Я вглядывался в темнеющее небо позади нас. Фиолетовой тканью упали на него облака — и небрежный бог не расправил складки…
15 мин, 23 сек 19889
Загорелся огонь — в этот раз не у меня, а напротив, и оказалось, что дрова уже лежали в центре избушки. Уродец поднес спичку — моментально вспыхнул костер, наполнив помещение смесью красного марева, теней и чудовищных образов.
11.
Кипит котелок с соленым чаем, заваренным на тибетский манер. С каждой минутой — дым становится гуще, все труднее дышать.
О чем я сейчас думаю? Сложный вопрос.
Я вспоминаю тот домик на берегу континента. Сейчас глубокая ночь — и мы сидим в натопленной сауне. Равнсварт набрал воду в ковш, броском вылил ее на камни, после чего помещение погрузилось в облака маслянистого пара. Пахнет хвоей, кожей и мокрыми волосами. Я смотрю на термометр:
— Ого… Уже почти шестьдесят градусов…
Он отвечает:
— Фигня. Мы с отцом порой могли до ста с лишним догнать. А это так. Детские шалости.
Все вокруг липкое — липкие скамейки, липкие стены — мысли тоже липкие, поэтому разговор очень хорошо клеится — фраза за фразой, история за историей — вытаскиваем по ниточке из своей жизни. Даже как-то немного гадко от происходящего.
Открывается дверь — и мы вываливаемся на шершавые доски веранды — покурить. От тела несется пар — куда-то наверх, между сосен, огромных сов, только-только просыпающихся на своих ветвях, — к далеким мирам, сквозь бескрайние облака водорода и статуи исполинов.
11.
Кипит котелок с соленым чаем, заваренным на тибетский манер. С каждой минутой — дым становится гуще, все труднее дышать.
О чем я сейчас думаю? Сложный вопрос.
Я вспоминаю тот домик на берегу континента. Сейчас глубокая ночь — и мы сидим в натопленной сауне. Равнсварт набрал воду в ковш, броском вылил ее на камни, после чего помещение погрузилось в облака маслянистого пара. Пахнет хвоей, кожей и мокрыми волосами. Я смотрю на термометр:
— Ого… Уже почти шестьдесят градусов…
Он отвечает:
— Фигня. Мы с отцом порой могли до ста с лишним догнать. А это так. Детские шалости.
Все вокруг липкое — липкие скамейки, липкие стены — мысли тоже липкие, поэтому разговор очень хорошо клеится — фраза за фразой, история за историей — вытаскиваем по ниточке из своей жизни. Даже как-то немного гадко от происходящего.
Открывается дверь — и мы вываливаемся на шершавые доски веранды — покурить. От тела несется пар — куда-то наверх, между сосен, огромных сов, только-только просыпающихся на своих ветвях, — к далеким мирам, сквозь бескрайние облака водорода и статуи исполинов.
Страница 5 из 5
