Фандом: Отблески Этерны. О перипетиях взаимоотношений между двумя адмиралами в процессе неких совместных учений.
110 мин, 57 сек 5195
Вальдес обиженно замолчал, но на трамвайной остановке сжалился, порылся в одном из бесчисленных отделений рюкзака и протянул ему очки с чёрными стёклами. Бермессер надел их с чувством ни с чем не сравнимого облегчения и немного успокоился.
Подошёл трамвай с нарисованным на боку морским пейзажем, и Бермессер в который раз подивился тому, как в Хексберг умеют превращать в необычное самые обыденные вещи. Вальдес сел на самое последнее сиденье, похлопал по месту рядом с собой.
В это время дня горожане возвращались с работы из центра, поэтому трамваи, идущие в сторону Приморского бульвара, были почти пусты. Бермессер приготовился к тому, что им придётся проехать весь город, до конечной остановки, а перед этим попетлять по улочкам, и займёт это не меньше часа.
— Счастливый билет, — сказал Вальдес, провожая взглядом удаляющегося от них кондуктора. — Держи, здесь четыре четвёрки, пусть твой будет, на удачу.
— Я не верю в глупые приметы, — возразил Бермессер, беря билет. Вальдес отвернулся посмотреть на проходящую по тротуару рыжую девушку в мини-юбке, а потом сказал:
— Ну ладно, если не хочешь, то мне давай, мне тоже удача не помешает.
— Ты мог раньше сказать? — процедил Бермессер сквозь зубы и сглотнул. На хохот Вальдеса обернулись все, кто был в трамвае, а сам он едва не сверзился с сиденья.
— Я тебя обожаю! — выдавил он, утирая слёзы. — Это большая удача, что ты у меня есть, с тобой не соскучишься!
— Тебе и с самим собой скучно не бывает, — пробурчал Бермессер и отвернулся. Вальдес рядом распутал наушники плеера, сунул один в ухо себе, а второй предложил другу. Бермессер взял из вежливости, но, для разнообразия, никаких жутких завываний там на этот раз не оказалось. Наверное, Вальдес повзрослел, перейдя с металла на фолк.
Ехать по улицам Хексберг было интересно, но Бермессер сообразил, что на остановке «Адмиралтейство», да ещё в половине шестого, когда рабочее время уже закончилось, их могут ждать неожиданные встречи.
— Ротгер, ты уверен? — спросил он, поделившись с Вальдесом своими переживаниями.
— Ну вот смотри, старшие чины уже наверняка разбежались, беря с меня пример, — спокойно взялся перечислять тот, — да и вообще, кошка из дома — мыши в пляс, не удивлюсь, если даже Берто умчался раньше положенного…
— Весело тут у вас, — посочувствовал Бермессер, мысленно покрутив у виска. — И как ваш флот ещё не в упадке, не знаю.
— Ты лучше спроси, как у нас вообще город выстоял, — шёпотом сказал Вальдес. — Судя по тому, что я слышал, Хексберг воспринимают как одну большую психушку, даже в Талиге.
— А на самом деле?
— А на самом деле здесь просто чуть побольше волшебства, чем в других местах, — сообщил Вальдес таким тоном, будто для него-то волшебство было самым обычным делом. Бермессер заранее мысленно позлорадствовал. Ведь вскоре ему представится замечательная возможность разоблачить это так называемое волшебство. Впрочем, Вальдеса огорчать не хотелось, ведь он искренне верил в свою мечту…
На остановке «Адмиралтейство» не случилось ничего из того, чего он боялся, и Бермессер расслабился. Трамвай покатил дальше, разве что народу в нём прибавилось. Он миновал площадь и концертный зал, выстроенный в стиле барокко четырёхсотлетней давности, и снова попал в жилой район.
— Полундра! — вдруг шёпотом заорал Вальдес, чудом не выронив телефон, на котором набирал кому-то сообщение. — Я так и знал, Абвении, я так и знал!
— Что? — начал Бермессер и осёкся. Трамвай замедлил ход у очередной остановки, и он сам увидел хорошо знакомую золотистую шевелюру. Филипп Аларкон, уже не в форме и явно довольный тем, что сбежал со службы пораньше, держал за руку маленькую девочку в розовом платье.
Вспоминая потом произошедшее, Бермессер радовался тому, что Талиг и Дриксен не воюют между собой. Ибо такой противник, как Вальдес, был бы поистине страшен для кесарии. Он рывком выдернул наушники из ушей у себя и Бермессера, свободной рукой сунул в карман телефон, резко наклонился, выпрямляясь, взмахнул руками, и стало темно и душно. Всё это заняло от силы секунды две.
— Создатель, что это? — поинтересовался в темноте шокированный Бермессер, сталкиваясь с Вальдесом лбом.
— Как что? Мы в домике! — совершенно невозмутимо ответил тот. — Не шебурши, мы не должны привлекать внимания! Филипп наверняка едет выгуливать дочку в парк, до него три остановки!
Бермессер забористо выматерился на дриксен.
— По-твоему, два человека, сидящие в трамвае с одеялом на голове, в Хексберг самое обыденное дело и вообще не привлекают внимания?!
— Эм… — смутился Вальдес. — Ну, а что я ещё должен был делать?
— Вообще-то можно было быстро выйти через дверь, которая находится справа от нас и открывается на каждой остановке, — придушенным от бешенства и одеяла голосом сообщил Бермессер. — Ротгер, ты идиот!
— Папа, а почему дяди накрылись одеялом? — спросил рядом звонкий детский голосок. — Им холодно?
