Фандом: Гарри Поттер. На самом деле в жизни все просто, но они любят квесты.
156 мин, 36 сек 5549
Однако Джон ошибся. Вернее, по молодости лет не учел человеческую способность жалеть все маленькое и беспомощное. Хотя Джон Коннор и стал в будущем беспощадным преследователем Упивающихся смертью — сторонников идей чистокровности и просто слизеринцев, на тот момент это был всего лишь маленький мальчик с вечно прилизанными волосами и огромными голубыми глазами. Маленький и беспомощный.
И ему помогали.
Так Джон и жил: окончил Хогвартс, довольно успешно сдал ТРИТОНы и даже поступил в Школу Авроров. Но тут-то и выяснилось, что и ум, и храбрость, и магические способности вовсе необязательно идут в комплекте с отцовской и материнской славой. На последних волнах родительской памяти Коннор устроился на работу в Оперативный отдел.
Однако там нашлись люди, решившие, что нет в Аврорате стажера достойнее и лучше Джона Коннора-младшего, опытного приспособленца, а по-маггловски — паразита обыкновенного. Благодаря некоторой протекции «сверху» молодого парня, которого, вообще-то, надо было посадить за письменный стол для детального изучения основ стратегии и тактики, брали на самые интересные выезды, которые неизменно оказывались и самыми опасными.
Если Джон и научился чему-нибудь за годы благосклонного принятия незаслуженных знаков внимания, так это мгновенной мимикрии в зависимости от ситуации.
Взвесив все «за» и«против» подобного сумасшедшего режима, трусоватый от природы Коннор принял решение и разработал план, невероятно простой, а потому весьма действенный. И спустя некоторое время по Аврорату поползли первые зловещие байки о«бешеном Конноре», разбрасывающем направо-налево самые серьезные боевые заклинания. Понадобилось всего два-три показательных выступления, стоивших Джону огромного количества нервных клеток и трех порций Зелья Смелости, а его группе — почти проваленного задания по обезвреживанию стаи диких оборотней. И — вуаля! — за Коннором закрепилась слава смелого и сильного аврора. Но на операции, связанные с оборотнями (а также на любые хоть сколько-нибудь опасные), Джона больше никогда не брали, всерьез опасаясь за успех. Следовательно, он оказался гарантированно защищенным и от участия в битве за Хогвартс, которая состоялась в день его тридцатилетия, не прослыв при этом трусом.
В апреле тысяча девятьсот девяносто восьмого года аврора Коннора направили «контролировать ситуацию» в Северную Ирландию, где потихоньку образовывалась организация, по данным разведки весьма и весьма похожая на Упивающихся смертью. Джон пробыл там около трех месяцев, пока, наконец, не догадался, что во главе этой группировки стоит не замаскированный маг великой силы, как считал Аналитический отдел, а самый обычный маггл. И вообще, все члены организации — магглы. После этого ликвидация незаконной группировки прошла очень успешно, а аврора Коннора даже повысили до заместителя начальника Оперативного отдела.
Вернее, его попытались повысить.
Потому что Джон Коннор-младший, мечтавший о карьере как у отца с трех лет, на тридцать первом году неожиданно понял, что, прожив столько лет, так ничего и не достиг. Все, что у него было: слава, деньги, репутация, карьерный рост — так или иначе получено обманом. Коннор стал всего лишь аврором средней руки, человеком середины. Обаятельным, прилично образованным и довольно умным, стоит признать, но все же человеком середины. Об этом ли он мечтал?
Услышав, что Минерва МакГонагалл, ставшая директором Хогвартса, ищет кандидата на вакантное место преподавателя Защиты от темных искусств, Джон недолго думая отправился на собеседование. Его приняли: для школьного учителя Защиты от темных искусств, по мнению Минервы, совсем необязательно было быть героем войны или гениальным бойцом. Желающих занять «проклятую» должность было не так уж много, а Коннор имел достаточный опыт, стремление работать, а главное — умение не впадать в крайности, которое, что правда, испарилось без следа за первый год преподавательской деятельности. Гермиона Джин Грейнджер могла бы объяснить всем, что в науке это называется«профессиональным выгоранием», но на тот момент сама была в глубокой депрессии. Джон таких слов не знал, поэтому решил проблему как смог: сблизился с Роландой Хуч. Их роман был ярким, недолговечным, однако осталась дружба, которой Коннор дорожил.
