Айрис открыла глаза не сразу, боясь того, что может увидеть…
30 мин, 38 сек 16280
Она сидела передо мной в кресле, прижав ноги к себе, опустив подбородок на колени и обхватив их белыми ручками. Прямые черные волосы падали по бокам ее кругленького личика. Два больших раскосых глаза упрямо смотрели в одну точку — вниз. Тонкие черные брови застыли в недоуменно вопросительном изгибе. Маленьких пухлых губ я не видел — они скрывались за коленями. Простая дешевая одежда не особо подходила Айрис по размеру. Сказывалось то, что девушка, насколько я знал, находилась на содержании у дальних родственников — единственной возможной для нее семьи. Ей было около двадцати лет, в прошлом она перенесла тяжелые травмы и сейчас оставалась фактически никому не нужной. Она либо не знала, либо не помнила любви в своей семье. Таких людей бесполезно лечить словами «всё будет хорошо», — они забиты внутрь своего мира так же надежно, как мертвец закопан в свою могилу.
Безусловно, в случае моей пациентки мне следовало быть терпеливым и осторожным. Жаль, я не предполагал, каких жутких демонов это юное создание прячет внутри себя…
Дверь дома, протяжно скрипя, отворилась. У Айрис сложилось впечатление, будто она входит в пасть чудовища, давно поджидавшего ее, знавшего о неминуемой, неотвратимой встрече.
Внутри висела тишина. Девушка, дрожа от волнения, страха и мокрой одежды, медленно вошла в прихожую. Туфельки громко чеканили о деревянный паркет, их стук гулко отражался от стен. Из-за царившего вокруг мрака пришлось вслепую водить рукой по стене в надежде отыскать выключатель. Когда же удалось нащупать его и включить, прихожая озарилась болезненно-желтым светом, отчего помещение стало похоже на подземелье, освещаемое промасленными факелами. Дом имел свой запах — запах всеобщего запустения, вонь замшелой и гниющей древесины. Казалось, зло, пребывавшее тут уже много лет, пожирало этот дом изнутри — ни одной живой души тут явно давно не появлялось.
Однако Айрис знала — она здесь не одна.
Невыразимый страх мешал ей идти дальше, стук туфель о паркет казался громким, почти оглушающим. Тревожило предчувствие, что ее могут выследить и обнаружить по звуку шагов. Свет заставлял предметы отбрасывать жутковатые тени, которые при любом движении головы напоминали о себе раздражающим мельтешением, замечаемым самым краем глаз. Айрис осторожно стянула с себя туфли и бросила их на пол. Те звонко упали.
Каждый дюйм дома пропитался жутким воспоминанием. Лишь очень немногое пробуждало смутные образы, излучающие свет и тепло, — те немногие образы, связанные с ее рано умершей матерью. Айрис чувствовала необходимость непременно отыскать что-нибудь, оставшееся от любящей родительницы. Зло, скрывавшееся внутри дома, знало об этом. Оно ждало свою жертву уже очень, очень давно и где-то в потаенных глубинах, в густой, почти осязаемой тьме улыбалось, жадно сглатывая. Молнии за окном периодически высвечивали неясные, зловещие тени, ехидно игравшие в неосвещенной гостиной, столовой и кухне. Смутное, тревожащее чувство накатило на девушку, обдало ледяной волной ужаса, заставляя забыть даже о мокрой одежде. Айрис услышала тихое поскрипывание половиц на втором этаже. Мысли судорожно проносились в ее голове, оглушая и парализуя животным страхом. Девушка догадалась, что половицы скрипят в районе родительской спальни. Она содрогнулась всем телом и невольно подняла голову, глядя как бы сквозь потолок первого этажа на дверь, таившую за собой жуткие ночные кошмары.
Скрип прекратился, и спустя несколько секунд что-то с силой стукнуло в пол наверху, отчего Айрис подпрыгнула на месте. Ее дыхание участилось, отчетливо раздаваясь в мрачном безмолвии дома. Руки дрожали, ладони непроизвольно сжимались и разжимались. Она, не замечая этого, стояла с открытым от страха ртом, с округленными глазами, недвижимая и скованная ужасом.
Внутренний голос, служивший проводником, вновь напомнил о себе и просил успокоиться. «Досчитай до пяти, — говорил ей голос. — Досчитай и ты почувствуешь, как страх отступает. Ты должна двигаться дальше». Девушка хотела закрыть глаза и сосчитать до пяти, но вряд ли бы у нее это получилось, надеяться на это почти не имело смысла.
Айрис зажмурилась, как когда-то давно в детстве, если сталкивалась с невыразимым, мерзким страхом, и сделала глубокий вдох.
Один…
Звук, похожий на то, как чья-то босая нога ступает на паркет, негромко раздался в прихожей. От испуга глаза сами собой открылись, так как нечто шагнуло совсем рядом возле нее. Машинально девушка продолжала считать.
