Фандом: Гарри Поттер. На самом деле в жизни все просто, но они любят квесты.
156 мин, 36 сек 5545
— При всем уважении, сэр, влияние этого растения таково, что выращивание его в Хогвартсе кажется мне… неразумным, — осторожно начала Люси. — Неужели цель оправдывает средства? Чем это растение так интересно вам?
Профессор Гербологии слегка призадумался, без видимого труда удерживая защитную сферу, прежде чем ответить:
— Во-первых, оно красивое, во-вторых, оно редкое. По-моему, этого достаточно.
На лицах студентов было написано искреннее удивление тому факту, что кто-то может выращивать такое опасное растение лишь для услады своего эстетического вкуса. Профессор минутку полюбовался выражением их лиц, прежде чем рассмеяться:
— Шучу, конечно. Помимо очевидных свойств Амортенции, Affectuumverumordinaria имеет уникальную способность. Ближе к зиме появятся плоды, входящие в состав целого ряда зелий, обладающих укрепляющим и кроветворным воздействием. Сок из этих плодов иногда называют «живой водой», так как его можно использовать даже в чистом виде, а такое в магическом мире случается крайне редко. За плоды этого растения можно выручить немало денег, но если продать Affectuumverum с целью извлечения выгоды, сок плодов потеряет свои свойства. Этот цветок можно лишь подарить от чистого сердца. А запах… это только побочный эффект, пусть не слишком удобный, — профессор улыбнулся.
Друзья помолчали с минуту, обдумывая полученную информацию. Люси мысленно покаялась перед дядей за обвинение в расчетливом браке.
— Вам не трудно? — осмелился наконец спросить Грег.
Невилл Лонгботтом вопросительно поднял бровь не хуже профессора Северуса Снейпа. Лим глазами показал на Affectuumverum: все-таки держать защитную сферу «голыми руками», на одной природной магии, даже для одного из сильнейших магов мира было немного слишком.
— Ах, вы об этом! — Лонгботтом усмехнулся. — Если будете хорошо учиться, через три-четыре года тоже так сможете, — улыбнулся он. — Ну ладно, надо идти, а то на обед опоздаем. Приходите через месяц-другой, покажу плоды. Отдыхайте, у вас же выходной.
«Хоть один из преподавателей помнит, что у нас выходной», — проворчал про себя Лим.
Лонгботтом уже давно скрылся в теплице, торопясь высадить уникальное растение в грунт, когда Люси сказала:
— Я просто не понимаю, как он это делает. Особенно при условии, что Невилл Лонгботтом был худшим учеником школы.
— Ключевое слово в этом предложении — «был», — ответил Грег. — А сейчас биографию Невилла Лонгботтома собираются включить в экзаменационные вопросы по Истории магии.
— Знаешь, иногда мне кажется, что мы — лузеры, — мрачно сказала Люси, совершенно не по-малфоевски сутулясь. — Не хочу идти на обед.
Пару раз в полгода на Люсильду Амалию Малфой накатывало непонятное отчаяние, словно ее мир рухнул три года назад вместе с планами Волдеморта. Когда Люси приходила в подобное расположение духа, начиная высказывать мысли в направлении «мы с тобой родились слишком поздно, опоздав стать героями», с ней лучше было не спорить.
— И где ты набралась таких слов? — машинально отозвался Грег, мысленно радуясь своей запасливости. — У меня в сумке пара бутербродов с завтрака. Исчезнем?
— Исчезнем, — Люси взяла его за руку. Ее пальцы были ледяными, словно последние двадцать минут она несла вместо Affectuumverum упаковку маггловского мороженого. — Мне нужна тишина и покой, а в замке нет ни того ни другого.
Еще на третьем курсе, спасаясь от надоедливых однокурсников, не упускавших ни малейшей возможности поддразнить друзей, Лим и Малфой нашли недалеко от озера живописное дерево, покореженное молнией. Они очертили вокруг Линию Невнимания, получив таким образом в собственное пользование два десятка квадратных метров территории Хогвартса, включая кусочек побережья. Первое время, когда подколки соучеников еще пробивали толстую скорлупу безразличия, Грег и Люси приходили в свое убежище постоянно. Привыкнув со временем к тому, что некоторые люди никогда не умнеют, вне зависимости от возраста, но при этом ощущая себя изрядно повзрослевшими, друзья посещали этот уголок Хогвартса не чаще трех-четырех раз в год.
Они попытались прилечь на каримат, так предусмотрительно лежавший в сумке у Грега, но тот был слишком короток и мал даже для одного. И тогда Люси сделала умопомрачительную вещь: вместо того чтобы магически увеличить каримат, она усадила на него Грега, а сама легла, пристроив голову у него на коленях.
— Тебе удобно? — спохватилась она через минуту.
— Да. Мне удобно, — выдавил Грег.
— Главное, чтобы тебе было удобно…
— Мне удобно, — стиснув зубы, ответил он.
Около получаса они молчали, глядя на бегущие с запада облака. Грегу было достаточно того, что они просто были вместе, но Люси явно о чем-то напряженно размышляла. Украдкой наблюдая за тем, как девушка хмурится, страдальчески изгибая брови и поджимая губы, Лим почти признался самому себе, что не представляет жизни без этой сумасбродной, слегка сумасшедшей девчонки, имея дело с которой никогда и ни в чем нельзя быть уверенным.
