Драгоценности леди Элизабет

Артемус остался на месте, а я осторожно шагала по деревянному мосту. Возможно, когда-то это были строительные леса, а потом их перестроили для входа слуг, закрепили у стены по всему периметру и поставили простенькие перила. Доски слегка поскрипывали, и я старалась идти медленнее и мягче, опасаясь невидимых в темноте проплешин. Открытая обшарпанная дверь промелькнула в свете факела, и я оказалась внутри, тут же окутанная обычными замковыми запахами еды, алкоголя, затхлости и мыла.

Можно было бы быть уверенной, что Артемус солгал и идет за мной, но я не слышала, возможно, он выжидал, пока я не отойду чуть дальше. А возможно, и действительно верил мне. Такая мысль неожиданно согрела, и я выглянула в богатый коридор. Ни стражи, ни слуг, но везде полно света, словно после смерти мужа леди Элизабет боялась темноты. Пугалась любого трепета траурных гербов, все еще висевших на фасаде замка, или легких штор на окнах, словно призрак мужа — слабовольного, трусливого, как я слышала, все еще здесь бродит.

А может быть, леди Элизабет ждала меня.

Сидя в столовой — огромной, богатой комнате. Там горел камин и люстра, свечи на который гасились одной единственной водяной стрелой. Перед леди Элизабет, а не узнать ее было невозможно — молодую, красивую, светловолосую, — стояла свеча. Она и правда боялась темноты, думала, что тени не дотянутся до нее, если она обложится огнем. Глупая.

— Миледи? — негромко уточнила я и мягко вошла в столовую.

Она нервно вздрогнула, но не позволила себе вскочить.

— Благодарна, что вы убрали ваших охранников, — легкий поклон.

— Мой племянник на тебя зол, — отозвалась она. — Ты должна была все передать ему.

Голос леди был холоден и отрывист, но нисколько не запутал меня и не запугал, потому что она здесь. А если это так — все плохо и злость лишь для проформы, потому что леди должна жаловаться. Слышала, это не выходит из моды уже столетия два.

— При всем уважении, миледи, но вашего племянника по дороге в замок чуть не прирезали. И я сомневаюсь, что он это заметил.

Она махнула мне рукой на стул, пропустила мимо ушей замечание, налила в чашку ароматный чай из небольшого кувшина и любезно придвинула. Яд там или нет, что-то, что развяжет мне язык или просто любезность, оставалось только гадать, но я мило улыбнулась.

— Не тяните время, — попросила она. — Я просила вас выяснить, правда ли мои… драгоценности невесты баронского сына в Боне у…

— Да, миледи, — я прервала я. — Я помню, о чем меня просили. Я выяснила — они там действительно были. А сейчас, прошу, не перебивайте, я точно так же желаю от вас отделаться. Так вот, сейчас они здесь.

Я достала из кармана кошель и выложила его на стол, наблюдая, как удивление и облегчение появляются на красивом лице леди.

— Откройте, я хочу, чтобы вы убедились при мне. Там все, что было найдено в доме барона Уэрвика. А после вы меня внимательно выслушаете. Надеюсь, кроме нас здесь никого нет?

— Я вас не боюсь, — отрезала она и сняла печать с кошеля.

Я восхищалась ей. Жадность в глазах леди так и не превысила воспитания и даже руки не дрогнули, когда на свет появились…

Я еле сдержалась, чтобы не ахнуть.

Теперь я поняла, почему так расстроилась пропажей Бриенна. За такие вещи я бы перерыла весь Бон вдоль и поперек, несмотря даже на нелюбовь к украшениям. Жемчуг, бриллианты — на первый взгляд их было просто много, серьги-капли призывно замерцали в отсветах пламени, и я отвела взгляд.

Чушь, Энни. Зачем тебе эти безделушки? На улице тебя ждет кое-кто более дорогой, чем камни.

— Ты…

— Барон Уэрвик не крал ваши драгоценности, — сухо сказала я. — Он даже не подозревал, что они находятся в его доме. А на меня по дороге обратно напали разбойники из тамошней гильдии, и искали именно их. Вы понимаете, что это значит?

Она зачарованно кивнула, все еще неверующе перебирая в руках серьги.

— Вижу, что нет. Это означает, что вокруг ваших драгоценностей, вокруг их теперешней хозяйки происходит… политическая возня, которую кое-кто очень могущественный хочет остановить…

Я запнулась и поняла, что делаю что-то не то. Я говорю ей как… хранитель.

— А? Вы не могли бы быть более подробной?

От неожиданности леди даже перешла со мной на «вы», и я не стала ее поправлять — какая разница.

— Сколько угодно. Видите ли, кажется, кто-то думал, что пропажа подаренных вами драгоценностей возмутит Бриенну, и что она… обратится к вам за помощью. Кто-то их украл — тот, кто вхож в дом Барона, кто-то увез их в дом Уэрвика — а он вхож и туда. Кто-то мог свободно перемещаться по его дому и знать о тайниках. Потом кто-то распустил слухи… для чего-то. Вы меня понимаете?

Она меня понимала — поняла еще до того, как я договорила, побледнела и сглотнула.

— Прекрасно, — я поднялась. — Вы помните, сколько вы мне должны и куда доставить деньги. Всего вам доброго.