Дольмен

Постепенно омерзительные создания рассаживались перед дольменом, стараясь не переходить некую незримую границу — как не переходили ее и холмики, отмечавшие места их выхода на поверхность. Они словно чего-то ждали и я ждал вместе с ними, хотя уже был почти уверен, что мне не понравится то, что я увижу.

Солнце все больше уходило за горизонт пока, наконец, не исчезло и на землю не опустилась ночная мгла. Впрочем, на небо тут же взошла луна, осветившая все вокруг своим бледным светом. Это был словно сигнал для тварей — одна из них подняла морду вверх и протяжно завыла. Этот вой тут же подхватили остальные чудовища-долгий протяжный вопль, от которого у меня вновь захолонуло сердце. Вой оборвался на самой высокой ноте, после которой вновь наступила тишина. Недолгая — потому что тут же одна из тварей сидящая у самой кромки моря вдруг начала что-то бормотать себе под нос. Вслед за ней и другая, потом еще и еще. Вскоре уже все это сборище произносило какой-то невнятный речитатив, раскачиваясь из стороны в сторону и подергиваясь всеми частями тела. Поблескивающие глаза чудовищ были устремлены к черному входу дольмена, и я поймал себя на мысли, что тоже напряженно вглядываюсь туда и трепещу, потому боюсь того, что может возникнуть из этого черного входа.

Мрак норы вдруг осветился сиянием двух желтых огней. Послышалось оглушительное шипение и из угрюмой пещеры высунулась лапа — длинная тощая, с острыми изогнутыми когтями. Заледенев от ужаса, я смотрел на выползающую отвратительную тварь, извивающуюся огромным чешуйчатым телом. Это могла быть змея — но у нее были тощие лапы, очень похожие на человеческие. И уж точно ни у какой змеи не могло быть такой головы — с длинными жесткими волосами, похожими на иглы дикобраза, с острыми ушами и совершенно мерзкой физиономией. Толстые губы раздвинулись в злобной усмешке, обнажая огромные клыки, меж которых мелькал раздвоенный язык. Тварь приподнялась вверх, изогнув длинную шею, прищуренные желтые глаза холодно осматривали склонившийся перед ней подземный народ. Внезапно голова чудовища метнулась вперед и острые клыки сжались на шее одного из ее почитателей. Оглушительное визжание прервалось, когда чудище сжало крепче свои челюсти, а второй лапой ухватила тварь за ноги и резко дернула вниз. Послышался мерзкий звук, тело подземного выродка разорвалось пополам, внутренности вывалились наружу и кровь хлынула на черную землю. С чавканьем чудище пожирало растерзанное тело, в то время как его безобразные почитатели бормоча что-то неразборчивое, отбивали поклоны. В этот момент меня озарило. Теперь я понял — для чего строились эти дольмены и чему подражали те, кто создавал их в дальнейшем. Исполинские мегалиты служили вратами между мирами — нашим и теми запретными темными сферами, в которых бродят жуткие Твари, о которых намекают самые древние и страшные легенды человечества. И эти жалкие уродцы, что жили под землей и поклонялись безобразным чудовищам, смогли передать свой культ пришедшим сюда людям. Со временем секрет вызова демонических тварей был утрачен и теперь уже тела умерших возлагались внутрь дольменов, чтобы древнее божество само взяло свое.

Чудовище пожрало свою жертву и подняло вверх безобразную морду, перепачканную кровью. Его взгляд заскользил по склонившимся перед ним сгорбленным спинам и вдруг замер, застыв в одной точке. И я, хотя был духом, весь задрожал от ужаса — чудовище смотрело прямо на меня, оно видело меня! Вновь разнеслось ужасающее шипение и извивающееся тело метнулось вперед. Однако я успел прочесть заклинание и с облегчением увидел, как перед моими глазами все стало темнеть и терять очертания. Последнее, что я увидел, прежде чем перейти в свое время — это слюнявая оскаленная пасть, распахнувшаяся перед моим лицом.

С диким криком, я очнулся от своего забытья. Обуянный слепым ужасом я побежал вниз по склону, ежеминутно рискуя сломать себе шею. Грязный и исцарапанный я выбежал на одну из улочек станицы и упал без чувств. Позже меня подобрали местные жители, в которых все-таки сохранилось что-то похожее на милосердие — по крайней мере они посадили меня на автобус. Попав домой я тут же разгромил свою лабораторию, уничтожив все препараты, что породили на свет это чудовищное зелье. А потом свалился как убитый. Проспав целые сутки, я вывез все колбы и склянки, пустые и полные, на ближайшую свалку, там же я сжег все свои книги и записи касающиеся оккультного.

Тогда я думал, что все кончено, но месяц спустя я увидел во сне все залитую лунным светом поляну, исполинский дольмен и ужасную тварь, выползающую из него. С диким криком я проснулся в холодном поту, мое сердце бешено колотилось. В моих ушах все еще звучало злобное шипение и словно наяву я видел мерцание желтых глаз, казалось преследующих меня и в комнате.