«Любое опустошение также несёт в себе семена исцеления». Из книги «Карты Таро эпохи Водолея».
29 мин, 38 сек 7554
Спустя пятнадцать минут они оба уже ехали в полупустом ночном автобусе, уносившим их прочь в неизвестном направлении, на улицы с неизвестными названиями. Клавдия, казалось, предложила по-настоящему гениальную идею — спрятаться в рейсовом автобусе, ночью, когда никто из «Дома Господа», панически боясь тьмы, не осмелится выйти за границы святого места. Исаак знал, что каждую ночь те ублюдки прятались, словно от метеоритного дождя, на территории церкви, прижимаясь там друг к другу, как бездомные дворняги, и это страстное безумное желание всегда быть рядом с Христом вызывало в Исааке чувство сильнейшего отвращения. И все догадки Клавдии о том, что сектанты выслеживают его, как охотники зверя, лишь преумножали его ярость. Погрузившийся в эти бесновато метавшиеся мысли, Исаак больше не ощущал ни холода, уже успевшего выбелить его кожу и заставить тело содрогаться, ни даже пристального взгляда Клавдии, изучавшего его. Девушка же почти заворожённо, затаив дыхание, смотрела на его длинные золотистые волосы, спускавшиеся на узкие плечи, на его бледное, с тонкими изящными чертами, лицо, в котором не ощущалось ни единого намёка на грубоватую, подчёркнуто мужскую, красоту. Даже его руки, которые обычно выдают в самом женоподобном юноше его истинное начало, были так нежны и хрупки, что не могли являться ни мужскими, ни даже мальчишескими: такие руки могли принадлежать только очень молодой красивой женщине.
«Трансформация энергии станет следствие катастрофического повышения радиации. Мутации подвергнутся все живые существа. Человек изменится до неузнаваемости. Мужеподобные женщины со сверхъестественной физической и психической силой станут охотиться на слабых женственных мужчин, безжалостно насиловать и истреблять их, вступать в бой со святыми. Многие мужчины найдут удовлетворение в актах массовой публичной кастрации»…
Это была часть проповеди, прочитанной Клавдией этой ночью; она выдернула из крепко прижимаемой папки исписанный лист бумаги, разорвала его в клочья и выбросила в приоткрытое окно автобуса.
— Чт-то… что случилось? — растерянно спросил Исаак, очнувшись от своего забытья.
— Они снова прислали одну из своих дворняг в наше убежище, — начала Клавдия. — Но я вычислила её прежде, чем она успела причинить кому-нибудь вред, и заставила рассказать мне всё, что ей было известно о «Доме Господа». Она отдала мне эти бумаги. Здесь есть ответы на все наши вопросы, но…
— Что? Клавдия? — встревоженно переспросил Исаак, проведя ладонями по её волосам, и его прикосновение немного успокоило девушку, придав ей сил.
— Но сегодня мы потеряли ещё троих ни в чём не повинных людей, наших друзей. Они все были юношами, им было от двадцати до двадцати пяти лет. Они все носили длинные светлые волосы и одежду из чёрного латекса…
— Значит, они хотели отыскать меня!…
— Да. И та, кого я выследила, не имела права вернуться в их церковь без твоей крови на руках…
— Так вот почему она так странно вела себя там, на набережной? Вот почему она решилась свести счёты с жизнью?
Клавдия внимательно посмотрела в его глаза.
— Ты всё видел… да, это так. Она испугалась. Ведь они бы прокляли её и придумали бы для неё самую страшную, самую мучительную и унизительную смерть. И спрятаться от них казалось ей нереальным. Так что у неё просто не оставалось выбора. Она сделала то, что причинило бы ей меньшую боль.
— Но она это заслужила! — внезапно твёрдо произнёс Исаак. — Ты говорила, что все слова и мысли возвращаются обратно после того, как примут свои формы, хочешь ты того или нет. Она, наверное, слишком одержимо желала мне смерти…
Клавдия задумчиво кивнула и передала своему спутнику несколько листов, на которых было изображено множество сакральных символов: знаки Марса и Венеры, треугольники, опирающиеся один на основание, другой — на точку вершины, и несколько древнееврейских букв.
— Это похоже на сакральный шифр, — предположил Исаак, изучая начертанные символы и пытаясь связать их друг с другом.