Бермессера продрало морозом по коже. Так близко к провалу он не был даже на экзамене в Академию, когда забыл даты правления кесаря Готфрида.
Подошёл трамвай с нарисованным на боку морским пейзажем, и Бермессер в который раз подивился тому, как в Хексберг умеют превращать в необычное самые обыденные вещи. Вальдес сел на самое последнее сиденье, похлопал по месту рядом с собой.
В это время дня горожане возвращались с работы из центра, поэтому трамваи, идущие в сторону Приморского бульвара, были почти пусты. Бермессер приготовился к тому, что им придётся проехать весь город, до конечной остановки, а перед этим попетлять по улочкам, и займёт это не меньше часа.
— Счастливый билет, — сказал Вальдес, провожая взглядом удаляющегося от них кондуктора. — Держи, здесь четыре четвёрки, пусть твой будет, на удачу.
— Я не верю в глупые приметы, — возразил Бермессер, беря билет. Вальдес отвернулся посмотреть на проходящую по тротуару рыжую девушку в мини-юбке, а потом сказал:
— Ну ладно, если не хочешь, то мне давай, мне тоже удача не помешает.
— Ты мог раньше сказать? — процедил Бермессер сквозь зубы и сглотнул. На хохот Вальдеса обернулись все, кто был в трамвае, а сам он едва не сверзился с сиденья.
— Я тебя обожаю! — выдавил он, утирая слёзы. — Это большая удача, что ты у меня есть, с тобой не соскучишься!
— Тебе и с самим собой скучно не бывает, — пробурчал Бермессер и отвернулся. Вальдес рядом распутал наушники плеера, сунул один в ухо себе, а второй предложил другу. Бермессер взял из вежливости, но, для разнообразия, никаких жутких завываний там на этот раз не оказалось. Наверное, Вальдес повзрослел, перейдя с металла на фолк.
Ехать по улицам Хексберг было интересно, но Бермессер сообразил, что на остановке «Адмиралтейство», да ещё в половине шестого, когда рабочее время уже закончилось, их могут ждать неожиданные встречи.
— Ротгер, ты уверен? — спросил он, поделившись с Вальдесом своими переживаниями.
— Ну вот смотри, старшие чины уже наверняка разбежались, беря с меня пример, — спокойно взялся перечислять тот, — да и вообще, кошка из дома — мыши в пляс, не удивлюсь, если даже Берто умчался раньше положенного…
— Весело тут у вас, — посочувствовал Бермессер, мысленно покрутив у виска. — И как ваш флот ещё не в упадке, не знаю.
— Ты лучше спроси, как у нас вообще город выстоял, — шёпотом сказал Вальдес. — Судя по тому, что я слышал, Хексберг воспринимают как одну большую психушку, даже в Талиге.
— А на самом деле?
— А на самом деле здесь просто чуть побольше волшебства, чем в других местах, — сообщил Вальдес таким тоном, будто для него-то волшебство было самым обычным делом. Бермессер заранее мысленно позлорадствовал. Ведь вскоре ему представится замечательная возможность разоблачить это так называемое волшебство. Впрочем, Вальдеса огорчать не хотелось, ведь он искренне верил в свою мечту…
На остановке «Адмиралтейство» не случилось ничего из того, чего он боялся, и Бермессер расслабился. Трамвай покатил дальше, разве что народу в нём прибавилось. Он миновал площадь и концертный зал, выстроенный в стиле барокко четырёхсотлетней давности, и снова попал в жилой район.
— Полундра! — вдруг шёпотом заорал Вальдес, чудом не выронив телефон, на котором набирал кому-то сообщение. — Я так и знал, Абвении, я так и знал!
— Что? — начал Бермессер и осёкся. Трамвай замедлил ход у очередной остановки, и он сам увидел хорошо знакомую золотистую шевелюру. Филипп Аларкон, уже не в форме и явно довольный тем, что сбежал со службы пораньше, держал за руку маленькую девочку в розовом платье.
Вспоминая потом произошедшее, Бермессер радовался тому, что Талиг и Дриксен не воюют между собой. Ибо такой противник, как Вальдес, был бы поистине страшен для кесарии. Он рывком выдернул наушники из ушей у себя и Бермессера, свободной рукой сунул в карман телефон, резко наклонился, выпрямляясь, взмахнул руками, и стало темно и душно. Всё это заняло от силы секунды две.
— Создатель, что это? — поинтересовался в темноте шокированный Бермессер, сталкиваясь с Вальдесом лбом.
— Как что? Мы в домике! — совершенно невозмутимо ответил тот. — Не шебурши, мы не должны привлекать внимания! Филипп наверняка едет выгуливать дочку в парк, до него три остановки!
Бермессер забористо выматерился на дриксен.
— По-твоему, два человека, сидящие в трамвае с одеялом на голове, в Хексберг самое обыденное дело и вообще не привлекают внимания?!
— Эм… — смутился Вальдес. — Ну, а что я ещё должен был делать?
— Вообще-то можно было быстро выйти через дверь, которая находится справа от нас и открывается на каждой остановке, — придушенным от бешенства и одеяла голосом сообщил Бермессер. — Ротгер, ты идиот!
— Папа, а почему дяди накрылись одеялом? — спросил рядом звонкий детский голосок. — Им холодно?
Бермессера продрало морозом по коже. Так близко к провалу он не был даже на экзамене в Академию, когда забыл даты правления кесаря Готфрида.
Страница 14 из 31
