Дорога вилась бесконечной лентой, уходила за горизонт. Она пахла гудроном, пылью и чем-то еще. Я ехал по дороге, а человек на белом «Шевроле Каприс» гнался за мной, пытаясь сократить разделяющие нас мили раскаленного асфальта.
74 мин, 15 сек 18920
Нет, что-то еще. Что-то такое, что лежит на поверхности, вот только все попытки нащупать это, похоже совершенно напрасны. Это как пытаться поймать ряску на воде — вроде бы вот она, покачивается на воде, но как только сжимаешь руку, она тут же расплывается в стороны, просачиваясь между пальцами.
Одежда оказалась впору, даже, несмотря на то, что была измятой, и невероятно пыльной. Гарри хлопнул по штанине, выбив облачко пыли — даже если и так, в этом городке все равно нет никого, перед кем можно было покрасоваться новым нарядом. Все лучше, чем вздрагивать каждый раз, когда мокрая ткань касается тела.
Завернув за угол, Гарри снова вышел на главную улицу, и издалека увидел свою машину. А еще он увидел, что неподалеку от машины, прямо на тротуаре, сидит человек. Гарри остановился, чувствуя, как застучало сердце.
Он осторожно, стараясь не производить лишнего шума, чуть ли не на цыпочках приблизился к незнакомцу.
На тротуаре сидел старик, одетый в лохмотья непонятного цвета. В руках у него, Мейсон заметил бутылку пива. Старик смаковал пиво, не обращая никакого внимания на приближающегося Гарри. Его глаза слезились, а недельная щетина указывала на то, что ее обладатель, хоть и изредка, но все же брился.
— Добрый вечер — Мейсон окликнул старика, надеясь, что тот сможет, наконец, объяснить ему, что происходит.
Старик сделал добрый глоток и звучно отрыгнул. Мейсон подошел поближе и наклонился, чтобы старый хрыч мог видеть его лицо.
— Что здесь произошло? Где все? — Гарри сыпал вопросами, надеясь выудить из старика хоть немного информации.
(Ну, давай же, старый хрен, допивай свое дерьмовое пиво, и расскажи, наконец, куда подевались жители… )
Старик вылил остатки пива себе в глотку, аккуратно поставил на тротуар пустую бутылку, и повернул голову, избегая смотреть в глаза Гарри.
(И вылил седьмой ангел чашу свою, и… )
— Они все умерли, сынок — старик произнес это таки тоном, как будто сообщал, что у Гарри расстегнута ширинка, или что в соседнем магазине можно приобрести свежие рогалики тетушки Дрю.
Гарри открыл рот. Похоже, старикан просто насмехался над ним. Мейсон почувствовал непреодолимое желание заехать кулаком старому хрычу, прямо в испитую рожу, да так чтобы тот на всю жизнь уяснил себе, что не вежливо так разговаривать с незнакомыми людьми.
Он с трудом подавил раздражение, оглянулся, в напрасной попытке найти хоть кого-нибудь, кто мог рассказать ему, что же на самом деле здесь произошло. Старик жестом фокусника выудил из-под одежды пачку сигарет и закурил, спокойно посматривая на Гарри.
— Их убил парень на белом «Шеви» — старик сплюнул на дорогу. Коричневый плевок растекся по грязному асфальту, и Мейсон ощутил, как что-то знакомое заползает в голову, протягивает жадные лапы, пытаясь дотянуться до самого сокровенного.
(Что-то такое, связанное с белым «Шевроле», что-то знакомое, что пугает не на шутку. Но что это, Гарри?)
Старик усмехнулся, словно зная, что творится в душе Мейсона.
— Он и тебя убьет, Гарри — старик запрокинул голову и захохотал. Смех, более похожий на клекот, испугал Мейсона.
(А еще, старикан, знает, как тебя зовут… )
— Беги Гарри, уноси отсюда ноги, сынок. И чем быстрее ты сделаешь это, тем будет лучше для тебя, поверь…
Старик смеялся, и Гарри не выдержал. Ужас навалился, опутывая руки и ноги, не давая вздохнуть, он проник холодной рукой, сдавил сердце, поднимаясь, все выше и выше, подбираясь к разуму.
Мейсон побежал к машине. Все что угодно, только убраться отсюда, и никогда, никогда больше не возвращаться в это проклятое место.
Место, где пыль оседает на поломанных манекенах, которые злобно ухмыляются из разбитых витрин. Где тишина воцарилась на веки, и даже безумный смех единственного жителя, вязнет в ней клубочками гнили, и нет места надежде, радости.
(Это место не для Гарри Мейсона)
Подальше отсюда, и пока трясутся руки, пытаясь вставить ключи зажигания, пока захлебывается двигатель, не желая заводиться, все шансы за то, что парень на белой полицейской машине, пронесется мимо сокрушающим торнадо, оставив позади взлетевшие листья, тучи пыли, которая еще долго будет кружиться в свете уходящего дня, и конечно же…
СМЕРТЬ!
(Смерть для всех, и пусть никто не уйдет обиженным. Не так ли Гарри?)
Ты несешься по пустынным улицам, и что это мелькнуло там, в зеркале заднего вида? Белый силуэт — парень на белой тачке, готовый догнать тебя, раздавить тебя.
УБИТЬ ТЕБЯ!
Беги Гарри, беги, возвращайся домой, и сиди там тихо, словно мышка в норке, опасаясь своей тени, и не суй свой любопытный нос, куда не следует, если конечно ты не хочешь, чтобы однажды, теплым осенним деньком в твою дверь не позвонил
(Парень, что приехал на белом «Шевроле Каприс»)
кто-то, кто нашел тебя, для того, чтобы закончить то, что не удалось закончить однажды, на закате дня, в маленьком пустом городке, что приютился в самом центре острова, расположенном на озере Тулука.
