Всю первую декаду марта 1944 г. зловонный дым, валивший из трубы дома N 21 по рю-Лезер, в Париже, отравлял воздух окрест. Несмотря на то, что дома представляли собой отдельно стоящие усадьбы, разделенные широкими лужайками, естественной циркуляции воздуха было недостаточно для того, чтобы разогнать отвратительную вонь.
30 мин, 49 сек 3766
Марсель Петье яростно защищал своего брата Мориса, доказывая, что тот ничего не знал о происходящем на рю Лезер. Обвинение так не считало и в конце-концов отдало под суд обоих. На суде Марсель Петье громогласно орал: «Требую справедливости!» и доказывал, что огромное число останков в особняке на рю Лезер-это провокация гестапо, которое т. о. решило скомпрометировать французское Сопротивление. В такого рода утверждениях слышатся отзвуки тех шизоидных умопостроений, к которым, видимо, был склонен Петье. (Особенностью мышления всякого шизофреника при всей его кажущейся логичности и последовательности является игнорирование какого-либо очевидного для здорового ума соображения. В данном случае совершенно очевидно, что если бы Петье мешал гестапо, то его бы просто-напросто уничтожили в тюрьме; фашисты не стали бы возиться с такими сложными провокациями, как устройство массового захоронения на рю Лезер). Впрочем, вопрос о психическом состоянии Марселя Петье на суде поднимался. Экспертиза признала наличие психических патологий у подсудимого, но их характер и форма протекания отнюдь не могли служить основанием для освобождения от ответственности за содеянное.
На суде Марсель Петье рассказал о технологии умерщвления своих жертв. Правда, рассказ этот относился лишь к тем 18 из 27 опознанных человек, в убийстве которых Петье признался, но и во всех прочих случаях способ умерщвления, видимо, оставался таким же. Тем этот рассказ и ценен.
Преступник рассказал, что встречая «приговоренных», предлагал им крепкий кофе. В напиток подмешивался концентрированный морфий. Чтобы выпить кофе, Петье предлагал посетителям пройти в треугольную комнату позади кабинета, которая служила своеобразным шлюзом на пути из кабинета в конюшню. Люди попадали в помещение, обитое пробкой и без окон; выпив кофе, с морфием они засыпали. За тем, как это происходило Петье наблюдал из кабинета через окошко в железной двери. После этого он входил в треугольную комнату и делал уснувшим людям смертельную инъекцию; любимым ядом Петье был кураре. Затем он раздевал тела и переносил их в конюшню, где опускал в яму с негашеной известью под плитами пола.
Если посетители отказывались от кофе-а такое тоже случалось-преступник делал им прививки, якобы, от тропической лихорадки или тифа. При этом объяснял, что такая прививка в их же интересах, поскольку две-три недели людям предстоит провести в условиях далеких от комфорта и элементарных санитарных норм. Как признался Петье, от прививок никто не отказывался. Если его жертва была одна, он сразу вводил яд; если нет-то сначала делалась инъекция снотворного препарата, а потом следовал яд.
Суд присяжных своим постановлением 28 марта 1946 г. оправдал Мориса Петье с формулировкой «за недоказанностью вины», а Марселя приговорил к гильотинированию. Приговор был приведен в исполнение в 5.06 утра 26 мая 1946 г.
На этом историю «дома смерти на рю Лезер» можно было бы посчитать закрытой, если бы не масса самых разных таинственных нюансов, которые так и не получили объяснения на следствии и в суде.
Прежде всего-этот вопрос прямо-таки очевиден-где те деньги и драгоценности, которые попали в руки Петье? Один только Адриэн Баск, казначей бандитской группы, отправляясь на рю Лезер, имел на руках более 1,1 млн. франков, 70 тыс. однодолларовых банкнот и саквояж, наполненный старыми золотыми монетами-долларами и луидорами. Миллионерами были супруги Баш, погибшие от руки Петье. Меховой модельер Иоахим Габсинов, готовясь к бегству в Великобританию, собрал более 2 млн. долларов наличными. Весьма состоятельны были и остальные лица из списка 27-и жертв Марселя Петье. С большой вероятностью можно считать, что богатыми были все люди, погибшие от руки преступника. Вне всякого сомнения Петье собрал за 1941-43 гг. очень значительное состояние. Ничего из этих ценностей найдено не было.
Более 20 лет после казни преступника кладоискатели вели розыски «сокровищ Петье». Полиция осуществляло негласное наблюдение за Морисом, предпологая, что брат осмелится в конце-концов воспользоваться деньгами Марселя. Все было бесполезно. Если Морис и знал где Марсель спрятал ценности, он так и не рискнул использовать их, очевидно, страшась нового обвинения в соучастии.