Два…
Нечто сделало еще один шажок возле нее, так близко, что ступни ощутили вибрацию паркета.
Т-три…
Поблизости, возможно, в паре футов от испуганной Айрис, что-то неизвестное, необъяснимое и пугающее вышагивало, оставляя влажные следы на полу. Девушка терла ладонями глаза, но ничего перед собой не видела. Это нечто играло с ней, оставаясь невидимым для глаз, и продолжало беззаботно шагать, а следы возникали будто бы сами по себе.
Ч-четыре…
Безусловно, в случае моей пациентки мне следовало быть терпеливым и осторожным. Жаль, я не предполагал, каких жутких демонов это юное создание прячет внутри себя…
Дверь дома, протяжно скрипя, отворилась. У Айрис сложилось впечатление, будто она входит в пасть чудовища, давно поджидавшего ее, знавшего о неминуемой, неотвратимой встрече.
Внутри висела тишина. Девушка, дрожа от волнения, страха и мокрой одежды, медленно вошла в прихожую. Туфельки громко чеканили о деревянный паркет, их стук гулко отражался от стен. Из-за царившего вокруг мрака пришлось вслепую водить рукой по стене в надежде отыскать выключатель. Когда же удалось нащупать его и включить, прихожая озарилась болезненно-желтым светом, отчего помещение стало похоже на подземелье, освещаемое промасленными факелами. Дом имел свой запах — запах всеобщего запустения, вонь замшелой и гниющей древесины. Казалось, зло, пребывавшее тут уже много лет, пожирало этот дом изнутри — ни одной живой души тут явно давно не появлялось.
Однако Айрис знала — она здесь не одна.
Невыразимый страх мешал ей идти дальше, стук туфель о паркет казался громким, почти оглушающим. Тревожило предчувствие, что ее могут выследить и обнаружить по звуку шагов. Свет заставлял предметы отбрасывать жутковатые тени, которые при любом движении головы напоминали о себе раздражающим мельтешением, замечаемым самым краем глаз. Айрис осторожно стянула с себя туфли и бросила их на пол. Те звонко упали.
Каждый дюйм дома пропитался жутким воспоминанием. Лишь очень немногое пробуждало смутные образы, излучающие свет и тепло, — те немногие образы, связанные с ее рано умершей матерью. Айрис чувствовала необходимость непременно отыскать что-нибудь, оставшееся от любящей родительницы. Зло, скрывавшееся внутри дома, знало об этом. Оно ждало свою жертву уже очень, очень давно и где-то в потаенных глубинах, в густой, почти осязаемой тьме улыбалось, жадно сглатывая. Молнии за окном периодически высвечивали неясные, зловещие тени, ехидно игравшие в неосвещенной гостиной, столовой и кухне. Смутное, тревожащее чувство накатило на девушку, обдало ледяной волной ужаса, заставляя забыть даже о мокрой одежде. Айрис услышала тихое поскрипывание половиц на втором этаже. Мысли судорожно проносились в ее голове, оглушая и парализуя животным страхом. Девушка догадалась, что половицы скрипят в районе родительской спальни. Она содрогнулась всем телом и невольно подняла голову, глядя как бы сквозь потолок первого этажа на дверь, таившую за собой жуткие ночные кошмары.
Скрип прекратился, и спустя несколько секунд что-то с силой стукнуло в пол наверху, отчего Айрис подпрыгнула на месте. Ее дыхание участилось, отчетливо раздаваясь в мрачном безмолвии дома. Руки дрожали, ладони непроизвольно сжимались и разжимались. Она, не замечая этого, стояла с открытым от страха ртом, с округленными глазами, недвижимая и скованная ужасом.
Внутренний голос, служивший проводником, вновь напомнил о себе и просил успокоиться. «Досчитай до пяти, — говорил ей голос. — Досчитай и ты почувствуешь, как страх отступает. Ты должна двигаться дальше». Девушка хотела закрыть глаза и сосчитать до пяти, но вряд ли бы у нее это получилось, надеяться на это почти не имело смысла.
Айрис зажмурилась, как когда-то давно в детстве, если сталкивалась с невыразимым, мерзким страхом, и сделала глубокий вдох.
Один…
Звук, похожий на то, как чья-то босая нога ступает на паркет, негромко раздался в прихожей. От испуга глаза сами собой открылись, так как нечто шагнуло совсем рядом возле нее. Машинально девушка продолжала считать.
Два…
Нечто сделало еще один шажок возле нее, так близко, что ступни ощутили вибрацию паркета.
Т-три…
Поблизости, возможно, в паре футов от испуганной Айрис, что-то неизвестное, необъяснимое и пугающее вышагивало, оставляя влажные следы на полу. Девушка терла ладонями глаза, но ничего перед собой не видела. Это нечто играло с ней, оставаясь невидимым для глаз, и продолжало беззаботно шагать, а следы возникали будто бы сами по себе.
Ч-четыре…
Страница 2 из 10
