Дом Дождя

Дом Дождя всегда разный, но в ее мироощущении найдутся изъяны связанные с особенностями этого странного места. Здесь можно найти все что угодно, достаточно одного взгляда, и реальность наполнится ненастоящими сюжетами, маленькими жизнями. Эрика смеется оттого, что наконец полностью осознает глубину своего безумия, в котором пребывает с того самого момента, как выброшенные кости показали две единицы. Достаточно взгляда, и мир наполняется новыми лицами, что до сих пор кружились серыми тенями, где-то поодаль, поджидая момента, когда время, застывшее между взмахами ресниц не помчит вскачь, обузданное волей сумасшедшей. Достаточно маленького потаенного желания, и события окунут ее в водоворот приключений. И простая поездка станет дорожной историей, и там, на дороге, она найдет себе новую жизнь, наполнив ее придуманными персонажами: муж Генри, которого никогда не было у нее, двое очаровательных девчушек, увиденных однажды в Доме Дождя — старик уводил их в потайную комнату, и Эрика следовала за ними до самой двери, закрывая потом уши, чтобы не слышать истошные детские крики. И даже сама Эрика не знает, где начало ее пути, если она похожа на даму в автомобиле в очках и с оружием, словно двойник персонажа одного прочитанного бульварного романа.

Доктор Туки все так же постукивает карандашом, он всегда делает это, и Эрика ловит глазами никелированную поверхность маятника, стоящего на столешнице из мореного дуба. Доктор в белом халате уже успел запустить метроном; ей незачем знать, кто он такой, возможно лишь одно из порождений чертового дома. Сейчас Эрика на пляже, она смотрит на дергающиеся в темноте лучи света от фонариков, что приближаются к ней. Ей хочется думать, что она никогда больше не вернется в Дом Дождя, и эти надежды наполняют разум холодным спокойствием. Эрика слышит крики, ей приказывают встать на колени, и зачем-то прижать руки к затылку, но все это так не к месту и отдает чем-то не настоящим. Эрика смеется в ответ на глупые просьбы, и просто движется навстречу, не обращая внимание на предупредительные выстрелы в ночное небо. Доктор все так же стучит по столу, Эрике даже нет необходимости слушать его вкрадчивый голос, ведь маятник метронома уже начал движение, перемещаясь влево-вправо, влево-вправо, отблески света на блестящем металле рождают странные чувства. Мерный стук, и сбивчивое дыхание Эрики, шум океана и смешные крики людей, разгоняющих тьму своими фонариками, запах гниющих водорослей, все это смешивается в один тугой ком ощущений, и даже погружаясь в лабиринт запутанных мыслей, она осознает, что еще не все кончено, и возможно доктор Туки сможет помочь ей. Все так и происходит — человек в белом халате знает свое дело, и где-то между четвертым и пятым ударами метронома, он отправляет ее далеко-далеко, из места удивленного сознания в странные закоулки прошлого, в которых, возможно, Эрика сумеет найти ответы на свои вопросы…