Дом Господа

— И буква Пэ, — сказал Исаак, заметив нарисованный рядом знакомый символ. — Ты ведь рассказывала… эта буква принадлежит карте Вавилонская Башня!… или карте «La Maison de Dieu»…

— Да. Карте, изображающей старинный символ разрушения и возрождения новой, более чистой жизни. Вот что так их испугало, Исаак: они боятся, что «Дом Господа» будет уничтожен с появлением мужчины и женщины… но это должны быть не просто мужчина и женщина…

Клавдия передала ему ещё один лист бумаги и указала на два символа, обведённых в круг: это были заглавные латинские буквы Z и H.

— Что это может означать? — непонимающе пожал плечами Исаак.

— Z и H, — отвечала Клавдия, — означают имена двух верховных богов в древнегреческой мифологии — Зевса и Геры.

— Зевса и Геры… значит, они боятся появления супружеской пары, мужа и жены?

— Вряд ли. Посмотри на этот круг — он не может быть символом брачного союза. Брачный союз символизируют прямые линии, как в генеалогическом древе. Этот круг, как мне кажется, олицетворяет здесь материнскую утробу. Они боятся появления единоутробных брата и сестры.

Исаак взглянул на неё с нескрываемым ужасом.

— Но Клавдия… у нас ведь нет никаких доказательств!…

— Да, ты прав. Только масса совпадений. Но это лучше, чем ничего.

Почему-то этот ответ мгновенно успокоил его; он не стал расспрашивать Клавдию, словно она уже успела сказать ему что-то неопровержимое, как аксиома.

— Ты знаешь, что именно мы обязаны сделать, чтобы уничтожить «Дом Господа»? Неужели просто придти вместе в их церковь?

— Мне кажется, на этот вопрос я тоже нашла ответ…

Она ещё раз взглянула, точно развеивая последние из сомнений, на листы бумаги, испещренные символами, и твёрдо, с абсолютной убеждённостью, объяснила:

— Во-первых, в углу каждого листа есть рисунок, изображающий огонь, воду или пар. Слияние огня и воды порождает пар. Во-вторых, это же подтверждает и знак руны Кеназ, которая означает огонь или факел и показывает связь сексуальности с созиданием, с творением. К тому же, эта руна принадлежит карте Влюблённые, старшему Аркану, который учит посвящённых физической и духовной любви. И в-третьих, прямое значение буквы Тэт — это «утроба с эмбрионом». Я знаю, с одной стороны это ничего не объясняет…

— Но с другой стороны, это объясняет всё, — закончил за неё Исаак. — Вот почему наша мать пыталась превратить нас в аморфных существ — чтобы сделать половую связь невозможной…

— Да, ты прав, — согласилась Клавдия, не задумываясь. — У мужчины, перенёсшего такие операции, к тому же в таком раннем возрасте, никогда не будет нормальной эрекции… так же, как и у женщины, подвергшейся такому же истязанию, которой вырезали матку и клитор, не будут работать железы секреции. Мама думала, что всё сделала правильно. Но только очень пошлый и глупый человек мог решить, что половая связь — это единственно возможная связь между мужчиной и женщиной. Половая полярность уже была трансцендентирована нами. Быть мужчиной не значит иметь фаллос, так же, как и быть женщиной не значит вынашивать плод в своём чреве. Что такое слияние? Слияние — это соединение двух взаимодополняющих частей в целое. И, кроме мужских и женских гениталий, в мире есть тысячи таких частей…

Это была маленькая православная церковь, залитая золотым блеском от кадильниц, икон и распятий, укутанная пеленой ладанного дыма, заполненная людьми всех сословий и возрастов, облачёнными в одинаковые тёмно-серые бесформенные одежды и головные платки. Исаак и Клавдия были рядом, пытаясь смешаться с их безликой массой и отсчитывая последние минуты до прекращения одной жизни и начала новой. Было воскресенье, и воскресную проповедь прихожанам, на чьи подаяния «Дом Господа» и возвёл для своих фанатиков это пристанище, читала женщина. Да, именно женщина, прекрасная, будто сотканная из лёгкого тумана, слабая, хрупкая, с иконописным лицом девы-великомученицы. Она была именно такой, какой Христос повелел быть каждой праведнице.

— Единомыслие между церквями и государствами, — говорила она нараспев, своим высоким нежным голосом, простирая к верующим тонкие белоснежные руки, — может быть достигнуто лишь слезами искреннего покаяния, ибо так восклицают миллионы перед новым Собором Твоим: «Господи, прости всех нас, одинаково виновных, одинаково замешанных, одинаково проклятых и обречённых, имеющих одну судьбу, один удел, одно лицо и чашу общую…»

— Здравствуй, мамочка, — резко оборвал её святую молитву низкий женский голос.

— Здравствуй, мамочка. Нас пытались убить, но мы выжили. Вокруг нас было разрушение, но мы созидали, — вторил голос молодого юноши.