Драгоценности леди Элизабет

Я снова получила в награду поцелуй — не знаю, за что, но мягкий и знакомый. Потянулась рукой к шее, не желая отпускать от себя, и снова получила то, что хотела — теплые руки на спине, горячее дыхание, знакомый запах пыли и бумаги, которым, казалось, пропахли все до единого Хранители.

Он отступил спустя пару секунд, огляделся и небрежно взмахнул рукой. Вокруг нехитрого лагеря тут же вспыхнул перламутром щит. Я завистливо вздохнула — мне такое никогда не станет по силам.

— Я совсем забросил тебя, да? Все в последнее время куда-то спешит. Прости.

Он сел на корягу, широко расставив ноги, и посмотрел на меня.

— На кого ты злишься, Артемус? — вспомнила я незаданный вопрос.

— Не на тебя, — мягко сказал он.

— Но это не ответ, — я опустилась совсем рядом с ним, на землю, чувствуя под коленями узелки тонких корней.

— И больше не злюсь, проклятый дурман действует не хуже, чем на тебя. На себя, Энни, я злился на себя. Я хотел тебя уберечь и допустил оплошность.

Костер затрещал особенно громко и Артемус опустил ладонь на бухающий молотом затылок.

— Болит, да? Прости, нужно было залечить тебя сразу, а не гнать через лес.

Я громко дышала ему в живот, пока голову окутывало неестественное тепло, ломающее, казалось, череп. Лечение Артемуса всегда было сквозь боль, сквозь гаснущее сознание, но после наступало облегчение и утешение.

Вспышка перед глазами, стиснутые зубы и теплые руки, что должны приносить утешение.

— Иначе оно мучило бы несколько дней, — сказал он, когда ночь перестала мигать иллюзорными огнями. — Все, Энни, все, посмотри на меня.

Тени прочно залегли на его лице, скрывая широкие глаза и кипучую в них жизнь.

— Зачем ты ездила в Бон, глупая?

Сегодня я готова была быть сколько угодно глупой, если он останется рядом хотя бы до утра.

Я дышала, чуть приоткрыв рот, изгоняла из себя клочки боли, и судорожно сжимала его ладонь.

— Я слышал, что тебя спрашивал тот идиот. Как ты связана с пропавшими драгоценностями?

— Никак, — голова встала на место. — Меня только попросили осторожно проверить слухи. Значит, их снова украли из дома Уэрвика? Кто?

— Я. Они уже давно лежат в моем столе, сегодня с утра, пожалуй.

— Значит, барон послал разбойников за всеми, кто выехал вчера из Бона, да? Ты знал и поэтому напросился ехать со мной.

— Не барон. Вернее, не барон Уэрвик, он даже не знал, что драгоценности лежали в его доме. В остальном ты права. Я подсел к тебе, боясь, что их пропажа обнаружится и отдача заденет всех, кто попадется на глаза заговорщикам.

— И пропустил нападение… — голове на его коленях было нестерпимо неудобно, но хорошо.

— Именно. Пропустил. Твою фляжку с водой наполнял повозчик, да?

— Ну конечно, нет… я никому не доверяю своей воды. Но вещи, в том числе и фляжку в повозку укладывал он. Трикстер!

Артемус удержал меня, когда я попыталась вскочить и обнял, за что я почувствовала благодарность.

— Ты ведь сделал всего глоток, я видела. Они хотели меня убить.

— Не обязательно, милая. Твой повозчик не показался мне умным человеком, возможно, он просто не просчитал дозы снотворного. Им невыгодно убивать кого-то, пока драгоценности не сыграли свою роль.

— Почему? Разбойник прямо спросил меня о драгоценностях, а не просто обшарил сумку. Ведь я…

Но Артемус меня прервал, спускаясь с коряги. Теперь наши лица были на уровне, и я могла поцеловать его, забыв о разговоре почти на несколько секунд.

— Это Эд-убийца, подручный местной преступной гильдии. Информация о драгоценностях уже давно им поставляется почти напрямую. Их манили деньгами и готовили как дополнительный вариант защиты. Понимаешь? Им просто сказали, что драгоценности пропали и едут в Город. Это, скорее всего, инициатива главы гильдии. Я собираюсь выяснить этот вопрос, как только доберусь до дома.

Сидя меж его ног, смотря, как он говорит, было легко представить, что можно делать так всегда.

— Подкинь дров в костер, — со вздохом попросила я. — Дурман немножко мешает мне думать. Артемус, ты хочешь сказать, что вокруг драгоценностей не просто обычная местная политика, а гораздо более…

— Не настолько, как ты подумала, — улыбнулся он, кидая пару веток в огонь — одну за другой, чуть склоняясь ко мне. — Но достаточная, и я бы хотел, чтобы ты оказалась от нее подальше. К сожалению, поздно.

— Но если похитителям драгоценностей невыгодно нас убивать — даже с помощью наемников… откуда об этом узнают наемники? И Эд-убийца…

— Известен тем, что имеет пунктик на ценности каждой человеческой жизни. Это прозвище-насмешка, сарказм. Он отпустил бы тебя.

— Тогда зачем ты…

— Мучил его? Хотел сохранить нам кучу времени. Мы бегали бы по лесу, выискивали, дрались. Он сильный маг, Энни, и не привык отступать от своей цели. Чем скорее ему покажешь силу, тем быстрее отделаешься.

Он замолк, а я ждала, жадно рассматривая его лицо.

— Я все объясню тебе, как только буду иметь полную картину. Ты… ведь поможешь мне? Я не попрошу ничего опасного и невыполнимого, — он знал, что я отвечу.