Люси заговорила, когда он совсем уже было собрался сказать все это вслух:
Профессор Гербологии слегка призадумался, без видимого труда удерживая защитную сферу, прежде чем ответить:
— Во-первых, оно красивое, во-вторых, оно редкое. По-моему, этого достаточно.
На лицах студентов было написано искреннее удивление тому факту, что кто-то может выращивать такое опасное растение лишь для услады своего эстетического вкуса. Профессор минутку полюбовался выражением их лиц, прежде чем рассмеяться:
— Шучу, конечно. Помимо очевидных свойств Амортенции, Affectuumverumordinaria имеет уникальную способность. Ближе к зиме появятся плоды, входящие в состав целого ряда зелий, обладающих укрепляющим и кроветворным воздействием. Сок из этих плодов иногда называют «живой водой», так как его можно использовать даже в чистом виде, а такое в магическом мире случается крайне редко. За плоды этого растения можно выручить немало денег, но если продать Affectuumverum с целью извлечения выгоды, сок плодов потеряет свои свойства. Этот цветок можно лишь подарить от чистого сердца. А запах… это только побочный эффект, пусть не слишком удобный, — профессор улыбнулся.
Друзья помолчали с минуту, обдумывая полученную информацию. Люси мысленно покаялась перед дядей за обвинение в расчетливом браке.
— Вам не трудно? — осмелился наконец спросить Грег.
Невилл Лонгботтом вопросительно поднял бровь не хуже профессора Северуса Снейпа. Лим глазами показал на Affectuumverum: все-таки держать защитную сферу «голыми руками», на одной природной магии, даже для одного из сильнейших магов мира было немного слишком.
— Ах, вы об этом! — Лонгботтом усмехнулся. — Если будете хорошо учиться, через три-четыре года тоже так сможете, — улыбнулся он. — Ну ладно, надо идти, а то на обед опоздаем. Приходите через месяц-другой, покажу плоды. Отдыхайте, у вас же выходной.
«Хоть один из преподавателей помнит, что у нас выходной», — проворчал про себя Лим.
Лонгботтом уже давно скрылся в теплице, торопясь высадить уникальное растение в грунт, когда Люси сказала:
— Я просто не понимаю, как он это делает. Особенно при условии, что Невилл Лонгботтом был худшим учеником школы.
— Ключевое слово в этом предложении — «был», — ответил Грег. — А сейчас биографию Невилла Лонгботтома собираются включить в экзаменационные вопросы по Истории магии.
— Знаешь, иногда мне кажется, что мы — лузеры, — мрачно сказала Люси, совершенно не по-малфоевски сутулясь. — Не хочу идти на обед.
Пару раз в полгода на Люсильду Амалию Малфой накатывало непонятное отчаяние, словно ее мир рухнул три года назад вместе с планами Волдеморта. Когда Люси приходила в подобное расположение духа, начиная высказывать мысли в направлении «мы с тобой родились слишком поздно, опоздав стать героями», с ней лучше было не спорить.
— И где ты набралась таких слов? — машинально отозвался Грег, мысленно радуясь своей запасливости. — У меня в сумке пара бутербродов с завтрака. Исчезнем?
— Исчезнем, — Люси взяла его за руку. Ее пальцы были ледяными, словно последние двадцать минут она несла вместо Affectuumverum упаковку маггловского мороженого. — Мне нужна тишина и покой, а в замке нет ни того ни другого.
Еще на третьем курсе, спасаясь от надоедливых однокурсников, не упускавших ни малейшей возможности поддразнить друзей, Лим и Малфой нашли недалеко от озера живописное дерево, покореженное молнией. Они очертили вокруг Линию Невнимания, получив таким образом в собственное пользование два десятка квадратных метров территории Хогвартса, включая кусочек побережья. Первое время, когда подколки соучеников еще пробивали толстую скорлупу безразличия, Грег и Люси приходили в свое убежище постоянно. Привыкнув со временем к тому, что некоторые люди никогда не умнеют, вне зависимости от возраста, но при этом ощущая себя изрядно повзрослевшими, друзья посещали этот уголок Хогвартса не чаще трех-четырех раз в год.
Они попытались прилечь на каримат, так предусмотрительно лежавший в сумке у Грега, но тот был слишком короток и мал даже для одного. И тогда Люси сделала умопомрачительную вещь: вместо того чтобы магически увеличить каримат, она усадила на него Грега, а сама легла, пристроив голову у него на коленях.
— Тебе удобно? — спохватилась она через минуту.
— Да. Мне удобно, — выдавил Грег.
— Главное, чтобы тебе было удобно…
— Мне удобно, — стиснув зубы, ответил он.
Около получаса они молчали, глядя на бегущие с запада облака. Грегу было достаточно того, что они просто были вместе, но Люси явно о чем-то напряженно размышляла. Украдкой наблюдая за тем, как девушка хмурится, страдальчески изгибая брови и поджимая губы, Лим почти признался самому себе, что не представляет жизни без этой сумасбродной, слегка сумасшедшей девчонки, имея дело с которой никогда и ни в чем нельзя быть уверенным.
Люси заговорила, когда он совсем уже было собрался сказать все это вслух:
Страница 26 из 46
