Фандом: Thief. Иногда толчком к неверному пути может послужить добродетельный поступок.
9 мин, 1 сек 15900
В полдень двадцать девятого июня наступила ночь.
Тьма упала на Рыночную площадь кровавым туманом, заставив Гаррета помянуть Хаммеритского бога и взобраться на крышу прежде, чем что-то произойдет.
Улицы наполнились испуганным шепотом. За несколько лет после смерти Трикстера все успели привыкнуть к мирной жизни. Не растерялись только стражники, зычными окриками гоня всех по домам.
Никто не понимал, что происходит.
Красный туман медленно спускался с неба. От солнца остался только неяркий, четкий диск в небе. Но свет почти не проникал сквозь пелену марева.
Гаррет прислонился спиной к чердаку, удерживаясь одной рукой, и закусил губу. Он никогда не паниковал — видел много раз, к чему это приводит. Вот и сейчас он привычно отогнал от себя испуг и вгляделся в воздух.
Это было не его дело. Он мог идти домой или переждать в любом другом укромном месте. Но помимо глубоко загнанной тревоги он ощутил интерес.
Пройтись по крышам, где ему почти ничего не угрожает, особенно при такой видимости, и выяснить, в чем причина… Гаррет никогда не умел сопротивляться соблазнам.
Идти по покатой крыше было трудно, но установленные на срединной балке кованые узоры помогали не сорваться вниз.
Отсюда начиналась «Дорога воров» — почти горизонтальные крыши, удобные переходы, оплетающие почти весь Город, прекрасный обзор и совсем небольшая возможность поймать стрелу стражников. Нужно было только уметь держать себя в руках, рассчитывать прыжки и не бояться высоты. А Гаррет умел и не боялся.
Привычная панорама причудливого узора крыш, башен и горгулий терялась в тумане. Гаррет шел медленно, боясь споткнуться, размеренно дышал и думал.
Хотя думать было пока не над чем — он никогда не видел ничего подобного. Но как и все горожане он мог сказать, кто виноват. Круг зачинщиков всегда был постоянный — маги, о которых никто ничего не знал, Язычники — о них знали многое, но они все равно оказывались непредсказуемыми, Хаммериты — странные ребята. И Хранители. О существовании последних не знал почти никто.
Он вытянул вперед руку и ощутил под пальцами сухой, теплый камень. Чуть влево должна была быть небольшая лестница. Обычно ей пользовались кочегары.
Гаррет собирался взобраться на Часовую Башню — самое высокое здание в Городе. Он надеялся, что ее высоты хватит, чтобы преодолеть пелену тумана и увидеть, откуда он появляется.
Честно говоря, Гаррет был уверен, что во всем виноваты маги. Увиденная несколько лет назад полностью затопленная башня, в которой нашлось место даже для водопадов, говорило ему, что эти ребята были способны творить невозможное. Правда, раньше они ограничивались только своей территорией.
Наверху действительно стало чуть легче — весь туман опускался вниз, а Гаррет забрался уже достаточно высоко.
Внизу кто-то громко вскрикнул, и Гаррет замер, прислушиваясь. Но больше ничего не было, а обычного гомона он просто не слышал ввиду расстояния.
Опасные несколько метров узкой стены между Южным Кварталом и Стоунмаркетом словно бы вырастали из ниоткуда, окутанные странным маревом, как мосты в полноводье. Здесь было не за что держаться — кованый заборчик посреди был слишком низким и больше мешал идти, чем помогал. А внизу зияла невидимая пропасть городских каменных улиц.
Гаррет хорошо умел держать равновесие, но идти, не имея никакой опоры под руками, все равно всегда было страшно.
Туман пришел в движение неожиданно, Гаррет едва успел сделать последний шаг по стене, как часть марева взметнулась ввысь, закружилась, разбрасывая вокруг себя ошметки, и замерла, остановившись в причудливой фигуре.
Похолодевший Гаррет смотрел в беззвучно смеющееся лицо Трикстера.
Внизу протяжно завыл какой-то зверь. Вой эхом разнесся по улицам, поднялся над крышами и застыл над испуганным Городом мордой вот уже несколько лет мертвого бога.
Все на миг замерло в ожидании, а потом улицы взорвались криками. Все, кто не успел попрятаться в дома, спешили в убежища, прекрасно помня, насколько опасны Язычники.
Интереса больше не было — сохранить бы свою шкуру целой. Язычники ненавидели Гаррета разве что чуть меньше, чем Хаммеритского бога. И от расправы над ним их удерживал только здравый смысл. Виктория — прекрасная дриада, лидер их общины, понимала, что после их поражения высовываться опасно.
Язычники исчезли из Города, опасаясь вендетты обычных горожан, чьи близкие погибли в зубах триктеровских порождений. В родных лесах их не трогали — категоричный запрет Барона и разрешение защищаться на своей территории сослужили им хорошую службу.
Гаррет догадывался, что инициатива на самом деле исходила не от Барона, а от Хранителей, стремящихся уравновесить обе общины — Хаммеритов и Язычников — между собой.
Подниматься на Часовую Башню больше не было смысла.
Он легко перепрыгнул небольшой проем между крышами, стараясь не смотреть на призрачное, рогатое лицо.
