Дорога слепых

Именно отсюда брала начало река Вайоши. Вытекала из источника, струилась по каменной ложбине в озеро священной рощи и выливалась оттуда узким, постепенно набиравшим силу ручьём. Ручей звенел водопадами на монастырских ярусах, а за стенами обители превращался в грохочущий неуёмный поток. Река неслась по склонам и внизу утихала, маня жителей деревни прозрачными заводями.

Под вечнозелёными кронами жениха и невесту ждал Тарла, Настоятель вершин, лысый крепкий мужчина с густой чёрной бородой, закутанный в коричневые одежды. Его глаза были яркими и молодыми, как весенняя трава — ведь он десятилетиями смотрел на малахиты, — а взгляд — пронзительнее высокогорного ветра.

Он широко развел руки, приветствуя Зиана и Енгу:

— Эх, парень! А невеста твоя даже краше, чем ты говорил!

Юноша гордо выпятил грудь, а у Енги от тёплых слов исчезли последние тревожные мысли. Она застенчиво улыбнулась. Настоятель вершин осторожно коснулся пальцами её подбородка:

— Знавал я твоего отца, молодая Енга… Хороший был человек.

Честный, волевой.

— Спасибо, Настоятель вершин, — растерялась девушка.

Он внимательно посмотрел ей в глаза и со вздохом опустил руку.

— Ну, чего медлить? Подсоби-ка мне, брат!

Юный монах с готовностью взял стоявший на камне позади Тарлы поднос. На гладком можжевеловом дереве лежали малахитовый клинок и зелёные ленты, расшитые бусинами из того же камня.

Зиан смиренно наклонил кудрявую голову. Енга же посмотрела на поднос и вновь залилась румянцем. Она вдруг ясно поняла, что от замужества её отделяли лишь благословение Духов Гор, обрядовый кинжал и две полосы шелковой ткани.

— Эх, два влюбленных сердца… — добродушно усмехнулся Тарла.

Он взял с подноса ленты и принялся обходить жениха и невесту по кругу, напевая густым голосом мантры. От них у Енги вспотели ладони, сердце филином заухало в груди, а между лопатками пронесся холодок. Ей захотелось сбежать, но поворачивать назад было поздно.

— Молодые Зиан и Енга, — Настоятель вершин встал перед ними, — вы пришли за благословением Духов Гор. Они чтут ваше желание объединить сердца, кровь и корни и дарят своё покровительство. Пусть ваш род будет таким же сильным, как реки, текущие по этим склонам. Таким же крепким, как камни в основании этих скал. Таким же могучим и несгибаемым, как эта вершина, где вы клянетесь друг другу в верности и любви. Теперь дайте мне ваши руки.

Зиан посмотрел на Енгу. Она вскинула на него испуганный взгляд, но приободренная любящей улыбкой всё-таки вложила дрожащие пальцы в ладонь Настоятеля вершин.

Тарла повесил одну ленту Зиану на правое запястье, другую — на руку Енги и торжественно спросил:

— Скажи, молодой Зиан, сын Коби Рунка, твёрдо ли твое решение стать мужем этой девушки?

— Да, — не колеблясь, ответил тот.

— А ты, молодая Енга, дочь Нуана Фэй, согласна ли взять его в мужья?

— … да, — отозвалась она, едва держась на ногах от волнения.

Тарла поднял с подноса кинжал, крепко сжал руку жениха и полоснул его по ладони — в ней, словно в чаше, заалела кровь. Затем Настоятель вершин коснулся острием тонких пальцев невесты, заставив показаться несколько карминных капель. Резкая боль кольнула руку Енги, но девушка не успела даже ойкнуть. Всё прошло, стоило Тарле переплести её пальцы с пальцами Зиана и обвязать их ладони шелковыми лентами.

— Да будет ваша семья такой же нерушимой, как сами Горы, — закончил он.

Зиан с нежностью взглянул на жену и свободной рукой притянул к могучей груди.

Неожиданно улыбка исчезла с лица Настоятеля вершин.

По священной роще пронёсся холодный ветер, срывая хвою и оплетя стволы белёсой паутиной инея. Берега источника ощерились осколками льда. Затем прозвучал женский голос. Скользкий, он просачивался сквозь шорох крон и журчание воды, подобно ядовитой змее среди камней.

— Стойте… В тот же миг затрубили рога монастыря, и умиротворение обители взорвали хлопки дверей, топот ног и крики братьев.

Небо потемнело, золото крыш поблёкло — и на траву позади молодоженов обрушился чёрный вихрь, щёлкая клювами и разбрасывая перья. Птицы рухнули замертво со свёрнутыми шеями, распластав крылья и глядя в небо матовыми гальками глаз. Взвившийся в воздух тёмный пух разлетелся в стороны. Зиан и Енга обернулись и увидели сгорбившуюся фигуру в драной саржевой сорочке и с ягнёнком на руках. У незваной гостьи не было лица. Спускавшиеся до пят смоляные волосы обрамляли пустой овал без бровей, глаз, носа, ушей и рта.

Юный монах уронил поднос и пролепетал:

— Лаок… Настоятель вершин ринулся к ней мимо молодых, но не успел.

Блеснули длинные когти. Демоница распорола горло испуганному ягнёнку и швырнула того под ноги Зиану и Енге, заставив отскочить друг от друга.

Скреплявший их руки свадебный узел развязался. Ленты упали на траву, а кровь из шеи ягнёнка багровым ручейком влилась в озеро, осквернив священную воду.

Тарла застыл точно вкопанный. Зиан замер. Енга ощутила, как её тело тоже сковала чужая невидимая воля.

— Тупая девка… — просвистела Лаок.