Впрочем, за три года преподавания Джон умудрился не стать вместилищем для Волдеморта, не сойти с ума, забыв свое имя, не превратиться в оборотня при луне, не оказаться Упивающимся смертью, не занять должность шпиона министра, наводя ужас и смех на учеников, и даже не убить директора Хогвартса, поэтому был на хорошем счету и у коллег, и у учеников, кроме, разумеется, слизеринцев.
И ему помогали.
Так Джон и жил: окончил Хогвартс, довольно успешно сдал ТРИТОНы и даже поступил в Школу Авроров. Но тут-то и выяснилось, что и ум, и храбрость, и магические способности вовсе необязательно идут в комплекте с отцовской и материнской славой. На последних волнах родительской памяти Коннор устроился на работу в Оперативный отдел.
Однако там нашлись люди, решившие, что нет в Аврорате стажера достойнее и лучше Джона Коннора-младшего, опытного приспособленца, а по-маггловски — паразита обыкновенного. Благодаря некоторой протекции «сверху» молодого парня, которого, вообще-то, надо было посадить за письменный стол для детального изучения основ стратегии и тактики, брали на самые интересные выезды, которые неизменно оказывались и самыми опасными.
Если Джон и научился чему-нибудь за годы благосклонного принятия незаслуженных знаков внимания, так это мгновенной мимикрии в зависимости от ситуации.
Взвесив все «за» и«против» подобного сумасшедшего режима, трусоватый от природы Коннор принял решение и разработал план, невероятно простой, а потому весьма действенный. И спустя некоторое время по Аврорату поползли первые зловещие байки о«бешеном Конноре», разбрасывающем направо-налево самые серьезные боевые заклинания. Понадобилось всего два-три показательных выступления, стоивших Джону огромного количества нервных клеток и трех порций Зелья Смелости, а его группе — почти проваленного задания по обезвреживанию стаи диких оборотней. И — вуаля! — за Коннором закрепилась слава смелого и сильного аврора. Но на операции, связанные с оборотнями (а также на любые хоть сколько-нибудь опасные), Джона больше никогда не брали, всерьез опасаясь за успех. Следовательно, он оказался гарантированно защищенным и от участия в битве за Хогвартс, которая состоялась в день его тридцатилетия, не прослыв при этом трусом.
В апреле тысяча девятьсот девяносто восьмого года аврора Коннора направили «контролировать ситуацию» в Северную Ирландию, где потихоньку образовывалась организация, по данным разведки весьма и весьма похожая на Упивающихся смертью. Джон пробыл там около трех месяцев, пока, наконец, не догадался, что во главе этой группировки стоит не замаскированный маг великой силы, как считал Аналитический отдел, а самый обычный маггл. И вообще, все члены организации — магглы. После этого ликвидация незаконной группировки прошла очень успешно, а аврора Коннора даже повысили до заместителя начальника Оперативного отдела.
Вернее, его попытались повысить.
Потому что Джон Коннор-младший, мечтавший о карьере как у отца с трех лет, на тридцать первом году неожиданно понял, что, прожив столько лет, так ничего и не достиг. Все, что у него было: слава, деньги, репутация, карьерный рост — так или иначе получено обманом. Коннор стал всего лишь аврором средней руки, человеком середины. Обаятельным, прилично образованным и довольно умным, стоит признать, но все же человеком середины. Об этом ли он мечтал?
Услышав, что Минерва МакГонагалл, ставшая директором Хогвартса, ищет кандидата на вакантное место преподавателя Защиты от темных искусств, Джон недолго думая отправился на собеседование. Его приняли: для школьного учителя Защиты от темных искусств, по мнению Минервы, совсем необязательно было быть героем войны или гениальным бойцом. Желающих занять «проклятую» должность было не так уж много, а Коннор имел достаточный опыт, стремление работать, а главное — умение не впадать в крайности, которое, что правда, испарилось без следа за первый год преподавательской деятельности. Гермиона Джин Грейнджер могла бы объяснить всем, что в науке это называется«профессиональным выгоранием», но на тот момент сама была в глубокой депрессии. Джон таких слов не знал, поэтому решил проблему как смог: сблизился с Роландой Хуч. Их роман был ярким, недолговечным, однако осталась дружба, которой Коннор дорожил.
Впрочем, за три года преподавания Джон умудрился не стать вместилищем для Волдеморта, не сойти с ума, забыв свое имя, не превратиться в оборотня при луне, не оказаться Упивающимся смертью, не занять должность шпиона министра, наводя ужас и смех на учеников, и даже не убить директора Хогвартса, поэтому был на хорошем счету и у коллег, и у учеников, кроме, разумеется, слизеринцев.
Страница 30 из 46
