Джек Уорнер был седьмым из четырнадцати детей Лизы Бет. Он был также единственным ребёнком, чей отец сумел задержаться возле матери больше, чем на полгода, но, к сожалению, умер, так и не дождавшись рождения Джека…
31 мин, 34 сек 8981
Клан вампиров вернулся домой, под тёмные своды глубоких пещер, куда не проникал даже лучик света. Здесь они спали, когда на улице день, а ночью поднимались в элитные, отделанные по последнему слову дизайнеров, аппартаменты.
Жизнь вампиров не так уж плоха, если суметь обуздать охотничий инстинкт. Последние лет сто это прекрасно удавалось. Но сейчас в их логове появился Джек, к тому же, стоивший жизни двум молодым вампирам и покалеченной руки Максу.
— Что теперь делать? — спросила Хранителя Далида, — этот дом попросту вышвырнул нас. Проклятые стены любят Джека не меньше, чем он их.
— Полагаю, Джек достаточно умён, чтобы пойти на сделку. Нас много, мы способны попортить жизнь на долгие годы.
— На какую сделку? Вениамин! Одумайся. Если Джек останется, он выполнит всё, что задумал. Здесь будет трасса. Кафе, куча людей. Масса искушений. Надо уничтожить дом.
— Ни в коем случае!
— Да на фига он тебе сдался?, — пробормотала Далида, сбитая с толку упрямством Хранителя, — или тебе это… выгодно?
— Не мне, — улыбнулся Хранитель, — нам. Нам всем. Или ты думаешь, что шахта взорвалась просто так? Случайно? Джек появился в наших краях, потому что так было задумано. Одинокий домик посреди прерии, куда не прочь заглянуть парочка любовников или шаловливых мальчишек, подальше от посторонних глаз. А трасса — это даже лучше. Больше людей, больше пищи. Настоящей, вкусной еды. Мы снова будем охотиться.
— Разве тебе нечего есть? Мы давно перестали быть чудовищами, зачем возвращаться обратно?
— Волк не жалеет овцу, Дали, а овца не жалеет траву. Таков закон.
Далида почувствовала, что наступил момент, когда лучше замолчать и уйти в сторону. Под сводами стен нависло нечто зловещее, грозящее обрушиться в любой момент на их головы. Однако слова Хранителя не остались без ответа.
Тереза, маленькая и бойкая, выскочила вперёд, гневно сверкая глазами из-под пушистых ресниц. Маленькая дрожащая фурия со стиснутыми кулачками, готовая ринуться в бой.
— Это безумие! — закричала она, — ты погубишь всех нас.
— А нам и не нужны все!
В воздухе блеснул стальной клинок — и голова Терезы покатилась по каменному полу, срубленная единственным точным ударом. Обезглавленное тело дёргалось, выплёвывая жизнь, края раны шипели и разбрызгивали пену.
— На клинке вкрапления серебра, — сдавленно прохрипел Макс. Глаза его потемнели и стали, как два угля, — эта сабля — против своих?
Хранитель хмыкнул, осторожно вытер клинок тряпкой, стараясь не касаться рукой, и вернул саблю в ножны. Лицо его оставалось зловеще непроницаемым, холодным — как и подобает Владыке клана.
Далида украдкой посмотрела на остальных членов семьи. Денни, Блум, их подружки и ещё парочка вампиров казались безмятежными, будто им нравилось происходящее. Остальные выглядели удручённо, однако никто не осмелился возразить.
Далида прикинула положение: семнадцать вампиров, восемь из которых отдались во власть инстинктов, включая Хранителя. И девять, у которых нет иного выбора, кроме как подчиниться. Или уйти.
Только вряд ли их просто отпустят. Семья не терпит предательства, что бы за этим не стояло.
— Значит, будем ждать, — процедила она сквозь зубы, глядя Хранителю прямо в глаза, — времени у нас много.
— Рад, дорогая, что ты приняла верное решение, — ухмыльнулся Хранитель и щёлкнул пальцами в сторону Макса, — следите за ним.
Денни послушно кивнул и встал позади Макса. Далида скривилась, но заставила себя отвернуться. Вампиры соединялись на всю жизнь, и если кто-то один умирал, второй надолго превращался в озлобленное мстительное существо, не щадя никого вокруг.
Далида ещё помнила эту боль. И глядя на израненного, сгорающего от бешенства Макса, готова была выхватить клинок из ножен Хранителя и вонзить ему в грудь.
Только у неё не хватит на это сил. Не хватит и у Макса. Хранителем становился самый сильный человек в семье, либо же тот, кто способен доказать, что сильнее и умнее предшественника, убив его в честном поединке. И это не мог быть человек из семьи.
Далида не знала таких вампиров. Ни одиночек, ни членов других семей. Вениамин не хотел общаться с чужими, но только теперь Далиде стало ясно, почему.
Эпилог.
Союз
Прошло несколько недель. Вампиры больше не нападали, и жизнь постепенно вернулась в своё привычное русло. Ночь ласкала девственной тишиной, утро встречало лиловыми красками, день проходил в упорной работе до самого вечера, когда можно было расслабиться и выкурить сигаретку, покачиваясь в плетёном кресле-качалке, которое Джек купил на распродаже за двадцать долларов, вычистил и покрыл свежим слоем блестящего лака.
