Джек Уорнер был седьмым из четырнадцати детей Лизы Бет. Он был также единственным ребёнком, чей отец сумел задержаться возле матери больше, чем на полгода, но, к сожалению, умер, так и не дождавшись рождения Джека…
31 мин, 34 сек 8984
Но не мог же он сам сломать рамы? И куча следов во дворе, будто там плясала толпа? Может, это всё-таки люди, переодетые в вампиров? А что, когда смотришь фильмы, там такие спецэффекты стряпают — мама не горюй.
Кто бы они ни были, Джек подозревал, что они вернутся. Может, даже не раз. Поэтому всегда был настороже. Поставил решётки на окна, рамы и дверные косяки покрыл серебром.
Под подушкой лежало распятие и заряженный пистолет. А по вечерам Джек по-прежнему закусывал чесноком и попивал свячёную воду.
Далида терпеливо выжидала момент, когда семья расслабится, а напряжение, возникшее после казни Терезы, спадёт. Даже Макс, казалось, смирился, и уже спокойно реагировал на всех, кто подходил к нему, желая поговорить. А что ему оставалось? Идти против Хранителя — это верная смерть и проклятие семьи. Склонить голову — был единственный выход.
Однако Далида уже знала другой. И ждала.
Этим вечером, едва солнце погрузилось в облака на горизонте, она надела тёмные очки, закуталась с ного до головы, села на велосипед и покатила к дому Джека Уорнера. Никто из семьи не мог её видеть сквозь закат, и даже когда обнаружат следы, то не сразу поймут. А может, вообще не поймут. Это было не важно.
Никто и ничто не остановит Далиду от намеченной цели.
Она подъехала к дому Джека, спрятала велосипед в кустах и подошла к крыльцу. Намётанный глаз сразу же заметил серебро. Далида улыбнулась.
— А ты не промах, Джек Уорнер, — прошептала она и ступила на крыльцо.
Прерия окунулась в ночь, по небу мелким бисером рассыпались звёзды, склоны гор озарила прохладным светом круглая, будто гигантская копия мячика для гольфа, луна. Далида сбросила с себя одеяния и прислонилась к стене. Ей казалось, что она слышит дыхание дома, биение его сердца и даже голос.
Этот дом был особенным. Дом Джека. В каждом кирпичике, в каждом мазке краски чувствовалась любовь. Далида завидовала по-хорошему этой добротной постройке, у которой было то, чего пока не было у самой Далиды.
Щёлкнул дверной замок, проскрипел, отодвигаясь, засов, и дверь отворилась настежь. Далида с опаской ступила на порог, стараясь не задеть плечом косяк.
Она ничего не говорила — стены проникали в её мысли, прощупывали душу, готовые обрушиться в любой момент, если наткнутся хоть на крошечное зло. Но пока они стояли спокойно. Им нравилось то, с чем пришла Далида.
— Я знала, что ты меня поймёшь, — прошептала Далида, улыбаясь в пустоту залитой лунным светом комнаты, — ты ведь тоже хочешь, чтобы тебя любили вечно.
Джек Уорнер мирно спал, раскинувшись на кровати, в джинсах и расстёгнутой рубашке. Волосы, чуть длинноватые, разметались по подушке, мускулистая загорелая грудь равномерно вздымалась. Далида невольно залюбовалась его мужественной красотой. Ей понравились его руки — крепкие, мозолистые, умелые. Она представила, как они будут ласкать её, и потелу пробежала давно забытая дрожь.
— Здравствуй, милый, — прошептала она, пристраиваясь рядом, — чужак Джек, только ты способен победить Хранителя. Ты силён, упрям и благороден. Я выбираю тебя в мужья, Джек…
Джек зашевелился, пробормотал что-то нечленораздельное и снова забылся сном. Далида провела пальцами по его шее и осторожно погрузила в неё клыки.
Кто бы они ни были, Джек подозревал, что они вернутся. Может, даже не раз. Поэтому всегда был настороже. Поставил решётки на окна, рамы и дверные косяки покрыл серебром.
Под подушкой лежало распятие и заряженный пистолет. А по вечерам Джек по-прежнему закусывал чесноком и попивал свячёную воду.
Далида терпеливо выжидала момент, когда семья расслабится, а напряжение, возникшее после казни Терезы, спадёт. Даже Макс, казалось, смирился, и уже спокойно реагировал на всех, кто подходил к нему, желая поговорить. А что ему оставалось? Идти против Хранителя — это верная смерть и проклятие семьи. Склонить голову — был единственный выход.
Однако Далида уже знала другой. И ждала.
Этим вечером, едва солнце погрузилось в облака на горизонте, она надела тёмные очки, закуталась с ного до головы, села на велосипед и покатила к дому Джека Уорнера. Никто из семьи не мог её видеть сквозь закат, и даже когда обнаружат следы, то не сразу поймут. А может, вообще не поймут. Это было не важно.
Никто и ничто не остановит Далиду от намеченной цели.
Она подъехала к дому Джека, спрятала велосипед в кустах и подошла к крыльцу. Намётанный глаз сразу же заметил серебро. Далида улыбнулась.
— А ты не промах, Джек Уорнер, — прошептала она и ступила на крыльцо.
Прерия окунулась в ночь, по небу мелким бисером рассыпались звёзды, склоны гор озарила прохладным светом круглая, будто гигантская копия мячика для гольфа, луна. Далида сбросила с себя одеяния и прислонилась к стене. Ей казалось, что она слышит дыхание дома, биение его сердца и даже голос.
Этот дом был особенным. Дом Джека. В каждом кирпичике, в каждом мазке краски чувствовалась любовь. Далида завидовала по-хорошему этой добротной постройке, у которой было то, чего пока не было у самой Далиды.
Щёлкнул дверной замок, проскрипел, отодвигаясь, засов, и дверь отворилась настежь. Далида с опаской ступила на порог, стараясь не задеть плечом косяк.
Она ничего не говорила — стены проникали в её мысли, прощупывали душу, готовые обрушиться в любой момент, если наткнутся хоть на крошечное зло. Но пока они стояли спокойно. Им нравилось то, с чем пришла Далида.
— Я знала, что ты меня поймёшь, — прошептала Далида, улыбаясь в пустоту залитой лунным светом комнаты, — ты ведь тоже хочешь, чтобы тебя любили вечно.
Джек Уорнер мирно спал, раскинувшись на кровати, в джинсах и расстёгнутой рубашке. Волосы, чуть длинноватые, разметались по подушке, мускулистая загорелая грудь равномерно вздымалась. Далида невольно залюбовалась его мужественной красотой. Ей понравились его руки — крепкие, мозолистые, умелые. Она представила, как они будут ласкать её, и потелу пробежала давно забытая дрожь.
— Здравствуй, милый, — прошептала она, пристраиваясь рядом, — чужак Джек, только ты способен победить Хранителя. Ты силён, упрям и благороден. Я выбираю тебя в мужья, Джек…
Джек зашевелился, пробормотал что-то нечленораздельное и снова забылся сном. Далида провела пальцами по его шее и осторожно погрузила в неё клыки.
Страница 9 из 9
