Дорога вилась бесконечной лентой, уходила за горизонт. Она пахла гудроном, пылью и чем-то еще. Я ехал по дороге, а человек на белом «Шевроле Каприс» гнался за мной, пытаясь сократить разделяющие нас мили раскаленного асфальта.
74 мин, 15 сек 18923
Мое сознание гуляло где-то, и я мог только догадываться о том, что происходило в тот промежуток времени, который оставался в памяти темным мгновением, между двумя взмахами ресниц.
Не правда ли забавно, узнать в один прекрасный день, что ты убил кого-нибудь, просто потому, что так захотелось темной половине твоего разума, чужаку, который сидит где-то в глубине, и временами показывает свою звериную сущность, и потом не помнить этого. Я не хочу утверждать, что так все и было на самом деле, просто подобные мысли иногда приходят на ум. И тогда мне становится действительно не по себе, док.
Вся эта история похожа на головоломку, и я не могу сообразить, что к чему. Все эти события выстроились в ряд, маленькими картинками в моей голове. Стоит закрыть глаза, как они тут как тут. Ожидают своей очереди, чтобы вспыхнуть ярким осязанием правды.
Все, что произошло, в этом городе — похоже на ребус, и я знаю, что отгадка где-то рядом. Она во мне. Вот только сдается мне, что какая-то часть меня самого одновременно и желает, и страшится свести воедино все нити, чтобы разгадать эту непростую загадку.
Возможно, вы уже сообразили, что к чему, доктор Тукки, я вижу это по вашим глазам. Для вас не составит труда свести воедино все факты, и вычислить, что послужило причиной тому, что свет встал вверх ногами, поражая своей несуразностью, иррациональностью. И парень на белом «Шеви», возможно часть всего этого, так же как и я, так же как и город на островке, в самом лучшем из штатов.
Я завидую вам, док, поскольку до сих пор остаюсь в неведении, относительно того, что произошло, вернее, что является истинной движущей силой, тайным режиссером, который поставил пьесу, исполненную иллюзорным смыслом, запутавшимся в хитросплетениях сна и реальности. Быть может все, что происходит со мной, лишь маленькая часть, островок на поверхности зловонного болота, и зыбкая неправдоподобная действительность, лишь отражение моих чаяний и надежд.
Не могу сказать, что разгадка как-то поможет мне, вспомнить прошлое, заглянуть в будущее и пощупать настоящее, возвращаясь к истокам. Быть может то место, где сойдутся все дороги, окажется сущим адом, по сравнению с тем, что мы имеем на данный момент.
Цель, до которой уже рукой подать, манит и зовет к себе, обещая успокоение и покой, и я знаю, что как бы мне не хотелось оттянуть момент, когда яркая вспышка озарения осветит мою больную вселенную в которой смешались настоящее и выдуманное, где неровные тени вздрагивают в свете автомобильных фар, а расстояние между мною и парнем на белом «Шевроле Каприс» сокращается с каждой минутой, единственным, что имеет смысл, остается только дорога.
Мне кажется, я знаю, куда она ведет…
11.
Гарри Мейсон ехал на машине. Шерил сладко посапывала, сидя рядом, на переднем сиденье, сжимая в руках альбом, подаренный на пятилетие. Гарри смотрел на дорогу. Они только что проехали указатель, и Мейсон почувствовал странное чувство узнавания, уместное разве что во сне, от которого идут мурашки по телу, и хочется немедленно проснуться, чтобы не произошло то, что (и ты знаешь, это наверняка) обязательно произойдет.
(Вы въезжаете в Тихий Холм — самый лучший город штата Мичиган. Население — четыре тысячи сто тридцать восемь человек. Добро пожаловать… )
Шерил проснулась, и Мейсон кожей почувствовал ее взгляд. На миг ему стало не по себе, затем все вернулось на место.
На подъезде к городу, их обогнала женщина-полицейский на мотоцикле. Гарри проследил взглядом, как она удаляется, и почувствовал, как что-то на секунду вспыхнуло в глазах. Мир словно провалился, рухнул вниз, рассыпался на фрагменты.
Затем зрение восстановилось, и Гарри понял, что мир стал черно-белым, как старый кинофильм, а еще туман, который он заметил, подъезжая к городу, стал густым, серым облаком, из него навстречу автомобилю Мейсона, шагнула девочка лет четырнадцати в школьной форме.
Гарри выжал тормоза, и машину понесло в сторону. Они вылетели на обочину, и на мгновение, в свете фар, он увидел, как приближается железная сетка ограждения.
(Ну вот и все парень. Добро пожаловать туда, куда ты так долго стремился попасть… )
Удар!
Яркая вспышка, предвестница боли, обожгла глаза, и…
… и Мейсон проснулся, приходя в себя, за рулем машины.
Черт, он заснул, как последний идиот, и одному богу известно, насколько сократилось расстояние между ним и белым «Шеви», что несется по дорогам, сея страх и смерть.