И уж тогда не обессудь…
Жми на газ, и пускай тебя не остановят последние слова старика, брошенные в спину:
Одежда оказалась впору, даже, несмотря на то, что была измятой, и невероятно пыльной. Гарри хлопнул по штанине, выбив облачко пыли — даже если и так, в этом городке все равно нет никого, перед кем можно было покрасоваться новым нарядом. Все лучше, чем вздрагивать каждый раз, когда мокрая ткань касается тела.
Завернув за угол, Гарри снова вышел на главную улицу, и издалека увидел свою машину. А еще он увидел, что неподалеку от машины, прямо на тротуаре, сидит человек. Гарри остановился, чувствуя, как застучало сердце.
Он осторожно, стараясь не производить лишнего шума, чуть ли не на цыпочках приблизился к незнакомцу.
На тротуаре сидел старик, одетый в лохмотья непонятного цвета. В руках у него, Мейсон заметил бутылку пива. Старик смаковал пиво, не обращая никакого внимания на приближающегося Гарри. Его глаза слезились, а недельная щетина указывала на то, что ее обладатель, хоть и изредка, но все же брился.
— Добрый вечер — Мейсон окликнул старика, надеясь, что тот сможет, наконец, объяснить ему, что происходит.
Старик сделал добрый глоток и звучно отрыгнул. Мейсон подошел поближе и наклонился, чтобы старый хрыч мог видеть его лицо.
— Что здесь произошло? Где все? — Гарри сыпал вопросами, надеясь выудить из старика хоть немного информации.
(Ну, давай же, старый хрен, допивай свое дерьмовое пиво, и расскажи, наконец, куда подевались жители… )
Старик вылил остатки пива себе в глотку, аккуратно поставил на тротуар пустую бутылку, и повернул голову, избегая смотреть в глаза Гарри.
(И вылил седьмой ангел чашу свою, и… )
— Они все умерли, сынок — старик произнес это таки тоном, как будто сообщал, что у Гарри расстегнута ширинка, или что в соседнем магазине можно приобрести свежие рогалики тетушки Дрю.
Гарри открыл рот. Похоже, старикан просто насмехался над ним. Мейсон почувствовал непреодолимое желание заехать кулаком старому хрычу, прямо в испитую рожу, да так чтобы тот на всю жизнь уяснил себе, что не вежливо так разговаривать с незнакомыми людьми.
Он с трудом подавил раздражение, оглянулся, в напрасной попытке найти хоть кого-нибудь, кто мог рассказать ему, что же на самом деле здесь произошло. Старик жестом фокусника выудил из-под одежды пачку сигарет и закурил, спокойно посматривая на Гарри.
— Их убил парень на белом «Шеви» — старик сплюнул на дорогу. Коричневый плевок растекся по грязному асфальту, и Мейсон ощутил, как что-то знакомое заползает в голову, протягивает жадные лапы, пытаясь дотянуться до самого сокровенного.
(Что-то такое, связанное с белым «Шевроле», что-то знакомое, что пугает не на шутку. Но что это, Гарри?)
Старик усмехнулся, словно зная, что творится в душе Мейсона.
— Он и тебя убьет, Гарри — старик запрокинул голову и захохотал. Смех, более похожий на клекот, испугал Мейсона.
(А еще, старикан, знает, как тебя зовут… )
— Беги Гарри, уноси отсюда ноги, сынок. И чем быстрее ты сделаешь это, тем будет лучше для тебя, поверь…
Старик смеялся, и Гарри не выдержал. Ужас навалился, опутывая руки и ноги, не давая вздохнуть, он проник холодной рукой, сдавил сердце, поднимаясь, все выше и выше, подбираясь к разуму.
Мейсон побежал к машине. Все что угодно, только убраться отсюда, и никогда, никогда больше не возвращаться в это проклятое место.
Место, где пыль оседает на поломанных манекенах, которые злобно ухмыляются из разбитых витрин. Где тишина воцарилась на веки, и даже безумный смех единственного жителя, вязнет в ней клубочками гнили, и нет места надежде, радости.
(Это место не для Гарри Мейсона)
Подальше отсюда, и пока трясутся руки, пытаясь вставить ключи зажигания, пока захлебывается двигатель, не желая заводиться, все шансы за то, что парень на белой полицейской машине, пронесется мимо сокрушающим торнадо, оставив позади взлетевшие листья, тучи пыли, которая еще долго будет кружиться в свете уходящего дня, и конечно же…
СМЕРТЬ!
(Смерть для всех, и пусть никто не уйдет обиженным. Не так ли Гарри?)
Ты несешься по пустынным улицам, и что это мелькнуло там, в зеркале заднего вида? Белый силуэт — парень на белой тачке, готовый догнать тебя, раздавить тебя.
УБИТЬ ТЕБЯ!
Беги Гарри, беги, возвращайся домой, и сиди там тихо, словно мышка в норке, опасаясь своей тени, и не суй свой любопытный нос, куда не следует, если конечно ты не хочешь, чтобы однажды, теплым осенним деньком в твою дверь не позвонил
(Парень, что приехал на белом «Шевроле Каприс»)
кто-то, кто нашел тебя, для того, чтобы закончить то, что не удалось закончить однажды, на закате дня, в маленьком пустом городке, что приютился в самом центре острова, расположенном на озере Тулука.
И уж тогда не обессудь…
Жми на газ, и пускай тебя не остановят последние слова старика, брошенные в спину:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 9 из 21
