел во двор, толкнув рукою старую калитку с иссохшей и практически обсыпавшейся покраской. Как тогда, целое множество лет назад, когда он заходил за Эуликой, чтобы пройтись вместе с нею по берегу реки. Он опустил взгляд, и улыбнулся своим воспоминаниям.

Затем он вернулся, и толкнул ее еще раз… Его удивило, что ветхая дверца, ведущая во двор покинутого дома, не скрипит пронзительно на своих старых изъеденных ржавчиною петлях, а ходит плавно и тихо… петли, очевидно, были смазаны… совсем недавно…

Посреди двора разлилась огромная лужа. Он обошел ее и приблизился к особняку. День сегодня был ясный. Лазурное небо сияло чистотой. Радостно перекликались птицы…

Минуя лужи, Гвэйен обошел и осмотрел заброшенное строение. Окна дома были занавешены изнутри плотными шторами — кроме этих штор, в них ничего не было видно. Только окно, расположенное возле задней двери было забито досками, между которыми имелись небольшие щели. На парадной двери висел тяжелый кованый замок, слегка поточенный ржавчиною. На задней же двери замка не было, однако она все равно не поддалась, когда Гвэйен попытался открыть ее. Очевидно, дверь была заперта изнутри на засов. Вероятно, после смерти Марании староста Хэлвик затворил пустой особняк — задвинул засов задней двери и повесил большой замок на парадную, — а ключ от замка должен быть где-то в деревенской ратуше.

«Жаль, что старосту забрали в Драголин… Можно было бы с ним о многом потолковать»…

Идти в ратушу и искать ключ инквизитор не хотел. Он осмотрел массивный замок, висящий на парадной двери. Замок был добротно собран на прочные заклепки, однако, судя по всему, внутренний его механизм не отличался особой сложностью. Гвэйен достал из кармана на поясе кожаный кошелечек, в котором размещалось десятка полтора отмычек разнообразных форм и размеров. Через пару минут старый замок сдался, но как только Гвэйен ни пытался тянуть за дверную ручку, он так и не смог открыть парадную дверь. Поначалу инквизитор подумал, что всему виною впитавшая слишком много влаги древесина, которая расширилась и дверь просто-напросто застряла в дверной коробке, но после продолжительных и безуспешных попыток ее открыть, он пришел к выводу, что, вероятно, все же, ее что-то держит изнутри. А может, здесь было и то и другое.

Он несколько раз обошел вокруг дома и снова оказался на заднем дворе.

Гвэйен внимательно осмотрел заднюю дверь особняка и подумал о том, что если отковырять планки по бокам и сверху, то саму дверь, вероятно, можно будет просто снять с петель, но сам он с такой задачей не справится, — выполненная из железа и дерева, дверь была достаточно тяжелой. «Зачем такая тяжелая дверь? Может, старику Эрвилу, в самом деле, было что прятать? Конечно же было… Однако, в любом случае, старик Эрвил уже давно мертв». Гвэйен помнил его похороны: они так же не вписывались в представления о похоронах уважаемого человека, как не вписывалась в общество благопристойных граждан личность старика. Его считали противным натуре колдуном, и боялись.