(Он и тебя убьет, Гарри… )
Мейсону хотелось выть от страха. Он вспомнил, как несколько часов подряд, мчал как бешенный, и дорога была единственным его спутником, и шуршание шин отдавалось радостной музыкой, поскольку каждая миля, что ложилась между ним и чужаком на белой машине, становилась чем-то вроде надежды на спасение. Она становилась все сильнее и сильнее, превратившись из жалкой былинки в могучее дерево.
Не правда ли забавно, узнать в один прекрасный день, что ты убил кого-нибудь, просто потому, что так захотелось темной половине твоего разума, чужаку, который сидит где-то в глубине, и временами показывает свою звериную сущность, и потом не помнить этого. Я не хочу утверждать, что так все и было на самом деле, просто подобные мысли иногда приходят на ум. И тогда мне становится действительно не по себе, док.
Вся эта история похожа на головоломку, и я не могу сообразить, что к чему. Все эти события выстроились в ряд, маленькими картинками в моей голове. Стоит закрыть глаза, как они тут как тут. Ожидают своей очереди, чтобы вспыхнуть ярким осязанием правды.
Все, что произошло, в этом городе — похоже на ребус, и я знаю, что отгадка где-то рядом. Она во мне. Вот только сдается мне, что какая-то часть меня самого одновременно и желает, и страшится свести воедино все нити, чтобы разгадать эту непростую загадку.
Возможно, вы уже сообразили, что к чему, доктор Тукки, я вижу это по вашим глазам. Для вас не составит труда свести воедино все факты, и вычислить, что послужило причиной тому, что свет встал вверх ногами, поражая своей несуразностью, иррациональностью. И парень на белом «Шеви», возможно часть всего этого, так же как и я, так же как и город на островке, в самом лучшем из штатов.
Я завидую вам, док, поскольку до сих пор остаюсь в неведении, относительно того, что произошло, вернее, что является истинной движущей силой, тайным режиссером, который поставил пьесу, исполненную иллюзорным смыслом, запутавшимся в хитросплетениях сна и реальности. Быть может все, что происходит со мной, лишь маленькая часть, островок на поверхности зловонного болота, и зыбкая неправдоподобная действительность, лишь отражение моих чаяний и надежд.
Не могу сказать, что разгадка как-то поможет мне, вспомнить прошлое, заглянуть в будущее и пощупать настоящее, возвращаясь к истокам. Быть может то место, где сойдутся все дороги, окажется сущим адом, по сравнению с тем, что мы имеем на данный момент.
Цель, до которой уже рукой подать, манит и зовет к себе, обещая успокоение и покой, и я знаю, что как бы мне не хотелось оттянуть момент, когда яркая вспышка озарения осветит мою больную вселенную в которой смешались настоящее и выдуманное, где неровные тени вздрагивают в свете автомобильных фар, а расстояние между мною и парнем на белом «Шевроле Каприс» сокращается с каждой минутой, единственным, что имеет смысл, остается только дорога.
Мне кажется, я знаю, куда она ведет…
11.
Гарри Мейсон ехал на машине. Шерил сладко посапывала, сидя рядом, на переднем сиденье, сжимая в руках альбом, подаренный на пятилетие. Гарри смотрел на дорогу. Они только что проехали указатель, и Мейсон почувствовал странное чувство узнавания, уместное разве что во сне, от которого идут мурашки по телу, и хочется немедленно проснуться, чтобы не произошло то, что (и ты знаешь, это наверняка) обязательно произойдет.
(Вы въезжаете в Тихий Холм — самый лучший город штата Мичиган. Население — четыре тысячи сто тридцать восемь человек. Добро пожаловать… )
Шерил проснулась, и Мейсон кожей почувствовал ее взгляд. На миг ему стало не по себе, затем все вернулось на место.
На подъезде к городу, их обогнала женщина-полицейский на мотоцикле. Гарри проследил взглядом, как она удаляется, и почувствовал, как что-то на секунду вспыхнуло в глазах. Мир словно провалился, рухнул вниз, рассыпался на фрагменты.
Затем зрение восстановилось, и Гарри понял, что мир стал черно-белым, как старый кинофильм, а еще туман, который он заметил, подъезжая к городу, стал густым, серым облаком, из него навстречу автомобилю Мейсона, шагнула девочка лет четырнадцати в школьной форме.
Гарри выжал тормоза, и машину понесло в сторону. Они вылетели на обочину, и на мгновение, в свете фар, он увидел, как приближается железная сетка ограждения.
(Ну вот и все парень. Добро пожаловать туда, куда ты так долго стремился попасть… )
Удар!
Яркая вспышка, предвестница боли, обожгла глаза, и…
… и Мейсон проснулся, приходя в себя, за рулем машины.
Черт, он заснул, как последний идиот, и одному богу известно, насколько сократилось расстояние между ним и белым «Шеви», что несется по дорогам, сея страх и смерть.
(Он и тебя убьет, Гарри… )
Мейсону хотелось выть от страха. Он вспомнил, как несколько часов подряд, мчал как бешенный, и дорога была единственным его спутником, и шуршание шин отдавалось радостной музыкой, поскольку каждая миля, что ложилась между ним и чужаком на белой машине, становилась чем-то вроде надежды на спасение. Она становилась все сильнее и сильнее, превратившись из жалкой былинки в могучее дерево.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 12 из 21