Его квартира, чей хозяин предпочитал получать деньги в конверте в почтовом ящике и никогда не видеть своего постояльца, была совсем близко.
Тьма упала на Рыночную площадь кровавым туманом, заставив Гаррета помянуть Хаммеритского бога и взобраться на крышу прежде, чем что-то произойдет.
Улицы наполнились испуганным шепотом. За несколько лет после смерти Трикстера все успели привыкнуть к мирной жизни. Не растерялись только стражники, зычными окриками гоня всех по домам.
Никто не понимал, что происходит.
Красный туман медленно спускался с неба. От солнца остался только неяркий, четкий диск в небе. Но свет почти не проникал сквозь пелену марева.
Гаррет прислонился спиной к чердаку, удерживаясь одной рукой, и закусил губу. Он никогда не паниковал — видел много раз, к чему это приводит. Вот и сейчас он привычно отогнал от себя испуг и вгляделся в воздух.
Это было не его дело. Он мог идти домой или переждать в любом другом укромном месте. Но помимо глубоко загнанной тревоги он ощутил интерес.
Пройтись по крышам, где ему почти ничего не угрожает, особенно при такой видимости, и выяснить, в чем причина… Гаррет никогда не умел сопротивляться соблазнам.
Идти по покатой крыше было трудно, но установленные на срединной балке кованые узоры помогали не сорваться вниз.
Отсюда начиналась «Дорога воров» — почти горизонтальные крыши, удобные переходы, оплетающие почти весь Город, прекрасный обзор и совсем небольшая возможность поймать стрелу стражников. Нужно было только уметь держать себя в руках, рассчитывать прыжки и не бояться высоты. А Гаррет умел и не боялся.
Привычная панорама причудливого узора крыш, башен и горгулий терялась в тумане. Гаррет шел медленно, боясь споткнуться, размеренно дышал и думал.
Хотя думать было пока не над чем — он никогда не видел ничего подобного. Но как и все горожане он мог сказать, кто виноват. Круг зачинщиков всегда был постоянный — маги, о которых никто ничего не знал, Язычники — о них знали многое, но они все равно оказывались непредсказуемыми, Хаммериты — странные ребята. И Хранители. О существовании последних не знал почти никто.
Он вытянул вперед руку и ощутил под пальцами сухой, теплый камень. Чуть влево должна была быть небольшая лестница. Обычно ей пользовались кочегары.
Гаррет собирался взобраться на Часовую Башню — самое высокое здание в Городе. Он надеялся, что ее высоты хватит, чтобы преодолеть пелену тумана и увидеть, откуда он появляется.
Честно говоря, Гаррет был уверен, что во всем виноваты маги. Увиденная несколько лет назад полностью затопленная башня, в которой нашлось место даже для водопадов, говорило ему, что эти ребята были способны творить невозможное. Правда, раньше они ограничивались только своей территорией.
Наверху действительно стало чуть легче — весь туман опускался вниз, а Гаррет забрался уже достаточно высоко.
Внизу кто-то громко вскрикнул, и Гаррет замер, прислушиваясь. Но больше ничего не было, а обычного гомона он просто не слышал ввиду расстояния.
Опасные несколько метров узкой стены между Южным Кварталом и Стоунмаркетом словно бы вырастали из ниоткуда, окутанные странным маревом, как мосты в полноводье. Здесь было не за что держаться — кованый заборчик посреди был слишком низким и больше мешал идти, чем помогал. А внизу зияла невидимая пропасть городских каменных улиц.
Гаррет хорошо умел держать равновесие, но идти, не имея никакой опоры под руками, все равно всегда было страшно.
Туман пришел в движение неожиданно, Гаррет едва успел сделать последний шаг по стене, как часть марева взметнулась ввысь, закружилась, разбрасывая вокруг себя ошметки, и замерла, остановившись в причудливой фигуре.
Похолодевший Гаррет смотрел в беззвучно смеющееся лицо Трикстера.
Внизу протяжно завыл какой-то зверь. Вой эхом разнесся по улицам, поднялся над крышами и застыл над испуганным Городом мордой вот уже несколько лет мертвого бога.
Все на миг замерло в ожидании, а потом улицы взорвались криками. Все, кто не успел попрятаться в дома, спешили в убежища, прекрасно помня, насколько опасны Язычники.
Интереса больше не было — сохранить бы свою шкуру целой. Язычники ненавидели Гаррета разве что чуть меньше, чем Хаммеритского бога. И от расправы над ним их удерживал только здравый смысл. Виктория — прекрасная дриада, лидер их общины, понимала, что после их поражения высовываться опасно.
Язычники исчезли из Города, опасаясь вендетты обычных горожан, чьи близкие погибли в зубах триктеровских порождений. В родных лесах их не трогали — категоричный запрет Барона и разрешение защищаться на своей территории сослужили им хорошую службу.
Гаррет догадывался, что инициатива на самом деле исходила не от Барона, а от Хранителей, стремящихся уравновесить обе общины — Хаммеритов и Язычников — между собой.
Подниматься на Часовую Башню больше не было смысла.
Он легко перепрыгнул небольшой проем между крышами, стараясь не смотреть на призрачное, рогатое лицо.
Его квартира, чей хозяин предпочитал получать деньги в конверте в почтовом ящике и никогда не видеть своего постояльца, была совсем близко.
Страница 1 из 3