Другим, безусловно, необъясненным моментом жизни преступника является его карьерный взлет в начале 30-х годов. Напомним, что к этому времени против него уже выдвигались самые разнообразные обвинения-кражи, нарушения врачебной этики, убийство и т. п. Чтобы сломать карьеру провинциальному политику было достаточно гораздо менее серьезного обвинения. Однако, карьера Петье в Оксере не только не пострадала, но напротив-протолкнула его в Париж, превратив в политика регионального масштаба. Марсель Петье, вне всякого сомнения, имел очень влиятельных покровителей, но ни один из них так никогда и не был назван.
На суде Марсель Петье рассказал о технологии умерщвления своих жертв. Правда, рассказ этот относился лишь к тем 18 из 27 опознанных человек, в убийстве которых Петье признался, но и во всех прочих случаях способ умерщвления, видимо, оставался таким же. Тем этот рассказ и ценен.
Преступник рассказал, что встречая «приговоренных», предлагал им крепкий кофе. В напиток подмешивался концентрированный морфий. Чтобы выпить кофе, Петье предлагал посетителям пройти в треугольную комнату позади кабинета, которая служила своеобразным шлюзом на пути из кабинета в конюшню. Люди попадали в помещение, обитое пробкой и без окон; выпив кофе, с морфием они засыпали. За тем, как это происходило Петье наблюдал из кабинета через окошко в железной двери. После этого он входил в треугольную комнату и делал уснувшим людям смертельную инъекцию; любимым ядом Петье был кураре. Затем он раздевал тела и переносил их в конюшню, где опускал в яму с негашеной известью под плитами пола.
Если посетители отказывались от кофе-а такое тоже случалось-преступник делал им прививки, якобы, от тропической лихорадки или тифа. При этом объяснял, что такая прививка в их же интересах, поскольку две-три недели людям предстоит провести в условиях далеких от комфорта и элементарных санитарных норм. Как признался Петье, от прививок никто не отказывался. Если его жертва была одна, он сразу вводил яд; если нет-то сначала делалась инъекция снотворного препарата, а потом следовал яд.
Суд присяжных своим постановлением 28 марта 1946 г. оправдал Мориса Петье с формулировкой «за недоказанностью вины», а Марселя приговорил к гильотинированию. Приговор был приведен в исполнение в 5.06 утра 26 мая 1946 г.
На этом историю «дома смерти на рю Лезер» можно было бы посчитать закрытой, если бы не масса самых разных таинственных нюансов, которые так и не получили объяснения на следствии и в суде.
Прежде всего-этот вопрос прямо-таки очевиден-где те деньги и драгоценности, которые попали в руки Петье? Один только Адриэн Баск, казначей бандитской группы, отправляясь на рю Лезер, имел на руках более 1,1 млн. франков, 70 тыс. однодолларовых банкнот и саквояж, наполненный старыми золотыми монетами-долларами и луидорами. Миллионерами были супруги Баш, погибшие от руки Петье. Меховой модельер Иоахим Габсинов, готовясь к бегству в Великобританию, собрал более 2 млн. долларов наличными. Весьма состоятельны были и остальные лица из списка 27-и жертв Марселя Петье. С большой вероятностью можно считать, что богатыми были все люди, погибшие от руки преступника. Вне всякого сомнения Петье собрал за 1941-43 гг. очень значительное состояние. Ничего из этих ценностей найдено не было.
Более 20 лет после казни преступника кладоискатели вели розыски «сокровищ Петье». Полиция осуществляло негласное наблюдение за Морисом, предпологая, что брат осмелится в конце-концов воспользоваться деньгами Марселя. Все было бесполезно. Если Морис и знал где Марсель спрятал ценности, он так и не рискнул использовать их, очевидно, страшась нового обвинения в соучастии.
Другим, безусловно, необъясненным моментом жизни преступника является его карьерный взлет в начале 30-х годов. Напомним, что к этому времени против него уже выдвигались самые разнообразные обвинения-кражи, нарушения врачебной этики, убийство и т. п. Чтобы сломать карьеру провинциальному политику было достаточно гораздо менее серьезного обвинения. Однако, карьера Петье в Оксере не только не пострадала, но напротив-протолкнула его в Париж, превратив в политика регионального масштаба. Марсель Петье, вне всякого сомнения, имел очень влиятельных покровителей, но ни один из них так никогда и не был назван.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 9 из 10
