Дорога слепых

— Грязная потаскуха… Она рванулась к девушке и сжала в когтях невестино ожерелье, стиснув им шею Енги, как удавкой. На пустом лице проступили черты Деры Фэй:

— Ты ослушалась меня, дрянь!

Енга в ужасе захрипела, а Дера притянула её к себе:

— Будь ты проклята, бросившая свою одинокую мать! Будь ты проклята, купленная сыном торгаша! Будь ты проклята, ослеплённая мужчиной!

Она сорвала с груди дочери свадебное ожерелье, и малахитовые бусины разлетелись в стороны. Но не застучали по камням, не утонули в озере, не понеслись по течению, скача по каменистому дну. Они обратились каплями крови. Одни смешались с водой, омывая склоны, другие впитались в землю, глубоко проникая в недра Гор и запечатывая слова проклятья.

Щёки Енги обожгло морозом, в глазах потемнело. Чужая воля схлынула, и девушка вскрикнула, прижав ладони к лицу.

Зиан рванулся к ней, однако чары держали по-прежнему крепко, не позволяя даже разомкнуть губ. Юноша дёрнулся еще раз и глухо зарычал, с яростью глядя на обидчицу жены. Дера повернулась к нему.

Её запавшие глаза полыхали ненавистью. Кожа сморщенным шелком обтянула скулы, искусанные губы запеклись кровью. Скрюченные пальцы напоминали птичьи лапы. Волосы, будто живые, сворачивались в жгуты, перевивались сетями, расплетались плетьми. Она вонзила взгляд в лицо юноши, но Зиан не отвёл глаза. Если бы сейчас он смог вырваться, то ни за что не позволил бы ей снова приблизиться к Енге.

— А ты, соблазнивший мою дочь… — демоница скользнула к нему.

— Ты… — Хватит, Лаок! — перебил её Настоятель вершин.

Юный монах опустил сложенные в молитвенном жесте руки, и Зиан почувствовал, что путы ослабли. Он бросился к жене и загородил её собой.

Дера фыркнула. Повернулась, облизнула посиневшим языком багровые губы и уставилась широко распахнутыми глазами на Тарлу:

— Енга — моя. Зиан — мой. Дитя крови Фэй… Юный монах схватил прислоненный к дереву посох Настоятеля вершин и бросил хозяину.

Тарла с размаху ударил пятой по земле:

— Заклинаю тебя силой Духов Гор! Изыди, злое создание!

Горячий ветер взметнул волосы демоницы, но больше ничего не произошло. Дера оскалила в насмешливой гримасе зубы-пеньки и визгливо расхохоталась.

Тогда Настоятель вершин прыгнул вперёд, обрушив на неё посох.

Демоница крутанулась на месте. Навершие лишь задело костлявое плечо, однако от прикосновения благословленного дерева ткань рубашки стекла жирным пеплом, а кожа расползлась, обнажив гнилую плоть и пожелтевшие кости. Дера перестала смеяться и озлобленно зашипела.

Юный монах и прибежавшие в рощу братья окружили их, читая мантры. Позади сгрудились послушники, быстро-быстро вращая в руках молитвенные барабаны. Дюжины голосов и непрерывный перестук соединились. Ровный гул наполнил священную рощу и стеной отгородил молодоженов от Тарлы и обезумевшей Деры-Лаок.

Демоница скалила зубы, Настоятель вершин не сводил с неё внимательного взгляда. Она царапала воздух крючковатыми пальцами, он крепко сжимал посох, не позволяя себе ни единого лишнего движения.

Дера плевалась и сыпала ругательствами, но Тарла только без устали шептал мантры, призывая Духов Гор. От их древней силы его глаза полыхали малахитовым огнём, а тело налилось невиданной мощью.

Дера попыталась обойти противника слева — он сразу встал у неё на пути. Справа — опять безуспешно. Попробовала взвиться в воздух и пронестись над лысой головой, но Тарла высоко вскинул посох, и демоница вновь была вынуждена отступить.

— Енга, нежная орхидея, любимая, — тем временем шептал Зиан, отведя жену прочь.

— Что с тобой, моя ненаглядная?

Она не отвечала, закрыв лицо руками; хрупкие плечи вздрагивали от беззвучных слёз. Зиан попробовал раздвинуть её ладони, но девушка замотала головой и едва не вырвалась из его объятий.

— Енга… — Изыди! — громыхнул над озером голос Тарлы.

В кругу монахов противники схлестнулись вновь.

Дера рванулась к Настоятелю вершин с неразличимой для человеческого глаза стремительностью. Бросок слился в поток: в лицо Тарле полетели клубы чёрного дыма и ленты волос с переливающимися на концах иглами. Сверкнули полупрозрачные когти, клацнули зубы. В ответ свистнул посох, и демоница с воем отскочила прочь — воротник её сорочки разошелся, обнажив обвисшие груди со сползающей стружкой кожи.

Братья затопали, добавляя к гулу голосов и стуку барабанов ритмичные удары ног. Дым развеялся. Настоятель вершин шагнул вперёд, размахиваясь для нового удара, и демоница проскользнула под древком.

Напрыгнула на Тарлу, повалила на спину. Посох выпал у него из рук. Дера уселась у Настоятеля вершин на животе, сдавила бока коленями и попыталась впиться зубами ему в горло. Он замотал головой, стиснул в кулаках сухие запястья и отбросил противницу к границе круга.

Схватив посох, Тарла рывком вскочил на ноги.

— Посмотри на меня, Енга, — продолжал уговаривать жену Зиан, гладя её по волосам и без умолку шепча слова утешения.