Если бы не помятые грядки и сломанные оконные рамы, Джек поверил бы, что нападение вампиров — это плод его больного воображения. Он очень устал, работая на износ. Да ещё и развод с Элис. Нервы расшатаны до предела, так что глюки — вполне ожидаемые гости на этом пиру.
Жизнь вампиров не так уж плоха, если суметь обуздать охотничий инстинкт. Последние лет сто это прекрасно удавалось. Но сейчас в их логове появился Джек, к тому же, стоивший жизни двум молодым вампирам и покалеченной руки Максу.
— Что теперь делать? — спросила Хранителя Далида, — этот дом попросту вышвырнул нас. Проклятые стены любят Джека не меньше, чем он их.
— Полагаю, Джек достаточно умён, чтобы пойти на сделку. Нас много, мы способны попортить жизнь на долгие годы.
— На какую сделку? Вениамин! Одумайся. Если Джек останется, он выполнит всё, что задумал. Здесь будет трасса. Кафе, куча людей. Масса искушений. Надо уничтожить дом.
— Ни в коем случае!
— Да на фига он тебе сдался?, — пробормотала Далида, сбитая с толку упрямством Хранителя, — или тебе это… выгодно?
— Не мне, — улыбнулся Хранитель, — нам. Нам всем. Или ты думаешь, что шахта взорвалась просто так? Случайно? Джек появился в наших краях, потому что так было задумано. Одинокий домик посреди прерии, куда не прочь заглянуть парочка любовников или шаловливых мальчишек, подальше от посторонних глаз. А трасса — это даже лучше. Больше людей, больше пищи. Настоящей, вкусной еды. Мы снова будем охотиться.
— Разве тебе нечего есть? Мы давно перестали быть чудовищами, зачем возвращаться обратно?
— Волк не жалеет овцу, Дали, а овца не жалеет траву. Таков закон.
Далида почувствовала, что наступил момент, когда лучше замолчать и уйти в сторону. Под сводами стен нависло нечто зловещее, грозящее обрушиться в любой момент на их головы. Однако слова Хранителя не остались без ответа.
Тереза, маленькая и бойкая, выскочила вперёд, гневно сверкая глазами из-под пушистых ресниц. Маленькая дрожащая фурия со стиснутыми кулачками, готовая ринуться в бой.
— Это безумие! — закричала она, — ты погубишь всех нас.
— А нам и не нужны все!
В воздухе блеснул стальной клинок — и голова Терезы покатилась по каменному полу, срубленная единственным точным ударом. Обезглавленное тело дёргалось, выплёвывая жизнь, края раны шипели и разбрызгивали пену.
— На клинке вкрапления серебра, — сдавленно прохрипел Макс. Глаза его потемнели и стали, как два угля, — эта сабля — против своих?
Хранитель хмыкнул, осторожно вытер клинок тряпкой, стараясь не касаться рукой, и вернул саблю в ножны. Лицо его оставалось зловеще непроницаемым, холодным — как и подобает Владыке клана.
Далида украдкой посмотрела на остальных членов семьи. Денни, Блум, их подружки и ещё парочка вампиров казались безмятежными, будто им нравилось происходящее. Остальные выглядели удручённо, однако никто не осмелился возразить.
Далида прикинула положение: семнадцать вампиров, восемь из которых отдались во власть инстинктов, включая Хранителя. И девять, у которых нет иного выбора, кроме как подчиниться. Или уйти.
Только вряд ли их просто отпустят. Семья не терпит предательства, что бы за этим не стояло.
— Значит, будем ждать, — процедила она сквозь зубы, глядя Хранителю прямо в глаза, — времени у нас много.
— Рад, дорогая, что ты приняла верное решение, — ухмыльнулся Хранитель и щёлкнул пальцами в сторону Макса, — следите за ним.
Денни послушно кивнул и встал позади Макса. Далида скривилась, но заставила себя отвернуться. Вампиры соединялись на всю жизнь, и если кто-то один умирал, второй надолго превращался в озлобленное мстительное существо, не щадя никого вокруг.
Далида ещё помнила эту боль. И глядя на израненного, сгорающего от бешенства Макса, готова была выхватить клинок из ножен Хранителя и вонзить ему в грудь.
Только у неё не хватит на это сил. Не хватит и у Макса. Хранителем становился самый сильный человек в семье, либо же тот, кто способен доказать, что сильнее и умнее предшественника, убив его в честном поединке. И это не мог быть человек из семьи.
Далида не знала таких вампиров. Ни одиночек, ни членов других семей. Вениамин не хотел общаться с чужими, но только теперь Далиде стало ясно, почему.
Эпилог.
Союз
Прошло несколько недель. Вампиры больше не нападали, и жизнь постепенно вернулась в своё привычное русло. Ночь ласкала девственной тишиной, утро встречало лиловыми красками, день проходил в упорной работе до самого вечера, когда можно было расслабиться и выкурить сигаретку, покачиваясь в плетёном кресле-качалке, которое Джек купил на распродаже за двадцать долларов, вычистил и покрыл свежим слоем блестящего лака.
Если бы не помятые грядки и сломанные оконные рамы, Джек поверил бы, что нападение вампиров — это плод его больного воображения. Он очень устал, работая на износ. Да ещё и развод с Элис. Нервы расшатаны до предела, так что глюки — вполне ожидаемые гости на этом пиру.
Страница 8 из 9