— Верно. Но его не так сложно разгадать, — отозвалась Клавдия и принялась водить по бумаге пальцем, от одного рисунка к другому. — Знаки Марса и Венеры означают мужской и женский полы. Марс и Венера — это точно такая же пара, как Адам и Ева, как Сатана и Лилит, как Антихрист и Майтрейя, как Иисус и дева Мария. Это просто мужчина и женщина. Два треугольника — это символы мужских и женских гениталий, органов, по которым можно определить пол человек. Древнееврейские буквы, нарисованные здесь, — это Гимел и Вав. Они принадлежат Папе и Папессе, старшим Арканам Таро, которые тоже олицетворяют мужское и женское начало.
— Значит, — неуверенно проговорил Исаак, — они предсказывали появление мужчины и женщины…
— Не просто предсказывали, — уточнила Клавдия, — а ещё и смертельно боялись. Видишь, здесь нарисована буква Тэт? Это тот же самый символ, что изображён и на вратах Преисподней, символ, который должен будет принять каждый, когда наступит Армагеддон. Их собственный конец света.
«Трансформация энергии станет следствие катастрофического повышения радиации. Мутации подвергнутся все живые существа. Человек изменится до неузнаваемости. Мужеподобные женщины со сверхъестественной физической и психической силой станут охотиться на слабых женственных мужчин, безжалостно насиловать и истреблять их, вступать в бой со святыми. Многие мужчины найдут удовлетворение в актах массовой публичной кастрации»…
Это была часть проповеди, прочитанной Клавдией этой ночью; она выдернула из крепко прижимаемой папки исписанный лист бумаги, разорвала его в клочья и выбросила в приоткрытое окно автобуса.
— Чт-то… что случилось? — растерянно спросил Исаак, очнувшись от своего забытья.
— Они снова прислали одну из своих дворняг в наше убежище, — начала Клавдия. — Но я вычислила её прежде, чем она успела причинить кому-нибудь вред, и заставила рассказать мне всё, что ей было известно о «Доме Господа». Она отдала мне эти бумаги. Здесь есть ответы на все наши вопросы, но…
— Что? Клавдия? — встревоженно переспросил Исаак, проведя ладонями по её волосам, и его прикосновение немного успокоило девушку, придав ей сил.
— Но сегодня мы потеряли ещё троих ни в чём не повинных людей, наших друзей. Они все были юношами, им было от двадцати до двадцати пяти лет. Они все носили длинные светлые волосы и одежду из чёрного латекса…
— Значит, они хотели отыскать меня!…
— Да. И та, кого я выследила, не имела права вернуться в их церковь без твоей крови на руках…
— Так вот почему она так странно вела себя там, на набережной? Вот почему она решилась свести счёты с жизнью?
Клавдия внимательно посмотрела в его глаза.
— Ты всё видел… да, это так. Она испугалась. Ведь они бы прокляли её и придумали бы для неё самую страшную, самую мучительную и унизительную смерть. И спрятаться от них казалось ей нереальным. Так что у неё просто не оставалось выбора. Она сделала то, что причинило бы ей меньшую боль.
— Но она это заслужила! — внезапно твёрдо произнёс Исаак. — Ты говорила, что все слова и мысли возвращаются обратно после того, как примут свои формы, хочешь ты того или нет. Она, наверное, слишком одержимо желала мне смерти…
Клавдия задумчиво кивнула и передала своему спутнику несколько листов, на которых было изображено множество сакральных символов: знаки Марса и Венеры, треугольники, опирающиеся один на основание, другой — на точку вершины, и несколько древнееврейских букв.
— Это похоже на сакральный шифр, — предположил Исаак, изучая начертанные символы и пытаясь связать их друг с другом.
— Верно. Но его не так сложно разгадать, — отозвалась Клавдия и принялась водить по бумаге пальцем, от одного рисунка к другому. — Знаки Марса и Венеры означают мужской и женский полы. Марс и Венера — это точно такая же пара, как Адам и Ева, как Сатана и Лилит, как Антихрист и Майтрейя, как Иисус и дева Мария. Это просто мужчина и женщина. Два треугольника — это символы мужских и женских гениталий, органов, по которым можно определить пол человек. Древнееврейские буквы, нарисованные здесь, — это Гимел и Вав. Они принадлежат Папе и Папессе, старшим Арканам Таро, которые тоже олицетворяют мужское и женское начало.
— Значит, — неуверенно проговорил Исаак, — они предсказывали появление мужчины и женщины…
— Не просто предсказывали, — уточнила Клавдия, — а ещё и смертельно боялись. Видишь, здесь нарисована буква Тэт? Это тот же самый символ, что изображён и на вратах Преисподней, символ, который должен будет принять каждый, когда наступит Армагеддон. Их собственный конец света.
Страница 7 из 9
